Убийство

Выпуск 107. Добавлен 2016.06.22 14:15

Здравия всем!

Мудрый и предприимчивый парень Джонни, которому всё нипочём, всегда говорил по делу. Например так: «Как сказал поэт: «Жизнь подобна стакану чая»». Больше он ничего не сказал. Так что осталось неведомо, какого сорта чая наша жизнь, с сахаром она или без, с горькою мятой или сладким медком. Но, зная Джонни, можно предположить, что одним чаем он бы не обошёлся. Ему подавай плюшки! И самого лучшего качества!

Как понимаете, сегодня мы будем обсуждать первый и во всех смыслах полноценный художественный фильм Стэнли Кубрика «Убийство» (или «Большой куш»), выпущенный в 1956 году. Пейте чай, ешьте плюшки – и слушайте передачу.

Peter & GordonSunday For Tea

«Убийство» – если говорить о «золотой десятке» фильмов Кубрика – самая малоизвестная кинокартина американского режиссёра. Во-первых, потому что она наиболее старая и «чёрно-белая». Кубрик ты или нет, но если твоему фильму перепал шестой десяток – извиняй, это уже не современность, а значит – скучно, устарело и – зацените новый термин – только для «манокинов». Как часто пишут в кинотеатрах – причём даже напротив фильмов 2003 года! – ретро-показ, ретро-фильм или «классика». Обычно таким образом хотят сказать, что этот конкретный фильм уже старенький, что его нельзя воспринимать всерьёз, что он своё отжил, но вы на него всё равно приходите, чтобы насладиться неповторимой и ностальгичной атмосферой первой-второй-третьей и так далее половины ХХ века. Все эти ретро-показы «Завтраков у Тиффани» и «Шербургских зонтиков» – с нашей точки зрения – противоречат сути кинематографа. Оценивать фильм, книгу, картину или песню по их возрасту – это же нелепость! Нельзя относиться к произведениям искусства так, как будто это обычные вещи, которым отпущен срок и которые реально устаревают со временем. Да, кино – зеркало своего часа, но не только! Фильм «Миллион» – тридцать первый год – и фильм «Рыбка по имени Ванда» – восемьдесят восьмой год – одинаково интересны зрителям, хотя между ними – о боги! – пропасть в полвека. Разумеется, что никакой пропасти нет и не было никогда! Мы её сами себе придумали. Хороший фильм всегда вне возраста и времени. Есть в нём звук или нет звука, цветной он или чёрно-белый – это лишь способы передачи информации, формальная сторона, не самое важное. А вот качество информации, то есть мысль режиссёра, выраженная в его произведении – вот что важнее всего. Поэтому «Убийство» Стэнли Кубрика – фильм интересный и захватывающий как сюжетом, так и способами съёмки – мы назовём актуальным и современным кино.

Но есть ещё во-вторых: «Убийство» – фильм пока что молодого и зелёного Стэнли Кубрика, его первая серьёзная работа в череде бесконечных киношедевров. Так что многие зрители, смотря «Убийство», приходят к такому выводу: «Кубрик ещё не набрал силу. Не достиг совершенства. Его «Тропы славы» – это самое оно, но «Убийство»!.. Нет-нет-нет, это ещё не тот Кубрик!» И об этом мы тоже поговорим. Как нам – и куда более авторитетным киномановедам – кажется, Кубрик в «Убийстве» – это уже самое оно! Его стильный нуар, фильм-ограбление, экзистенциальный циничный прикол до сих пор впечатляет. Давайте впечатлимся и мы!

Charlie ParkerBegin The Beguine

К «Убийству» Кубрик шёл долго. Занимаясь – относительно любительским – кино на протяжении пяти лет, он изучил основы кинопроцесса изнутри. Снимая документальные и художественные фильмы, он десятки раз наталкивался на проблемы со звуком, монтажом, актёрами, работой оператора и техников. Об этом следует написать отдельную книгу и назвать её так: «Как закалялся Стэнли Кубрик». Её ценность для всех начинающих кинематографистов будет неоспоримой.

