Война Ланга

Выпуск 068. Добавлен 2016.04.27 17:34

Здравия всем!

В одной энциклопедии по всемирной истории кино написано: «Во время Второй мировой войны многие талантливые кинематографисты были вовлечены в военные действия, а лучшие их фильмы поднимали жанр пропаганды до уровня популярного искусства». Среди таких режиссёров одним из первых, кто взялся за съёмки американских пропагандистских фильмов и сумел добиться ими всемирного признания, был Фриц Ланг.

Wilco – War On War

И сразу же – оговорка. Пропагандистское кино – это не всегда глупо, примитивно и отвратительно. Это не обязательно: «Эх, братья! Ударим по супостату силушкою нашей богатырскою! За Матушку, за любимую, за веру и правду!» Да, чаще всего, цель пропагандистского фильма – поднять боевой дух и – тут уж все средства хороши – опорочить противника. Что-то вроде: «Мы – молодцы, а наши враги – лютые злодеи». И когда градус нездорового патриотизма зашкаливает, тогда патриотическое кино – как заверяют специалисты – превращается в средство для промывки мозгов. Ну а где пролегает тонкая грань между стоящим и бездарным патриотическим фильмом – философы и киноведы спорят до сих пор. Вот, например, «Великий диктатор» Чаплина или «Палачи тоже умирают!» Ланга – это – бесспорно – шедевры, это интересное и вечно актуальное пропагандистское кино. Однако, если зреть в корень, вечность этих фильмов заключена именно в том, что они не просто патриотичны, а именно что человечны, гуманны, универсальны. Эти фильмы – в первую очередь – о любви, пускай и во время войны, но ведь любовь во все времена – одна и та же. «Суть жизни – Любовь», – как говорят христиане. Вот и получается, что «Великий диктатор» и «Палачи тоже умирают!» – это не какие-нибудь бессвязные однодневки, снятые для солдат и патриотов. Это фильмы для всех, для всех и каждого, вне зависимости от национальности и звания. Обе эти картины не просто осуждают фашистскую Германию и возвеличивают Штаты. Они призывают к миру, к борьбе за равенство и любовь. А кроме всего прочего, эти фильмы интересны, полны приключений и очень трогательны.

Конечно, следует признать, что хорошее патриотическое кино – большая редкость. Чаще всего фильмы такого рода снимаются – откровенно говоря – на заказ. И действительно, если какая-нибудь страна вовлечена в военный конфликт, часто ли возможно такое, чтобы в этой стране снимались фильмы о дружбе народов, о мире, о правах человека, в конце концов? И опять-таки, грань эта невероятно тонка. Во время Второй мировой войны фашизм – и с этим вряд ли кто-нибудь будет спорить – воспринимался как зло и действительно был таковым. С подобной точки зрения любое антифашистское кино должно казаться нравственно правильным. Но ведь это не совсем так. Пропагандистское кино – даже если оно снято под благовидным предлогом – может быть из класса промывки мозгов. Существует множество – как сказал один дядя – тухлых пропагандистских фильмов, которые осуждают фашизм, но зато всех остальных – разумеется, что главных героев фильма – изображают праведными ангелочками. В картине «Палачи тоже умирают!» почти все чехи – доблестные патриоты, но есть и продажный чех, подлая крыса, предатель. Даже не один. Знаете, я совсем не хочу затрагивать щепетильных тем – я ведь вам рассказываю про кино, а не про политику, – но всё-таки нам – и ведь это будет справедливо – не стоит забывать о том, что в Германии были не только Гейдрихи, но ещё и Шиндлеры. И наоборот. Ведь известны случаи, когда даже самые страшные злодеи совершали гуманные поступки, а те, кого почитали героями, отваживались на зло. Иначе говоря, «не суди – и не судим будешь». Да и вообще, стоит ли вдаваться в такие материи? Наша задача – это пропагандистское кино, а не пропаганда. Я всего только хотел сказать, что неимоверно ценю фильмы вроде «Объединённой зоны безопасности» Пака Чхан Ука, в которых нет ни левых, ни правых, а есть только люди. А всё остальное… На то уж, извините, моего ума не хватает! Я не знаю, как об этом сказать. Не знаю, что думать по поводу таких вот случаев. Ещё одна цитата из энциклопедии: «Во время Второй мировой войны, когда СССР стало союзником США против стран «Оси», Голливуд был вынужден создавать просоветские фильмы. Фильм «Миссия в Москву» Майкла Кёртиса печально известен из-за сочувственного изображения Иосифа Сталина». Вот это – на заказ. А вот «Объединённая зона безопасности» – от чистого сердца. Знаете, если вас тошнит после пропагандистского фильма, значит это не лучший пример жанра. Сегодня же мы поговорим о трёх достойных примерах, пропагандистских – или почти пропагандистских – картинах Фрица Ланга. Это «Охота на человека», «Палачи тоже умирают!» и «Министерство страха». Их объединяет одна и та же тема – тема войны. И ещё они одинаково прекрасны. А значит деваться нам некуда.

