Вечерние посетители

Выпуск 021. Добавлен 2016.04.27 17:07

Здравия всем!

Если вы откроете Новый Завет и найдёте Первое послание Иоанна, а в нём – четвёртую главу, а в ней – седьмую строку, тогда вы непременно прочтёте такие слова: «Возлюбленные! будем любить друг друга, потому что любовь от Бога, и всякий любящий рождён от Бога и знает Бога. Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь».

Так сказано в Библии, но не только в ней. О том же самом «Вечерние посетители» – гениальный фильм французского режиссёра Марселя Карне.

Ensemble Gilles Binchois – Nas Mentes

Как гласит старинная французская легенда пятнадцатого века: «В мае месяце года тысяча четыреста восемьдесят пятого дьявол отправил на землю двух посланников, дабы привести в отчаянье весь человеческий род». Два этих посланника, которые путешествуют по всему миру, сея смуту и ненависть, теперь направляются во дворец богатого барона по имени Юга, который выдаёт замуж свою прекрасную и невинную дочь Анну. Её мужем объявлен рыцарь Рено. Переодетые менестрелями, средневековыми музыкантами, посланники дьявола проникают во дворец под видом двух братьев, чтобы выступить перед молодожёнами. Но подлинная их цель – в другом. Жюль намеревается совратить Анну и лишить её девственности, а соблазнительная Доминик, которая оказывается женщиной, влюбляет в себя и старого барона Юга, и молодого рыцаря Рено. Благодаря стараниям посланников дьявола свадьба оборачивается трагедией: барон и рыцарь совсем теряют голову из-за Доминик, а наивная Анна – из-за Жюля. И всё бы ничего, да только сердце этого Жюля неожиданно отвечает взаимностью на любовь девушки и то, что поначалу было коварством обмана, становится искренней привязанностью. Теперь, вместо того, чтобы опозорить и бросить Анну на произвол судьбы, Жюль принимает решение остаться с нею. Такой поворот событий, ясное дело, приходится дьяволу не по вкусу, и он лично появляется во дворце, чтобы навести свои порядки и поставить Жюля на место. В распоряжении дьявола – все тёмные силы этого мира, но будет ли их достаточно, чтобы победить такую искреннюю и чистую любовь, которой не страшны ни пытки, ни тюрьма и ни даже смерть?

Таков краткий сюжет «Вечерних посетителей». Марсель Карне закончил этот фильм в сорок втором году, но – вот удивительно! – он нисколько не постарел. И актёрская игра, и работа режиссёра, и сценарий – всё в этом фильме, как говорится, «на уровне». Даже спецэффекты – заметьте, я не шучу – выглядят весьма сносно и современно. Когда Доминик останавливает время и весь дворцовый зал, битком набитый людьми, постепенно замирает и становится полностью недвижимым, то этот, казалось бы, незатейливый спецэффект производит на зрителя колоссальное впечатление. В общем, что ни говори, а «Вечерние посетители» – отличный фильм.

Jacob Obrecht – T’andernacken

Но для того, чтобы оценить «Вечерних посетителей» по их достоинству, следует вспомнить историю и выяснить в каких условиях приходилось работать Марселю Карне.

Итак, историческая справка! Вторая мировая война, Франция. Четырнадцатого июня сорокового года немецкие войска почти без всякого сопротивления взяли Париж. Уже через неделю Франция капитулировала и, по сути, признала себя побеждённой. С этого момента и вплоть до окончания войны страна сквозь зубы терпела фашистское иго. При малейшей возможности французы всячески досаждали фашистам. Партизаны, с которыми Германии никак не удавалось покончить, организовали Движение Сопротивления и целых четыре года подряд строили оккупантам козни. Но и  Германия не сидела без дела. Фашисты поставили перед собой задачу сломить дух Франции при помощи самого верного оружия, против которого нет приёма – пропаганды. Вся французская культура находилась в ведомстве Третьего рейха. Литература, живопись, театр и даже кино были под колпаком, в стране действовала тройная цензура. Рассказывают: «Летом и осенью сорокового года многие деятели французского кино уехали в Америку. Клер, Дювивье, Офюльс, Ренуар, Габен, Мишель Морган стали работать в Голливуде. Жак Фейдер и Франсуаза Розе эмигрировали в Швейцарию. А вот Марсель Карне — единственный из крупных режиссеров — остался в оккупированном Париже. Положение у него было тяжелое. Он говорил: «В сорок первом году наши фильмы, мои и сценариста Жака Превера, были запрещены»». На Марселя Карне свалилась тяжёлая ноша: быть режиссёром в стране, где вся кинопромышленность контролировалась органами немецкой цензуры. Известно постановление самого Геббельса: ««Наша могущественная кинематография должна господствовать на европейском континенте. Количество картин, производимых в других странах, следует строго ограничить. Наша цель — помешать, насколько возможно, созданию любой национальной киноиндустрии. Я дал совершенно ясные директивы, чтобы французы выпускали только фильмы лёгкие, пустые и, по возможности, глупые»». Разумеется, что ни один режиссёр, ни при каких условиях, не мог обойти такую цензуру. Снять фильм вроде «Набережной туманов» или «День начинается» теперь не представлялось никакой возможности, так что Марсель Карне весьма приуныл. Он пытался взяться за несколько проектов, но ни один из них так и не был им завершён. То не хватало средств, то сценарий забраковывали, а то и просто не складывалось. Однако не бывает такой беды, из которой нельзя найти выход. И даже в такой, на первый взгляд, безнадёжной ситуации выход нашёлся.

