Табу

Выпуск 228. Добавлен 2018.10.25 0:26

Здравия всем!

Трудно, вот трудно об этом писать – но от правды никуда не деться. Сегодняшняя передача посвящена последнему фильму великого немецкого режиссёра Фридриха Вильгельма Мурнау. Полное название картины – «Табу: история Южных морей». Её любили – и продолжают любить – критики и зрители. В своё время – в 1931 году – этот фильм произвёл настоящий фурор. По каким причинам – мы ещё обсудим. А пока – читаем отзывы. Синефил Жак Лурселль: «Это последний фильм в преждевременно оборвавшейся карьере Мурнау; фильм, где режиссёр достигает вершины простоты и эффективности». Киноведунья Лотта Айснер: «Апогей искусства немого кино». А вот просто критики: «Поэтическая сага». И вот так: «Современная версия истории об Адаме и Еве». И даже: «Один из последних великих немых фильмов». И: «Один из самых простых, лиричных и отчаянно романтичных фильмов». Но выше всех остальных прыгнул режиссёр Эрик Ромер: «Мурнау – величайший режиссёр в истории кино, а его «Табу» – величайший фильм». И снова мы обсуждаем шедевр.

***

«Табу» для Мурнау стало отдушиной. Он гнул спину в Голливуде, старался изо всех сил, но Голливуд – как ему и полагается – повёл себя грубо, по-продюсерски. Мурнау не простили финансового провала «Восхода солнца», и потому следующие две картины мастера, «Четыре дьявола» и «Городская девчонка», легли под нож хирурга-монтажёра. Мурнау обиделся, не стерпел такого обхождения. И принял решение бежать куда подальше. Он купил себе яхту и поплыл на Таити. Лотта Айснер: «Зарождавшееся звуковое кино и коммерческие законы Голливуда задушили мечты Мурнау. Чтобы не допустить искажения своего киностиля, для съёмок «Табу» он бежал на тихоокеанские острова». А вот – «100 великих режиссёров»: «Вскоре Мурнау разорвал пятилетний контракт с компанией «Фокс» и отправился в Южные моря снимать художественно-документальное кино. Он вспоминал: «С первого взгляда на порт Бора-Бора я понял, что это – мой остров, драгоценный камень в оправе бесконечного моря. Туземцы почти ничего не знали о внешнем мире, они живут там, не зная стыда, а их жизнь – вечная игра»». Вот об этих туземцах – и с этими туземцами – и было снято «Табу». Там же сказано: «В мелодраме «Табу» главные роли исполняли туземцы – маори». kinoyurco.com: «В фильме Мурнау снимал не профессиональных актёров, а в основном жителей островов, что должно было обеспечить новую форму подлинной драмы. Фильм предлагает редкое понимание их культуры «примитива»». Даже в эпиграфе «Табу» говорилось следующее: «В фильме участвуют только коренные островитяне Южного Моря за исключением нескольких метисов и китайцев». Вот такое «туземное» кино получилось у Фридриха Мурнау. Интересно же!

***

Да, Мурнау придумалось интересное: снять фильм с непрофессиональными актёрами. То есть вообще без актёров, с туземцами Бора-Бора. Исполнители главных ролей в «Табу» – реальные жители островов – после выхода фильма настолько прославились, что стали интернациональными «звёздами». Бывает же такое…