Bob MarleyWar

«Эта история впервые появилась на страницах ежемесячного журнала «Atlantic Monthly Magazine» под названием «Бродяга» и вызвала массу откликов. С тех пор она получила широкую известность в мире как роман». Такими словами начинается фильм «Охота на человека» – приключенческое пропагандистское кино, в котором рассказывается история английского капитана Алана Торндайка, охотника, ставшего жертвой. История довольно интересная. Всё начинается с того, что «где-то в Германии, незадолго до начала войны» Торндайк – каким-то немыслимым способом – пробирается в штаб-квартиру Адольфа Гитлера, залегает в лесу под окнами фюрера и – когда Гитлер появляется на балконе – берёт его на мушку. Ещё секунда – и фюрер больше не жилец. Но немецкий солдат, патрулирующий территорию, успевает обезвредить Торндайка и взять его в плен. Стрелка допрашивают, и допрашивают – как вы понимаете – с особым пристрастием. Оказывается, что Алан Торндайк – всемирно известный охотник на лесную дичь – по его словам, не собирался стрелять в Гитлера. Руководимый исключительно профессиональным интересом, он всего только хотел «выследить» фюрера, который в глазах Торндайка – самая желанная дичь на свете. Он не хотел убивать, говорит Торндайк, его привлекала сама охота, не более того. Обойти немецкие патрули, залечь в засаде, подобраться так близко к Гитлеру и быть за один шаг от выстрела – вот что будоражило охотничьи инстинкты Торндайка. Оправдание, конечно, так себе. Его это не спасло. Но уйти от немецких спецслужб Торндайку всё-таки удалось. Теперь он – жертва, за которой охотятся самые отъявленные нацистские убийцы. Торндайку удаётся добраться до Великобритании, но даже на Родине ему угрожает расправа от рук секретных агентов Третьего рейха. Опасность буквально постоянна. Выживет ли он? Спасётся ли от нацистов? Как пишет один кинокритик: «Алан Торндайк, настоящий смельчак, спасается не столько благодаря традиционным счастливым поворотам действия, сколько благодаря особенностям своего характера: терпению, спокойствию и даже своеобразному стоицизму». Алан Торндайк, и правда, спокойный, уравновешенный тип, настоящий охотник, который не собирается сдаваться и готов бороться до конца. А ведь ему предлагали сделку: отпустим живым, если подпишись бумагу, где сказано, что ты покусился на Гитлера по приказу британского правительства. Это могло стать хитрым политическим ходом, якобы серьёзной причиной для начала войны. Но Торндайк – само собой – отказался.

«Охота на человека» – фильм, который весьма удачен, если исключить его неправдоподобную, а вернее скучную и банальную концовку. Критики замечают: «Фабула «Охоты на человека» довольно увлекательна, она начинается с многообещающей сцены преследования в духе шпионских триллеров Хичкока. Но – к сожалению – всё это смазывается агитационным эпилогом, когда главный герой даёт однозначный ответ на мучающие его философские вопросы: «Нужно идти в солдаты!»». Вот это и значит – пропагандистское кино.