Таким вот закалённым режиссёром, после провального «Страха и желания» и «Поцелуя убийцы», наш герой вышел на тропу большого кино. Кубриканец Джеймс Нэрмор пишет о тех временах: «Винсент Лобрутто рассказывает, как Кубрик во время разговора с приятелем в нью-йоркском «Шахматном клубе Маршалла» сетовал на жизнь начинающего режиссёра: «У меня есть талант. Точно есть. Но где найти спонсора или продюсера?» Вскоре удача ему улыбнулась. Джеймс Б. Харрис, ровесник Кубрика с разницей в неделю, служивший в войсках связи вместе с другом Кубрика Александром Сингером, после армии в Нью-Йорке основал с партнёрами на деньги отца компанию, занимавшуюся кинопрокатом и распространением телевизионных программ. Они с Кубриком были шапочно знакомы, и когда тот в 1955 году обратился к нему по поводу продажи телевидению прав на «Страх и желание», Харрис понял, что перед ним единомышленник. Недолго думая, он предложил Кубрику организовать продюсерскую компанию «HarrisKubrick Pictures», основанную на дружбе двух целеустремлённых, незаурядных молодых людей, обладавших схожими вкусами в литературе и кинематографе. Эта компания стала одним из выдающихся творческих союзов пятидесятых». Как пишут в древних книгах: «Если ты вступил на дорогу Великого Дела, дорога сама подкинет тебе спутников». Кубрику не пришлось долго оплакивать свой талант. Харрис оказался идеальным товарищем и партнёром. Он Кубрику полностью доверял, считал его незаурядным кинематографистом и – самое главное! – предоставил ему полную свободу действий, взяв на себя рутинную организационную и финансовую деятельность. Их компания «Harris-Kubrick Pictures» ответственна за такие шедевры, как «Убийство», «Тропы славы» и «Лолита» – всё как пить дать классика. Харрис, казалось, делал невозможное. Он находил деньги, вкладывал собственные, подбадривал Кубрика, ничем ему не мешал, следил за компанией и даже ссужал Кубрика деньгами, когда тот был на мели. А говорят: «Нет в мире добрых людей!» Есть, и ещё какие! Харрис говорил так: «Я предоставил Стэнли полную свободу, а сам занялся финансовыми вопросами». Если вы начинающий режиссёр – или же мечтаете им стать, – тогда вы наверняка прослезитесь от этих слов. Продюсер, который верит в вас, продюсер, который во всём вам помогает и всегда готов прийти на помощь – разве это не доказательство совершенства нашего мира? Наверное, в прошлой жизни Кубрик сделал что-то очень хорошее, раз ему достался такой верный друг: ну, спас монахиню или открыл новый вид чили. И сегодня – как обычно – все помнят о Кубрике, но редко кто вспоминает о верном друге кинорежиссёра Джеймсе Харрисе, который сыграл не менее важную – чем сам Кубрик – роль в создании кубриковских фильмов. Давайте-ка это исправим: «Спасибо тебе, Харрис!»