И даже сегодня смелость Фридриха Мурнау кажется вопиющей, ведь он решил снимать большое кино, на большие деньги, не имея профессиональных актёров. Но и это ещё не всё! Мурнау не только отказался от актёров, он ещё и отказался от съёмочной группы! Читаем из Википедии: «Чтобы сократить расходы, Мурнау распустил свою съёмочную группу и обучил местных туземцев премудростям съёмки. Также Мурнау принял решение, что фильм будет чёрно-белым». Но и это ещё не всё! Снимать кино без профессиональных актёров и съёмочной группы – это, казалось бы, вершина перебора на Бора-Бора. Но нет, Мурнау ещё умудрился вложить в «Табу» собственные деньги. Для этого он занял солидную сумму и порядочно влез в долги. К счастью, студия «Paramount» с энтузиазмом восприняла фильм Мурнау и подписала с режиссёром контракт на 10 лет вперёд. В энциклопедии пишут: «Картину Мурнау купила голливудская студия «Paramount», заключив с ним 10-летний контракт. Но реализовать его не удалось, так как вскоре Мурнау погиб в автокатастрофе». И Жорж Садуль: «После монтажа и окончания фильма Мурнау впервые показал его публике в марте 1931 года. Он умер через несколько дней после премьеры в результате автомобильной катастрофы в Санта-Барбара, недалеко от Голливуда. Фильм имел большой успех во всем мире и принёс его наследникам 150 тысяч долларов».

***

Приведём несколько фактов о «Табу» Мурнау.

Во-первых, мы солгали. Выше мы рассказывали о том, что Мурнау распустил всю съёмочную группу и набрал местных туземцев. Всю – да не всю. Один профессионал остался. И это – оператор «Табу», талантливый Флойд Кросби. За свою операторскую работу он получил премию «Оскар».

На съёмки этого фильма Мурнау вдохновили работы Гогена и Матисса.

«Табу» включено в Национальный реестр фильмов США.

Фильм был подвергнут цензуре. Из-за чего? Из-за некоторых оголённых частей тела туземных женщин. На kinoyurco.com пишут: «Фильм Мурнау о жизни туземцев тихоокеанских островов был изуродован цензурой из-за постоянно попадающих в кадр ничем не прикрытых грудей туземных женщин. В одном из начальных эпизодов фильма Питера Джексона «Кинг-Конг» есть прямой намёк на эту историю: один из продюсеров говорит о том, что «в таких фильмах зрителям нужны только голые сиськи»».

И наконец, следует заметить, что диснеевский мультфильм «Моана» создавался под влиянием «Табу». Те же туземцы, те же лодки, те же острова, та же свинка… А главное, что корабль, приплывший на Бора-Бора, так и называется – «Моана». Однако не стоит забывать про ещё один фильм, вдохновивший «диснеевцев». Это – «Моана Южных морей» Роберта Флаэрти.

***

Каждому киномановеду известно: над «Табу» трудилось двое талантливых режиссёров. Кроме Мурнау был ещё и Роберт Флаэрти. Слышали о таком? Талантливый документалист, отец-основатель документального кино как такового, создатель прекрасных – как все замечают – кинокартин.

Читаем у Жоржа Садуля: «Флаэрти вместе с Мурнау снимал последнюю часть маорийской трилогии «Табу». Сценарий написал Флаэрти, но во время работы его сильно изменили. Съёмки продолжались полтора года. Ещё до окончания фильма Флаэрти, не согласный с изменениями, оставил работу, которую уже Мурнау завершил в одиночестве». А вот – kinoyurco.com: ««Табу» – совместная лента отца великого документального фильма «Нанук с Севера» («Броненосца Потёмкина» этнографического кино) Роберта Джозефа Флаэрти и отца чёрно-белого немого немецкого экспрессионизма Фридриха Вильгельма Мурнау. Правда, во время производства два великих кинематографиста крепко поссорились. Мурнау выкупил долю Флаэрти из картины и закончил её сам. Флаэрти поехал на Британские острова, где снял прославленный документальный фильм «Человек из Арана»». И Ян Левченко: «В 1929 году Мурнау знакомится с «белой вороной» англоязычного кино, эксцентриком и документалистом Робертом Флаэрти, в 1922 году грянувшем на весь мир своей полярной сагой «Нанук с Севера». Ещё в 1926 году Мурнау посмотрел фильм Флаэрти «Моана», который произвёл на него гипнотическое впечатление. Он загорается идеей поставить картину на экзотическом материале, не прибегая к помощи профессиональных актёров. Флаэрти пишет сценарий, и уже совместными усилиями они осуществляют экспедицию на Таити, где снимают потрясающий материал. Аналогов ему до сих пор не было. Это постановочная история любви в духе Ромео и Джульетты, снятая с участием обычных жителей острова. Таитянские картины Поля Гогена с их внешне пасторальной атмосферой и внутренней тревогой – то единственное, с чем был сопоставим этот фильм, смонтированный к концу 1930 года. Премьера, имевшая оглушительный резонанс состоялась 18 марта 1931 года. Мурнау на премьере не было. 11 марта он разбился в автомобильной катастрофе».