Eric Burdon – Never Give Up Blues

Фантазия! Выдумка! Сказка! Если немецкая цензура запрещает снимать фильмы о бедах и тяготах современной Франции, так почему бы не обратиться к фантастическим средневековым сюжетам? Почему бы не перенести злободневные проблемы из дня сегодняшнего в день минувший? Всё просто – следует обратиться к чудесному жанру исторического кино, которое позволит французским режиссёрам показывать на экране правду, правду, умело завуалированную от немецких органов цензуры. Великолепный план удался, и после сорокового года во Франции появляется большое количество исторических фильмов. Фашистские блюстители порядка и думать не думали, что в этих фильмах содержится какой-либо тайный подтекст. Они и вправду полагали, что французские исторические фильмы «пусты и глупы». А вот зрители, за что им честь и хвала, прекрасно всё понимали. «Вечерние посетители», которых в немецкой канцелярии сочли банальным любовным фильмом, для всего французского народа стали антифашистской картиной, призывающей к сопротивлению. Говорят, что во время просмотра фильма французская публика пела «Марсельезу» и одобрительно улюлюкала, когда дьявол в очередной раз оставался в дураках. Многие, а может быть даже все, полагали, что стойкая и героическая Анна, до последнего готовая сопротивляться дьявольским козням, являлась образом Движения Сопротивления, а вот под образом дьявола скрывался сам Гитлер, наделённый абсолютной физической, но не моральной властью. И этот нюанс оказался самым главным. Анна – это Франция, а дьявол – это Гитлер. Последний может уничтожить первую, однако он не в силах сломить её дух. «Франция непобедима!», – кричали зрители. Признайте, что такая мысль вселяет определённую надежду и согревает сердца.

Так вот, пятого декабря сорок второго года «Вечерних посетителей» представили публике в одном из парижских кинотеатров «Мадлен». Фильм пользовался такой невероятной популярностью, что его показывали на протяжении всего года. Газеты хвалили его не переставая. Актёрская игра, режиссура, операторская работа, диалоги, музыка и даже декорации, которыми был так недоволен Марсель Карне, – всё, как я уже говорил, объявлялось «на уровне» и радовало глаз. Вот Микеланджело Антониони, который, кстати, выступил в этом фильме в качестве помощника режиссёра, много лет спустя называл фильм глубоко современным, подтверждая тем самым нерушимый закон искусства: «Подлинный культурный шедевр не поддаётся воздействию времени. Он вечен».

The Beatles – Strawberry Fields Forever

Слово Марселю Карне: ««Вечерние посетители» снимались во время оккупации, и, чтобы говорить то, что думаешь, приходилось обращаться к историческим сюжетам. Превер спросил меня: «Какая эпоха тебе интереснее»? Я ответил: «Средние века». В «Вечерних посетителях» недостаток был как раз в плохих декорациях и костюмах — негде было достать ткани и материалы. Фильм упрекали в том, что эпизод банкета получился слишком холодным. Но это как раз из-за того, что костюмы статистов были так плохи, что к ним невозможно было приблизить камеру. Таких примеров можно привести десятки и сотни. Те же трудности мы испытали, когда снимали «Детей райка». Но преданность делу заставляла нас работать — мы не могли позволить, чтобы французское кино остановилось. То, что нам это удалось, кажется теперь чудом».

Условия, в которых приходилось работать Марселю Карне, были, мягко говоря, спартанскими. Время было голодное, еды на всех не хватало, так что съёмочная группа питалась скудно и нерегулярно. Вот что рассказывает режиссёр о съёмках бала: «Мне было известно, что актёры голодали, и, естественно, я понимал, что станет с теми блюдами, которые были выставлены на столы с пирамидами манящих фруктов. Всё это буквально таяло на наших глазах. Тщетно просили мы массовку воздержаться от «грабежа» до начала съёмки. Впору было ставить сторожей у каждого стола. Тогда кто-то предложил покрыть фрукты фенолом, а в момент съёмки заменять их настоящими. В наши дни такой метод может показаться чудовищным. Мне и тогда так казалось. Но меня заверили, что все предупреждены и никто не притронется к отраве.