Pete TownshendA Friend Is A Friend

Кубрик: «После «Поцелуя убийцы» я встретился с Джимом Харрисом, который как раз собирался заняться кинобизнесом, и вместе мы открыли производящую компанию. Нашей первой собственностью стал фильм «Убийство» по мотивам рассказа Лайонела Уайта «The Clean Break». Мы уже смогли себе позволить хороших актёров, таких, как Стерлинг Хейден, и профессиональную киногруппу. Бюджет был больше, чем в моих первых фильмах, 320 тысяч долларов, но до голливудского уровня он по-прежнему не дотягивал». Джеймс Нэрмор: «Вскоре после того, как Кубрик и Джеймс Харрис стали партнёрами и сняли контору на Западной 57-ой улице в Нью-Йорке, Харрис зашёл в книжный магазин по соседству и купил роман Лайонела Уайта «Одним махом» – триллер об ограблении ипподрома, где события изложены с позиции преступников. Он увидел в книге потенциальный сюжет для первого совместного фильма и принёс её Кубрику. Кубрика не могло не привлечь, что место основного действия – спортивное мероприятие, но и сама фабула вызвала интерес, поскольку Джон Хьюстон, которым он восхищался, за несколько лет до того снял, пожалуй, самый важный в истории фильм-ограбление под названием «Асфальтовые джунгли». Их с Харрисом заинтриговала дерзкая нехронологичность событий в книге Уайта, которую можно было воссоздать и даже усовершенствовать в кино. Харрис тут же разыскал агента писателя и за десять тысяч купил у него права на экранизацию, обойдя при этом не кого-нибудь, а самого Фрэнка Синатру, имевшего на роман виды». И вот так: «В 1955 году Кубрик и сорокадевятилетний писатель Джим Томпсон приступили к работе над адаптацией романа Уайта. Изначально фильм должен был называться «День насилия», затем его переименовали в «Ложе страха». Кубрик написал предварительный сценарий, разбил действие на отдельные эпизоды, а большую часть диалогов поручил Томпсону. (Свой вклад также внёс и Харрис). Хотя впоследствии Томпсон продолжит сотрудничать с Кубриком, как говорят, его чуть не хватил удар, когда он увидел титры в уже готовом фильме «Убийство»: сценаристом был указан Кубрик, а сам Томпсон значился шрифтом поменьше, как второстепенный соавтор. Любой, кто знаком с романом Уайта или прозой Томпсона, счёл бы это преуменьшением роли последнего. Кубрик и Томпсон, совершенно очевидно, разделяли любовь к чёрному юмору и интерес к садомазохистским отношениям, но диалоги в «Убийстве», особенно в сценах перепалок между супругами Джорджем и Шерри Питти, типично томпсоновские». Опять же: кино – как видите – искусство коллективное, сообщее, хотя и при этом авторское. Всё направлял Кубрик, он был – как говорят езотерики – проводником. Но помогало ему много других людей: Харрис, Томпсон, Хейден и иже с ними, про которых – если вы только хотите реально понимать кино – ни в коем случае нельзя забывать. А если ещё учитывать то, каким приятным в общении и в делах был Стэнли Кубрик… Раз его не убили во время съёмок «Убийства» и раз фильм получился таким интересным – это значит работа проводника всё-таки удалась. Поэтому и пишут: «Съёмочная группа всегда должна находиться в подчинении режиссёра. Она – его инструмент. Задача всех работников кино – довериться режиссёру так же, как растаманы доверяют свою жизнь Джа. Только в таком случае возможен настоящей творческий прогресс и успех предприятия».