Так что же произошло между Флаэрти и Мурнау? Почему их дороги разошлись? Официальная версия такова: Флаэрти остался недоволен тем, что Мурнау серьёзно переписал сценарий «Табу» и превратил его – по мнению того же Флаэрти – в «историю западного образца». Колорит местных племён, южных морей, островов и прочей туземной «экзотики» – опять-таки, по мнению Флаэрти – развеялся. Оригинальная задумка режиссёра документальных картин исказилась, и он принял решение добровольно покинуть этот проект.

***

Жорж Садуль: «В «Городской девушке», как и ранее в «Четырёх дьяволах», появились озвученные и говорящие сцены, и Мурнау потерял всяческий интерес к работе. Он разорвал пятилетний контракт с «Фокс» и отправился в южные моря. Там он встретил Флаэрти, который только что отказался от продолжения съёмок фильма об индейцах Мексики для той же «Фокс», и они решили совместно снять независимый фильм о южных морях – «Табу». После отказа мелкой производственной компании «Колорарт» оплатить постановку Мурнау решил финансировать постановку фильма из тех денег, которые остались у него от работы в Голливуде. Вскоре стало ясно, что участие Флаэрти ограничится лишь созданием оригинального сценария.

Главные роли в фильме исполняли маори, и «Табу», несмотря на естественные декорации, оказался не документальной картиной, как его замышлял Флаэрти, а современной трагедией, логично вписывающейся в творчество немецкого режиссёра. Многие (в том числе и я) часто говорили о «Табу» как о частичном произведении Флаэрти. Встретив его в 1949 году, я задал ему вопрос: «Кто сделал «Табу»?» – и получил немедленный ответ: «Мурнау». Мурнау вспоминал: «Когда наша яхта вошла в порт Бора-Бора, туземцы ещё даже не слыхали о «Кодаке». Я интуитивно понял, что табу этого острова могли стать темой моей истории. Вокруг этой идеи мы с Флаэрти построили простенькую любовную интригу. Мы могли бы сделать волнующий фильм, найди мы актёров, способных оживить придуманную интригу. Где их искать? Конечно, среди туземцев, а не голливудских актёров…»»

***

Сюжет «Табу» – отдельная история: захватывающая, драматичная, мурнаувская.

Фильм поделён на несколько частей. Часть первая называется «Рай», а вторая – в лучших традициях от Мурнау – «Потерянный рай». Место действия: «чарующая земля далеко в южных морях – остров Бора-Бора, всё ещё не тронутый цивилизацией». Есть красавица Рери и красавец Матаи. Они любят друг друга. И вдруг Рери избирают священной девственницей. Теперь она – табу для всех туземцев. Больше Матаи не может к ней прикасаться. Конечно, такой расклад не устраивает ни Матаи, ни Рери. Матаи решается на ночную вылазку. Он крадёт Рери из-под носа у старика Хиту, который жизнью отвечает за эту девушку. Теперь, если Рери не вернут «нетронутой», то и Матаи, и Хиту грозит смерть.

Племя, к которому принадлежит Матаи, покрывает головы – не пеплом, а – листьями и просит у Хиту прощения. Это потрясающая сцена, очень красивая. Но Хиту непреклонен – девственница должна вернуться на его корабль.