The DoorsThe Unknown Soldier

Пишут: «Фильм основан на романе тридцать девятого года некоего Джеффри Хаусхолда и поставлен непосредственно перед самым началом Второй мировой войны. Это был первый из четырёх антифашистских фильмов Ланга». В то время, когда режиссёр работал над «Охотой на человека», Соединённые Штаты Америки пока ещё не приняли участие в войне. Не все американские патриоты разделяли мнение, что их страна обязана вмешиваться в евроазиатский конфликт. Так что «Охота на человека», наряду с некоторыми другими фильмами, вроде «Иностранного корреспондента» Хичкока, стала одной из первых агитационных военных картин США. Ланг – без всяких «если» или же «стоит ли» – призывал американских граждан не оставаться равнодушными и смело идти на фронт. Многим это не понравилось. У Ланга начались проблемы. В сентябре сорок первого года – спустя три месяца после премьеры «Охоты на человека» – фильм был упомянут на слушанье Американского Комитета, ведающего кинопропагандой. Некоторые сенаторы Комитета строго осудили «Охоту на человека» за «откровенную пропаганду войны». Им это казалось недопустимым. Но кроме того, съёмки пропагандистского кино были почти что вне закона. Считалось, что эти фильмы противоречат Акту о нейтралитете, подписанному США в целях запрета продажи оружия всем воюющим народам вне зависимости от их статуса: защитника или агрессора. В таких условиях «Охота на человека» не вписывалась ни в какие рамки. Собственно, стычки между Лангом и цензорами начались ещё до съёмок фильма, на стадии написания и утверждения сценария. Известно: ««Охота на человека» стала первым военным фильмом, который привлёк внимание офиса Хейса, того самого, который утвердил Кодекс Хейса. Цензор Джозеф Бирн был встревожен киносценарием и назвал «Охоту на человека» «фильмом ненависти». Он настаивал на том, что немцев нельзя показывать настолько жестокими и что он пропустит эту картину лишь в том случае, если она будет указывать на жестокость косвенно, а не показывать её открыто. Таким образом, в «Охоте на человека» были упущены пытки капитана Торндайка. В фильме они только подразумеваются». А после съёмок Лангу запретили входить в монтажную комнату, чтобы он – немец-подпольщик – чего лишнего не натворил. Но Ланг, вместе со своим помощником Джином Фаулером, тайно туда пробрался и – плюя на все законы – смонтировал фильм, как ему того хотелось. Принципы – это вам не сюси-пуси. За них стоит бороться. Правда, справедливость очень скоро восторжествовала. После нападения на Пёрл-Харбор – это произошло 7 декабря 1941 года – США дало разворот-поворот и приняло участие в войне. «Охота на человека» больше никем и никогда не осуждалась.

Главные роли в фильме исполнили Уолтер Пиджон и Джоанн Беннетт, любимица Фрица Ланга. Парочка сыграла отлично: Пиджон – крепкий терминатор, а Джоан – легковесная простушка. Развязка их отношений – не буду говорить какая – оказалась довольно непредсказуемой. Взяться за этот фильм предлагали Джону Форду, королю вестернов, но тот отказался. А главной инструментальной темой «Охоты на человека» стала знаменитая  композиция «Соловей пел в Беркли-сквер». Её-то мы и послушаем.

Nat King Cole – A Nightingale Sang in Berkeley Square

А теперь мы поговорим об одном из самых лучших американских фильмов Ланга. Бесспорный шедевр сорок третьего года «Палачи тоже умирают!», удостоенный Золотой медали Венецианского кинофестиваля.