JegzJah Jah Guide I

И снова Джеймс Нэрмор – так он нам полюбился. У него что ни цитата – всё золото. Подобно тому, как в «Убийстве» одно и то же событие освещается с разных сторон (из-за чего событие раскрывается во всей своей полноте), так и мы ещё раз – под другим углом – послушаем о творческом союзе Кубрика и Харриса: «Кубрик отвечал за художественный аспект, а Харрис, опытный продюсер с намётанным глазом на таланты и кое-каким капиталом, договаривался о правах и находил сценаристов. Он тут же купил права на экранизацию романа Лайонела Уайта «Одним махом», который лёг в основу сценария Кубрика и Джима Томпсона к фильму «Большой куш» («Убийство»). «UA» согласилась финансировать картину и выпустить её в прокат, если Харрис с Кубриком раздобудут звезду. После неудачных переговоров Харриса с Джэком Пэленсом сценарий попал к Стерлингу Хейдену, звезде «Асфальтовых джунглей», который, по-видимому, сначала перепутал Стэнли Кубрика со Стэнли Креймером, но на роль всё же согласился. Популярность Хейдена в то время шла на спад, поэтому «UA» выделила мизерный бюджет – 200 тысяч. Джеймс Харрис добавил ещё 130 тысяч из личных сбережений, что, конечно, говорило о его громадной вере в Кубрика и дало возможность провести съёмки без спешки. Снимали картину в окрестностях Лос-Анджелеса и Сан-Франциско, а также в старых чаплиновских павильонах «UA». Кубрик работал бесплатно, отказывался от гонорара, пока не окупятся вложения «UA», и жил на деньги, взятые взаймы у Харриса. Увы, результат не понравился агенту Стерлинга Хейдена и руководству «UA» – их смутила нелинейность сюжета фильма. (Возникает резонный вопрос: что им мешало прочитать сценарий, прежде чем давать добро?) Кубрик хотел было перемонтировать материал, выстроить эпизоды в хронологическом порядке, но быстро отказался от этой затеи, увидев, что фильм получается посредственным и скучным. В итоге зритель увидел «Большой куш» таким, каким его задумали Харрис и Кубрик. Прибыли картина не принесла – главным образом потому, что в «UA» её отнесли к категории «Б» и скинули в нижний ценовой сегмент. Тем не менее, операторская работа и модернистское, «неправильное» построение сюжета привлекли внимание критиков, а обозреватель журнала «Time» даже сравнил Кубрика с молодым Орсоном Уэллсом. Знатоки распознали конфетку, которую режиссёр сделал из невыдающегося материала, располагая более чем мизерным бюджетом». Вот так создавался этот скромный и неприметный шедевр, который в итоге повлиял на таких крупных режиссёров, как Гас Вант Сент или Квентин Тарантино. «Кубрик считал «Большой куш» своей первой профессиональной режиссёрской работой» – пишет Джеймс Нэрмор, и это справедливо. До «Убийства» – как мы говорили – Кубрик только учился режиссуре, он впитывал искусство, но теперь он его творил. И хотя на тот момент, в середине пятидесятых годов, мало кто – кроме самых сметливых киномановедов – оценил потуги Кубрика, картина сыграла решающую роль в карьере режиссёра. ««Убийство» не имело коммерческого успеха», – рассказывают знатоки, – «но эта замысловатая картина создала репутацию Кубрику и Харрису». А вот сам Кубрик: «Снимая «Убийство», мы хотели сделать две вещи: создать качественное кино и при этом сэкономить на нём как можно больше денег. Такая задача, конечно, была почти невыполнимой». И вот за это «Убийство» не перестают критиковать. Мол, отличное кино, но – как ни крути – видно, что денег было не ахти. И это правда. Денег было немного. Фильм – декорациями и всем таким прочим –  выглядит скудовато. Однако нам так кажется, что это нисколько не портит фильм. Пускай он прост, пускай даже беден. И всё-таки гораздо интереснее структура «Убийства», операторская работа, посыл этого фильма, «розыгрыш трагедии», как писал Геннадий Бросько, сюжет… Или как говорят в Чертыхляндии: «Если у меня есть любовь, тогда я могу быть крутым даже без единого пенса в кармане». «Убийство» – хотя и бедное, но невероятно крутое кино.