Тут начинается вторая часть фильма, «Потерянный рай». Матаи и Рери сбегают с родного острова. Для них туда больше нет возврата. Влюблённые приплывают на «острова торговли жемчугом, где правит белый человек и где забыты старые боги». Снова – думается, Вы уже знаете – у Мурнау поднимается тема цивилизации. Ему безусловно симпатизируют туземцы, для которых жизнь – «игра», а понятие денег ничего не стоит.

На новом месте Матаи и Рери не получается жить припеваючи. Цивилизация даёт о себе знать. Матаи с удивлением узнаёт о финансовых капиталах, индустриализации, Интернете, Илоне Маске, телеканале «НВО», но главное – о взятках. В изгнании оказывается не так уж и хорошо. К тому же их находит старик Хиту. Рери – морально сломленная – произносит главную фразу этого фильма: «Табу преследует нас». И добровольно – ради спасения жизни любимого – отдаётся в руки старика Хиту, символизирующего необоримую Судьбу. Не зря его называют «представителем Бога». Безусловно, это мурнаувский Бог…

Финальная сцена фильма – зловещая и мрачная. Хиту хватает Рери и сажает её на корабль. Их вплавь преследует Матаи. Ему удаётся схватиться за верёвку, свисающую с корабля, но Хиту вероломно обрезает её…

Никаких хэппи-эндов!

***

После нашего подробного пересказа сюжета «Табу» мы предлагаем Вам более краткое его описание от историка кино Жоржа Садуля: «Сюжет фильма Мурнау – конфликт туземцев с предрассудками и кастами. Юношу разделяют с его невестой, её объявляют «табу», и юноша гибнет, пытаясь воссоединиться с ней». Ну ни прибавить, ни убавить!

***

И тут мы подходим к самому-самому важному. Правда, к самому. К миру Мурнау.

Есть у нас киноклуб «SILENTIUM», где мы показываем разные прекрасные фильмы, как правило те, о которых рассказываем в «Киноведах». И вот один из постоянных посетителей киноклуба, посмотревший три-четыре фильма Мурнау, сказал очень точно: «Ну сплошное зло! Кошмар, просто…» Справедливо сказано. Ведь правда, что фильмы Мурнау исполнены глубокого трагизма, невыразимой печали и даже тьмы. Мурнау не был режиссёром светлого и радостного, он был режиссёром холодного и мрачного. Об этом отлично написал Жак Лурселль, французский синефил: ««Табу» знаменует собой не встречу антрополога (Флаэрти) и драматурга (Мурнау), как можно было ожидать, а встречу 2 поэтов, чьи миры диаметрально противоположны: поэт дня и поэт ночи объединились, чтобы добиться большей степени свободы, чем та, которую обычно предоставлял кинематографистам Голливуд. Космическому оптимизму Флаэрти, его инстинктивному убеждению, что между человеком и стихией существует равновесие, у Мурнау противопоставляется абсолютная победа тёмных и злобных сил над гипотетическим расцветом человеческого существа. Получается так, что мир Мурнау вытеснил из этого фильма мир Флаэрти. Это произошло в реальной жизни, на съёмках, поскольку работа Флаэрти постепенно свелась к функциям оператора и лаборанта, тогда как Мурнау с безжалостным упорством взял на себя весь контроль над фильмом. Это произошло и внутри картины, поскольку эра «Потерянного рая» (подзаголовок второй части фильма) сменил собою просто «Рай», подзаголовок первой части, наиболее характерный для Флаэрти». И также: «Фигура упрямого старика, воплощающегося Фатум, в художественном отношении предстаёт как главная эмблема мира Мурнау: молчание, уверенность, совершенство. В самом деле, это совершенно ненавистный образ Судьбы, которая существует на свете лишь для того, чтобы раздавить человека. Анри Ажель пишет: «…«Табу» предстаёт перед нами как трагедия. Мифическая борьба света и тьмы, жизни и смерти здесь отнюдь не заканчивается всеобъемлющей гармонией, как у Ренуара, Мидзогути или Сатьяджита Рая; она заканчивается гибелью уязвимых людей, и нежность некоторых сцен говорит нам о сочувствии Мурнау к несчастным, чья единственная ошибка состоит в самом факте их рождения»». Как же точно сказано! В этом – весь Мурнау.