Рядом с пирамидами плодов лежали огромные буханки хлеба. Внешне они казались нетронутыми. Но однажды, перемещая одну из них по столу для крупного плана, я, к своему удивлению, почувствовал её невесомость. Перевернув буханку, я увидел огромную дыру: актёры выгребли через неё всю сердцевину».

И, наверное, сегодня, в двадцать первом веке, практически невозможно представить себе те трудности и те беды, с которыми Марселю Карне доводилось тогда сталкиваться ежедневно. Съёмки этого фильма были не просто трудными, они были опасными и могли плохо кончиться для режиссёра. Сегодня известно, что Карне, тайком от начальства, пригласил на работу несколько евреев, чтобы не дать им умереть с голоду. Если бы затея режиссёра оказалась раскрытой, тогда бы ему не поздоровилось. «Но я не думал о риске», – говорит режиссёр, – «настолько естественной казалась мне необходимость предпринимаемых шагов».

Но даже несмотря на голод, нехватку тканей для костюмов и опасность для жизни, фильм всё равно оправдал ожидания. Карне замечает: «Залы были переполнены. Ещё до премьеры фильма по Парижу поползли слухи, что он полон аллюзий, намёков на положение Франции под пятой оккупантов. К тому же «Вечерние посетители» получили Гран-при, присуждаемый Киноцентром, что тогда имело немаловажное значение».

Знаете, как говорится: «В самую жуткую непогоду вырастают наикрасивейшие цветы».

Simon & Garfunkel – Flowers Never Bend With the Rainfall

Сценаристы «Вечерних посетителей», Жак Превер и его друг, кинокритик Пьер Ларош, постарались на славу. Многие отмечают, что именно в этом фильме талант Превера расцвёл буйным цветом. Пишут: «Диалоги «Вечерних посетителей» просты и изящны. Нет никакого сомнения в том, что Превер достиг совершенства».

Микеланджело Антониони в этом фильме находил особенно удачным образ Анны. Он пишет о ней так: «Простота освящает все её поступки и слова. Она – воплощение самой доброты». И он абсолютно прав. Анна проста и добра, но не так проста и добра, как все те бесчисленные романтические героини из дешёвых романов и кинофильмов, но по-настоящему, искренно. Она – словно бы Прекрасная Дама, совершенная в своей чистоте и невинности. Но при этом, будучи столь нежным созданием, она обладает достаточной силой воли и отвагой, чтобы противостоять самому дьяволу. «Достаточно капли крови, чтобы замутить самую чистую воду», – вот так считает лукавый, но его слова оказываются неверными каждый раз, когда он пытается искусить Анну и опорочить её любовь.

«Любящие не страдают», – говорит Жюль, преданный своей Анне, и эти слова объясняют всё. Дьявол не может победить любовь, она выше дьявола, она как бы над миром. Удивительный по силе эпизод – это когда Анна, томимая любовью к Жюлю, во время разговора с дьяволом неожиданно исчезает, чтобы предстать перед возлюбленным. Дьявола поражает эта «непонятная магия», магия любви, по сравнению с которой его уловки и трюки кажутся нелепыми детскими забавами. Дьявол может всё, но при этом – он не может ничего.

Анна и Жюль – это пример нравственной чистоты, неподвластной силам дьявола. К сожалению, другие герои фильма не обладают подобными чертами. Юга и Рено, соблазнённые Доминикой, побеждаются сатаной именно потому, что в их сердцах нет любви. Они испытывают страсть, похоть, желание, но не любовь. В самом начале фильма Рено замечает: «Любовь. Опять любовь, и снова любовь. С её пустыми стонами и большими хитростями. Раньше хотя бы воспевали войну, охоту, удовольствия от битвы и даже смерть». Однако ему, точно как и барону, не удастся противостоять чарам прекрасной дьяволицы. Жестокость и безрассудство Рено сведут его в могилу, а сладострастие барона Юга приведёт его прямиком в ад. Анне принадлежат такие слова: «Разве вся наша жизнь не полна необъяснимых вещей? Птицы, плоды, звери, солнце, деревья в этом лесу. И мы сами. Мы не знаем откуда мы пришли и куда мы идём. Разве всё это не удивительно?» Вот именно этого, такой искренней простоты души, лишены барон Юга и рыцарь Рено. Их сердца не знают любви, а это значит, что им нечем противостоять дьяволу. Такие люди всегда боятся потерять желаемое: свою женщину, свой престиж, свою власть. Таких людей одолевают страсти. А значит они подвластны дьяволу. В Новом Завете сказано: «В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершенен в любви». И ещё сказано: «Кто любит брата своего, тот пребывает во свете, и нет в нём соблазна. А кто ненавидит брата своего, тот находится во тьме, и во тьме ходит, и не знает, куда идёт, потому что тьма ослепила ему глаза».