Annie LennoxMoney Cant Buy It

О чём «Убийство»? Это – запутанная история об организации и осуществлении ограбления ипподрома. Главный герой Джонни в исполнении актёра Стерлинга Хейдена – толковый малый, у которого котелок варит как надо. Он недавно вышел из тюрьмы, но ему всё нипочём: Джонни задумал дело. Он разработал тщательный, выверенный план ограбления ипподрома и привлёк к нему разношёрстную шайку помощников. Казалось бы, их дело верное, всё расписано как по часам: один открывает дверь, другой отвлекает внимание охранников, третий стреляет в лошадку, четвёртый приносит оружие, пятый грабит, шестой увозит награбленное… Извините, если кого-то забыл. По сути, весь фильм – это последовательный рассказ о задумке и реализации плана Джонни. За кадром звучит бесстрастный голос рассказчика, который поясняет зрителям, что «в 3:32 офицер Ренди Кэнон начал воплощать планы в действие» или «опоздать на десять секунд – значит провалить всю операцию». Вот и всё, что можно рассказать про «Убийство». Остальное, как говорят, дело техники. Потрясающая операторская работа, хорошая актёрская игра, волнующий сюжет… «Убийство» считается классическим поздним нуаром, для которого Кубрик не пожалел режиссёрских усилий. Джеймс Нэрмор: «В фильме масса удачных операторских решений Кубрика. Как и в большинстве его картин, освещение реалистично и оправдано, но, как правило, этот реализм даёт смелый эффект преувеличения». Этим фильм и подкупает! «Убийство» – это жанровое кино, что – ох уж этот бессовестный Кубрик! – выползает за границы жанра, позволяет себе недопустимые для жанрового кино вольности. «Убийство» – это определённо нуар, но нуар странный, нетипичный, даже экспериментальный, с кубриковскими приправами. В нём всё – именно что – преувеличено. Джеймс Нэрмор называет это гротеском, Томас Аллен Нельсон – метафизической игрой Кубрика, но суть одна: «Убийство» – это мутант, модернистское кино, в котором классические элементы нуара расположены в неправильном порядке. Как пишет Бросько: «Они странно-вздуты». И это – Кубрик в чистом виде. Холодный модернист, изменивший правила кинематографа. Правы те, кто обращают внимание на удивительный талант Кубрика браться за самые разные жанры, менять их и совершенствовать, придавать им новый облик. «Сияние» – культовый фильм ужасов, «Цельнометаллическая оболочка» – культовый фильм о Вьетнаме, «Тропы славы» – культовый военный фильм, «С широко закрытыми глазами» – культовый эротический фильм, «2001: Космическая одиссея» – культовый фантастический фильм, «Барри Линдон» – культовый исторический фильм, ну а «Доктор Стрейнджлав» – культовая – и это невероятно спорно! – комедия. За какой бы жанр ни брался Кубрик – он снимал эталон этого жанра. В случае «Убийства» Кубрик позарился на фильмы-ограбления, мелодрамы и нуары. Он привнёс в эти жанры цинизм, даже несмотря на то, что нуар – один из самых циничных киножанров. Кубрик любил ехидничать: «Мелодрама использует все мировые проблемы, беды и катастрофы, обрушивающиеся на героев, чтобы показать, что мир, как ни крути, великодушен и справедлив». В «Убийстве» всё ровным счётом наоборот. Не ждите великодушия. В этом фильме победителей нет.