Этот фильм – хвалить – не перехвалить. Такого рода кино встречается довольно редко: чтобы сразу же, с первого кадра – как пуля в сердце. Доказательством того, что «Палачи тоже умирают!» вряд ли когда-нибудь устареет, служит тот факт, что этот фильм вдохновил Квентина Тарантино на съёмки «Бесславных ублюдков». Если вы помните штандартенфюрера Ганса Ланду в исполнении Кристофа Вальца, то вот вам новость: образ этой пугающей и одновременно притягательной особы заимствован из «Палачей». Гейдрих, инспектора гестапо – они жеманничают, смеются и заигрывают со своими жертвами точно так же, как это делает Кристоф Вальц. В одно и то же время это и страшные, и харизматичные персонажи. Не зря критики пишут: «Фриц Ланг старался изобразить нацистов чудовищами, зверями, мучителями, но не идиотами. И такой взгляд только усиливает напряжение, угрозу, предостережение, которые фильм был призван донести до американской публики тех лет, когда нацисты ещё действовали вовсю». Как было подмечено: «По мнению Ланга нацизм следует обличать без лишних слов». И в этом режиссёр был абсолютно прав. Ланг – как никто другой – понимал, что такое «Гидра», Красный Череп и всё это фашистское зло. Всем понятно, нацизм – идеология больных, несчастных людей. Это слово стало сегодня синонимом человеконенавистничества, душевной хромоты, жестокости и безумия. Об этом никто не шутит. Да и как можно об этом шутить, когда миллионы людей были убиты только за то, что их носы или подбородки были не такими, как это нужно? И вы знаете, заслуга Ланга – в первую очередь – состоит в том, что он не побоялся рассказать об ужасах фашизма именно так, как он это сделал: пугающе правдиво. Его герои – вернее, его злодеи – это не какие-нибудь стандартные голливудские негодяи. Нет, это умные, бессердечные, в чём-то даже привлекательные палачи, Гансы Ланды. И это правда, что именно такие персонажи, а не банальные злодеи, заставляют ужаснуться правде войны. Правде, о которой даже думать не хочется: преступления против человечества – так назвали поступки нацистов – часто совершались интеллигентными, воспитанными людьми, такими как инспектор Грубер, этот двойник инспектора Ломана из ланговского «М» и «Завещание доктора Мабузе». Грубер может даже чем-то нравиться, привлекать вас, но факт остаётся фактом – он – чудовище.

С другой стороны, антагонисты фашистов – чехи, ведь место действия фильма – бывшая Чехословакия – служат примером благородства и солидарности. В основе фильма – исторический факт, убийство знаменитого «палача Праги», Рейнхарда Гейдриха, который ненадолго – и совершенно гениально – появляется в « Палачах». Пишут: «Фильм «Палачи тоже умирают!» снят по мотивам произошедшего в сорок втором году убийства  Гейдриха, протектора Богемии и Моравии от Нацистского Рейха, второго по значимости человека в СС, а также главного зодчего Холокоста. Реальный Гейдрих был убит чешскими бойцами сопротивления и скинут с парашютом из британского самолёта в операции «Антропоид», но в фильме, который был снят прежде, чем эта история стала достоянием общественности, убийцей Гейдриха становится доктор Свобода». И вот так: «Этот антинацистский фильм, построенный на провокациях и обмане, удался Лангу гораздо больше «Охоты на человека». Во-первых, в «Палачах» более цельный и строгий сюжет, все линии которого сходятся в финале. Во-вторых, фильм снимал выдающийся оператор Джеймс Вонг Хоу. В Голливуде Фрицу Лангу вообще везло на операторов. С ним работали лучшие из лучших: Леон Шамрой, Джозеф Руттенберг, Барнетт Гаффи, Эрнест Ласло, Чарлз Ланг и тот самый Джеймс Вонг Хоу. И хотя Ланг, снимая фильмы в Америке, не был настолько же требователен к работе оператора, как это было в «М» или «Метрополисе», но с помощью специалистов своего дела, здесь, в Штатах, он сформировал и долгие годы поддерживал свой особый, узнаваемый мир, более классический, чем его экспрессионистские фильмы, но не мене красивый и выразительный. В-третьих, в этом фильме очень хорошие актёрские работы, множество ярких, продуманных персонажей, от самых обычных официантов до немецких сыщиков… И особенно любопытно отметить, что обычно крайне пессимистичный Ланг на этот раз – в финале картины – всё-таки оказался оптимистом. В жизни убийцы Гейдриха, а с ними и множество борцов сопротивления, были уничтожены».

Bedrich Smetana — Vltava

«Палачи тоже умирают!» знаменит тем, что одним из сценаристов фильма – наряду с Фрицем Лангом и Джоном Уэксли – был Бертольд Брехт, великий учитель театра. Благодаря участию такой суперзвезды, критики обратили особое внимание на «Палачей». Правда, Ланг и Брехт под руку не шли, а постоянно ругались. В итоге их бурного сотрудничества Ланг – за неделю до съёмок – сократил сценарий Брехта как минимум наполовину. Сценарий – по мнению режиссёра – был слишком длинным, но по мнению Брехта – каким надо. Судя по всему, виденье режиссёра и виденье драматурга были диаметрально противоположными. Это доказывают слова Ланга: «Я хотел бы объяснить американской аудитории, что это означает, когда страна наводнена иностранными военнослужащими, иностранными правительствами, иностранными силами, с абсолютно другими идеалами, политическими идеалами. Поэтому, занявшись историей, которая разворачивается в Чехословакии, я сделал так, чтобы всех чехов играли американцы, а всех немцев – немцы». После этого Ланг добавляет, что Брехт был не в силах понять такую концепцию.