Johnny CashHurt

И знаете что наиболее примечательно? Я частенько замечаю одну любопытную тенденцию: иногда так случается, что какой-нибудь завзятый атеист и антиклерикал, человек,  на дух не переносящий институт церкви и все эти религиозные общины, человек, всячески их высмеивающий и поносящий, невольно становится как раз тем, кто в своём творчестве – если это, конечно же, человек культуры – наиболее полно и глубоко раскрывает всю красоту и суть христианской религии. Жак Превер был известным гонителем церкви, но это не помешало ему написать сценарий «Вечерних посетителей», исполненный неподдельной христианской морали. Такая же судьба постигла и небезызвестного Луиса Бунюэля с его превосходным фильмом «Симеон-столпник». И фильм легендарной комик-группы «Монти Пайтон» про Иисуса Христа тоже оказался самым что ни на есть духовным произведением. Хотя, на самом деле, в этом нет ничего противоречивого. И Превер, и Бунюэль, и клуб «Монти Пайтон» – все они высмеивали человеческие пороки, которые, как ни печально, присущи в одинаковой степени и церковникам, и мирянам. Будучи противниками официальной религии, они изобличали её недостатки и тем самым как бы докапывались до религии истинной, до основ вероучения. Знаете, это как сдуть шелуху и увидеть предмет без наносного хлама, таким, как он есть. Митрополит Антоний Сурожский говорил: «Мы должны жить так, что, если все Евангелия будут утеряны, люди могли бы их прочесть по нашим лицам». И когда на лицах некоторых священнослужителей прочитать такое Евангелие не удаётся, всегда появляются люди вроде Превера или Бунюэля, готовые открыто изобличать фальшь и неправду. И в этом изобличении они подчас, быть может и сами того не ведая, проповедуют истину.

Ziggy Marley – Love Is My Religion

Вернёмся к «Вечерним посетителям».

Актёры. В этом фильме появилось много любимчиков Марселя Карне: это, конечно же, Арлетти в роли Доминик, богиня киноэкрана, эдакая французская Марлен Дитрих, которая сыграла в пяти фильмах режиссёра; это неповторимый Жюль Берри, дьявол, повадки которого ещё долго будут копировать поколения французских актёров; это театральный актёр Марсель Эрран, он же рыцарь Рено, который бесподобно исполнит роль поэта и убийцы в «Детях райка». Мари Деа, Анна, и Ален Кюни, Жюль, тоже весьма убедительны.

Кинокритик Жак Лурселль в рецензии на «Вечерних посетителей» замечал: «Этому фильму, конечно, недостаёт совершенства «Набережной туманов», но, что бы о нём ни говорили, фантазии ему не занимать: без сомнения, искать её следует не в форме, а в глубинном содержании; в особенности – в этом неожиданном оптимизме, который превращает картину в своеобразную поправку ко всему совместному творчеству Карне и Превера». Да, в прочих своих фильмах, и ранних, и поздних, Марсель Карне по большей части пессимистичен и угрюм, даже иногда тревожен. А вот «Вечерние посетители» – не такие. В этом фильме есть особая радость, я бы сказал, радость христианская, радость любви и надежды.

Так что, наверное, это правда, что «в самую жуткую непогоду вырастают наикрасивейшие цветы». Не будем об этом забывать. А то ведь столько всего случилось на нашем веку, что можно и подзабыть о реальных ценностях жизни: о любви, радости и духовном покое. А как этого можно достичь, мы ведь, на самом деле, прекрасно все знаем: «Будьте же исполнители слова, а не слышатели только, обманывающие самих себя. Ибо, кто слушает слово и не исполняет, тот подобен человеку, рассматривающему природные черты лица своего в зеркале: Он посмотрел на себя, отошёл – и тотчас забыл, каков он. Но кто вникнет в закон совершенный, закон свободы, и пребудет в нём, тот, будучи не слушателем забывчивым, но исполнителем дела, блажен будет в своём действовании».

Вот этого я вам и желаю! До следующей недели!

Ensemble Gilles Binchois – Ecce Annitio Vobis

* чтоби иметь возможность комментировать и читать комментарии зарегистрируйтесь или залогиньтесь