David BowieLove Is Lost

Итак, «Убийство» – это странно-нуарный триллер. Его персонажи все как один опустошённые, у всех – маргинальная жизнь. Вот что говорит Джонни: «Раньше я разбрасывался по мелочам. Пять лет в тюрьме меня кое-чему научили. Если есть шанс, рискуй по-крупному. Срок за кражу десяти долларов и за кражу миллиона одинаков». А вот как характеризует Джонни его товарищ: «Ты, наверное, никогда не научишься быть как все прочие. Стать посредственностью, ни лучше, ни хуже. Индивидуальность – это монстр, которого надо душить в колыбели, чтобы он не раздражал друзей. Знаешь, я часто думал, что гангстер в глазах толпы напоминает артиста. Им восхищаются, ему поклоняются, но в глубине души всегда желают, чтобы на самом пике славы он свергнулся в пыль». Или так: «Ты знаешь, что стало с одним пастухом, который решил познать солнце? Он пялился на небесное светило, пока не ослеп. Таких явлений много. Среди них любовь, смерть и наше сегодняшнее дело». Абсолютно нуаровские слова! Звучат как приговор, как манифест безысходности! И вернее – важнее – всех в этом фильме высказывается одна героиня, за секунду до того, как она… В общем, она говорит: «Всё это дурная и не смешная шутка». Определённо, это главная мысль «Убийства»! Похоже что Кубрик – на протяжении всего своего творчества – воспринимал жизнь именно с такой точки зрения, как дурную и совсем не смешную шутку. Герои «Убийства» – её участники. Джеймс Нэрмор: «В «Большом куше» юмор изощрённее и жёстче, чем в обычном триллере». Причём все герои интересны, все привлекают внимание, у каждого из них – своё место в истории. И над каждым господствует злой рок обстоятельств; мы бы даже сказали Хаоса. «Хаос правит» в этом фильме. Ограбление срывается из-за одной мелкой оплошности. Всё оборачивается трагедией, многие гибнут… И вот вам такой вопрос: почему так случилось? Нэрмор пишет: «Именно из-за издёвок судьбы над героями в финале картины критики часто называют «Большой куш» лекалом, по которому Кубрик будет снимать свои следующие фильмы: тщательно продуманный план идёт наперекосяк и оборачивается катастрофой. Особенно много внимания этой теме уделяет Томас Аллен Нельсон, рассматривая срыв плана ограбления и другие неудавшиеся замыслы в поздних фильмах Стэнли Кубрика в контексте метафизического конфликта между порядком и случайностью». Стоит ли так глубоко копать – мы не знаем. Но соглашаемся с мнением Нэрмора, что «в финале «Убийства» Джонни глубоко потрясён – он в оцепенении, он как будто узрел вселенскую истину». Мы не хотим закидывать спойлеры, но во взгляде Джонни, когда в аэропорту он глядит на парящие к****ы, действительно чувствуется какой-то кубриковский вердикт. Или не вердикт, а прикол. Кубрик – как злобный демиург – посмеивается над героями нуара, над их планами и надеждами. И Джонни словно бы понимает это! В его взгляде что-то вроде: «Расслабься, Джонни! Всё тщетно. Мир не обмануть. В этом мире всё и всегда идёт не так, как надо». Именно поэтому Джонни попадает в руки к***в. Из-за ещё одной мелкой случайности. Снова Джеймс Нэрмор: ««Рациональный», похожий на головоломку сюжет, и, с другой стороны, «иррациональные» бульварная эротика и чёрный, абсурдный юмор, вступая в конфликт друг с другом, определяют стиль «Большого куша»».