Критики пишут: ««Палачи тоже умирают!» начинается как типичный агитационный триллер своего времени, но позже он оборачивается нуаром, а потом – приключенческой сагой «положений». Ланг, как всегда, полностью владеет материалом (с точки зрения концепции, построения и изобразительных средств). Видно, что режиссёр пытается превратить довольно хаотичную и временами условную литературную конструкцию в чистый боевик. Ведь известно, что для Ланга фильм не будет казаться удачным – каковы бы ни были цели этого фильма или какой бы глубокой ни была главная его мысль, – если в нём не будет активного действия, неумолимого и постоянного драматургического движения, свойственного всем приключенческим романам. В «Палачах» Фриц Ланг, который по своим воззрениям всегда был близок Хичкоку, но в итоге зашедший гораздо дальше в поисках демонов человеческой души, заступает на территорию хичкоковских шпионских триллеров. В фильме – как обычно для Ланга – фигурируют ловушки. Здесь их четыре, причём, от раза к разу масштабы этих ловушек и количества их участников возрастают». Сказано умно и последовательно. Но вот – куда более простое и ясное мнение: «Положительная особенность «Палачей» – это то, что фильм медленно втягивает в водоворот своих событий. При этом, чем менее убедительней всё демонстрируется на экране, в частности, массовая «подстава» главного предателя города, тем интереснее становится за всем этим наблюдать. Всё очевидно, всё предугадывается, ни во что не веришь, но смотрится всё равно с интересом. Вот в этом – весь Ланг». Снимаю шляпу. Подмечено мастерски. «Палачи тоже умирают!» – это интересный живой фильм. В нём – незабываемые персонажи, следить за которыми – сплошное удовольствие. Именно этот дух – дух интереса – и воссоздал Квентин Тарантино в «Бесславных ублюдках».

И ещё: Джозеф Бирн, тот самый голливудский цензор, который боролся с предыдущим фильмом Ланга, точно также брызгал слюной по поводу «Палачей». Он говорил: «Это апология лжи, но я знаю, что никак не смогу её запретить!» И правда странно, что может твориться в голове человека!.. Как такой фильм мог вызвать такую реакцию, ума не приложу! Как говорил Фруктовый Человек: «У каждого свои закорючки. Их надо рвать с корнем».

И ещё интересно, что первоначальным названием картины было «Не сдаваться», но взять его Ланг не сумел, потому что в это самое время была издана одноимённая книга. Могли засудить. И тогда всем участникам съёмок предложили выдумать своё название. В этом конкурсе победила, вероятно, самая сообразительная среди всех – секретарша. «Палачи тоже умирают!» – это её выдумка. За сообразительность секретарше подарили сто долларов. И, наконец, самое-самое последнее: фильм заканчивается не всем нам известными словами «The end», а несколько иначе: «Not the end», то есть «Ещё не конец».