Tiger Lillies – Heaven to Hell

Нэрмор-Нэрмор-Нэрмор: ««Большой куш» часто трактуют как своего рода экзистенциальную притчу или философское осмысление конфликта между, как пишет Томас Аллен Нельсон, логичным порядком вещей и непредвиденными обстоятельствами. И всё же фильм скорее обращается к эмоциям зрителей, нежели к рассудку. Голос за кадром, бесстрастно (и не всегда точно) восстанавливающий хронологию событий, создаёт ироничный контраст с происходящим на экране и выполняет ту же роль, что и «смысл», по мнению Т. С. Элиота, в поэзии – пичкая зрителя фактами, он «отвлекает и успокаивает… у воображаемого грабителя всегда найдётся кусок мяса для лающего пса». Между тем благодаря дискретному повествованию идеально спланированное ограбление превращается в смонтированные воедино жуткие подробности и обрывочные фрагменты. Обратите внимание на резиновую клоунскую маску Стерлига Хейдена – это первое гротескное изображение внешности у Кубрика; потом будут фаллические носы у шпаны в «Заводном апельсине», маска свиньи на загадочном персонаже в «Сиянии» и венецианские карнавальные маски на участниках оргии в «Широко закрытых глазах». Стоит также отметить постановку и игру актёров в совместных сценах Элиши Кука и Мари Уиндзор». Видите, сколько особенностей в этом фильме! И закадровый голос, который – никто не знает почему – путается в порядке и во времени событий (возможно, это просто очередной прикол Кубрика), и скрытая символика, и метафизические размышления, и эксперименты со структурой нуара… Но больше этого – даже вместе взятого – зрителей очаровывает нетрадиционная история «Убийства», сюжет! Несколько эпизодов фильма – просто убийственно интересны! Помните знаменитую сцену, когда персонаж по имени Никки – тот, который «лошадиный стрелок» – приезжает на стоянку для дела, а навязчивый охранник всё его не отпускает? Нэрмор подмечает: «Диалог Никки с чернокожим служителем парковки вызывает у зрителей противоречивые эмоции. Сцена создаёт странноватое, почти хичкоковское напряжение, и мы, вопреки своим обычным симпатиям, болеем за плохого парня: Никки должен во что бы то ни стало отвязаться от этого прилипалы, ограбление под угрозой срыва!» Так оно и есть! Зритель – вопреки всяческой логике – сопереживает маргиналу-преступнику, который должен застрелить ни в чём неповинную лошадку, а вот добряк-охранник вызывает у зрителя почти что негативные эмоции! Опять же – классическая кубриковская подмена понятий, его любимый приём а-ля «шиворот-навыворот». В «Убийстве» этот приём пока что довольно невинен и даже целесообразен (сцена со стрелком и охранником – это вершина саспенса!), но в своих следующих фильмах – после «Спартака» – Кубрик совсем потеряет совесть! Видите ли, ему нравится изображать зло привлекательным и чарующим. Его Алексы из «Заводного апельсина» или сержанты Хартмены из «Цельнометаллической оболочки» – они же все, как говорят в народе, «просто дрянь, а не люди!». Тем не менее, у Кубрика подобные персонажи очень и очень привлекательны, они нравятся зрителю, хотя – и с этим никто не будет спорить – не представляют собой ничего хорошего. Это буквально злодеи и безумцы, но режиссёр – по некоторым субъективным причинам – выставляет их в положительном свете, облагораживает и выгораживает зло, делает его комичным. У Кубрика ужас, абсурд и гибельность зла сохраняются, но из-за чёрного юмора и кой-чего другого оно становится привлекательней и – вернее не скажешь – добрее. Опять же, в «Убийстве» и в «Тропах славы» Кубрик пока что не перешагнул через тонкую красную линию, за которой «зло одобревает, а добро – озлозляется». Это тоже – в некотором смысле – неправильные и больные фильмы, но их неправильность и болезненность пока что ещё находятся в пределах естественного, понятного обществу добра и зла. А вот начиная с «Лолиты» и «Доктора Стрейнджлава», Кубрик злом соблазняется, начинает с ним неприятно заигрывать. Отсюда – невыразимая психологическая тяжесть его фильмов. После «Заводного апельсина» или «Сияния» хочется лезть на стенку! Но то, как они сняты – чарующе прекрасно. Всё равно – Кубрик ты проклятый! – приходится пересматривать это кино, никуда не денешься! Нам кажется, что это – то, что Китано называл «безумием Кубрика» – есть главным стержнем творчества режиссёра.

В «Убийстве» нет положительных персонажей, все до единого – негативные. Однако они не злы в том смысле, в котором злы Алекс или Хартмен. Они – вспомните непутёвого кассира и его путёвую жену – больше гротескны, жалки, бесчувственны или несчастны. И только в этом смысле можно говорить, что «Убийство» – фильм несостоявшегося Кубрика. Состоявшийся Кубрик – это отец адского компьютера на «Дискавери» и зла в отеле «Оверлук». Так что слава Богу, что Кубрик тогда ещё был несостоявшимся! Нэрмор пишет: «Последняя сцена между Джорджем и Шерри – кассиром и его хитрой женой – как и все предыдущие, окрашена мрачным комизмом». И ещё: «Наблюдать, как Шерри, меняя роли, манипулирует мужем, – сплошное удовольствие. В зависимости от того, что ей нужно, она становится то злобной гарпией, то брошенной женщиной, то соблазнительницей, а то и любящей подругой». Все эти сцены – стрелок и охранник, Шерри и Джордж, а также тарантиновская сцена «проезда по трупам» – наглядные примеры неординарной режиссуры Кубрика, сильного сценария и убедительной актёрской игры. А это – по нашему мнению – есть самое главное, то, что делает кино великим и впечатляющим искусством.

На этом будем прощаться. До свидания, любимые наши слушатели!

* чтоби иметь возможность комментировать и читать комментарии зарегистрируйтесь или залогиньтесь