Jack Bruce – No Surrender

«Один из первых фильмов в стиле нуар», «экранизация одноимённого романа Грэма Грина», классика чёрно-белого фильма, который просто невозможно представить цветным – всё это «Министерство страха». Вот что пишут критики: «Странный, призрачный мир этой картины исследователи творчества Ланга сравнивали с миром Кафки. Режиссёр стремился вызвать у американского зрителя отвращение к фашизму и даже ужас перед ним». И ещё: «С фильмом «Министерство страха» Ланг окончательно зашёл на территорию шпионских триллеров в стиле Хичкока, где благообразные дамы оказываются шпионками, а главный герой неожиданно оказывается подозреваемым в убийстве, которого он – разумеется – не совершал. Эта картина эволюционно связана с предыдущим фильмом Ланга «Палачи тоже умирают!»» «Министерство страха» вышло на экраны в сорок четвёртом году, в конце Второй мировой войны. Этот военный шпионский триллер Ланга действительно выдержан в духе нуара. Всё как по нотам: тревожная атмосфера, секретные агенты, предательства, перестрелки, ночь, главный герой в ипостаси загнанного зверя и всё в том же духе. Рэй Милланд – достойный голливудский актёр – играет роль Стивена Нила, человека, заключённого в психиатрическую клинику на два года за убийство своей жены. По крайней мере, присяжные решили, что это было убийство. Когда срок заточения истекает, Нил выходит на свободу. Случайно он забредает на ярмарку, разговаривает со странной гадалкой и выигрывает кекс. Но кекс этот не простой, у него – особая начинка. За тортом охотятся нацисты! Стивен Нил оказывается втянут в жуткую историю: с убийствами, обманами и шпионажем. Звучит, конечно, несколько смешно, однако роман Грэма Грина «Ведомство страха», по которому поставлен фильм, совсем не глуп. Так же, как и фильм Ланга. И книга, и кино – именно что нуаристые, жутковатые произведения искусства. Их атмосфера приблизительно вот такая: «Прятаться негде! Они меня везде достанут! Что же делать?! Что!..» Пишут: «Сей классический нуар от маэстро Фрица Ланга действительно потрясающ. Саспенс в нём просто невероятен. Ланг осторожен и искусен: он показывает только то, что необходимо для того, чтобы запутать сюжет. Мягкий свет и особое настроение, создаваемое операторской работой Генри Шарпа, идеально подходят для создания атмосферы зла и обречённости. Рэй Милланд строит жуткий, почти колдовской образ главного героя. В этом фильме находит своё продолжение одна из основных тем Фрица Ланга – бессилие человека перед неумолимым роком». Да, по отношению к «Министерству страха» постоянно употребляют такого рода эпитеты: колдовской, жуткий, обречённый… Этот фильм ценят за его атмосферу, которая лучше всего описывается одним словом – нуар. Ланг и правда добивается невероятного уровня жути, неудобства, беспокойства. Мир «Министерства страха» – даже название фильма крайне удачно – это мир до предела натянутых нервов. Ещё пишут: «Зритель с самого начала догадывается, что Стивен стал действующим лицом шпионского триллера, но сам главный герой мучается тем, что всё это может быть лишь его бредом». Вот это самое настроение бредовости, мистичности – с моей точки зрения – является главным достоянием фильма. Иногда «Министерство страха» скатывается до глупости, до неправдоподобных сюжетных ходов, однако уникальная атмосфера фильма всегда неизменна. Джадд Блез: «Хотя «Министерство страха» не достигает того же уровня, что и вневременная классическая адаптация «Третьего человека» – так называется фильм Кэрола Рида, снятый четыре года спустя по роману того же Грэма Грина, – тем не менее, картина Ланга – это хорошо сделанный, совершенно захватывающий, а также интеллектуальный пример нуара». Элтон Кук: «Киноверсия «Министерства страха» отмела все психические атрибуты романа Грэма Грина и оставила гениальную, напряжённую шпионскую историю».

Тем не менее, несмотря на столь положительные отзывы, Фриц Ланг не любил свой фильм. Пишут, что режиссёр «не питал к «Министерству страха» особенных чувств, но любил оригинальный роман Грэма Грина». Когда Лангу позвонил агент и предложил экранизировать книгу, тот с радостью согласился. Но Лангу не дали возможности править сценарий и немного – как бы сказали ланговеды – выланговеть эту историю. «Я подписал контракт», – рассказывал Ланг, – «а значит, я должен был его выполнить. Недавно я видел «Министерство страха» по телевизору. Его буквально порезали на куски. Мне было скучно. Я почувствовал, что засыпаю». Это действительно есть в фильме: эдакая скука. Но всё-таки прелести «Министерства страха» оправдывают любую скуку. Фильм хорош своей атмосферой – и этого вполне достаточно для того, чтобы хотя бы один раз увидеть «Министерство страха».

Но давайте постараемся не впадать в отчаяние. А то со всеми этими названиями – «Охота на человека», «Палачи тоже умирают!», «Министерство страха» – как-то жутковато становится. С Ланга иногда стоит сбивать пену, пену безнадёжья и пессимизма. Не плакать же, сидя у разбитого корыта! Можно его починить или – куда лучше – сделать новое! Как говорил один мой друг: «Чем сильнее мороз, тем приятнее думать о лете». Звучит очень даже неплохо.

До свидания!

Frakkur – Summer

* чтоби иметь возможность комментировать и читать комментарии зарегистрируйтесь или залогиньтесь