***

Тем не менее, никто не отменял значимость фильма «Табу». Читаем у Жоржа Садуля: «Близкие Мурнау мысль о жестокости судьбы и навязчивая идея божественного проклятия сочетались у него с пластической строгостью изображения как в Океании, так и в студии». Ещё: «Фильм был игровым, а не документальным, что вызвало разлад с Флаэрти. Очевидец вспоминает: «Видя мою настойчивость, Флаэрти заявил мне, что, по его мнению, вариант Мурнау не только «романтизировал», но и сводил к западному образцу полинезийские нравы как с психологической точки зрения, так и в области побудительных причин. Когда я спросил его об операторском стиле фильма, он заявил, что кадры и освещение ему кажутся скорее европейскими и не соответствуют атмосфере Тихого океана». Подобная постановка тщательно разработанной трагедии воссоздавала мир, известный Мурнау по книгам Стивенсона, Мелвилла, Пьера Лоти, Джозефа Конрада и совпадавший с его навязчивыми идеями, а не реальность, с которой он столкнулся в Полинезии. С одной стороны, создавалось ощущение зачарованного острова (чарующая и ослепительная сцена купания девушек), с другой – финал, одна из лучших сцен в кино: юноша, плывущий за лодкой, которая увозит любимую; он хватается за верёвку, жрец обрезает её, и пловец тонет». Да, мрачно. Да, сурово. Да, по-мурнаувски. Но – и это является определяющим – сильно.

***

Мурнау умирает. Как Вы можете помнить, он разбивается в автомобильной аварии. Причём другие пассажиры машины – вплоть до собачки – отделываются лёгким испугом. Одна из версий кончины режиссёра – проклятие. Об этом читаем на kinoyurco.com: «Последняя работа режиссёра. К сожалению, Мурнау погиб в автомобильной аварии 11 марта 1931 года, незадолго до предварительного отбора фильма для показа в Лос-Анджелесе. Ходили легенды, будто бы его, всю жизнь заигрывавшего с потусторонними силами, проклял старик-полинезиец…» И ещё: «Фильм стоил Фридриху Мурнау жизни. Он нарушил на островах пару табу, был проклят местным жрецом, и погиб в Голливуде во время работы над музыкой к фильму». Читаем ещё один ресурс – philologist.livejournal.com: «Пишут также, что именно работа над фильмом «Табу» стоила Мурнау жизни. Он нарушил при съёмках на островах ряд древних табу, и за это дескать был проклят местным жрецом, в результате чего и погиб в Голливуде во время работа над музыкой к фильму. Можно считать смерть Мурнау и своеобразным повторением смерти отважного Матахи. Если бы режиссёр сделал фильму более благополучную концовку, то и сам бы, возможно, избежал смерти. Хотя такого рода кинопророчества, несомненно, являются признаком большого художника – вспомним об уходе Балабанова, предсказавшего свою скорую смерть в фильме «Я тоже хочу»». Вот такая история…

***

«Табу» Мурнау – это великий фильм, удивляющий зрителя. Поразительно, но даже трёхлетний ребёнок – мы недавно провели такой эксперимент – смотрит этот фильм с интересом, иногда посмеиваясь от того, что он видит. Мурнау обладал талантом универсальности, он умел создавать живое произведение, не умирающее со временем.

Левченко: «Мурнау был одним из первых, кто рискнул собрать в одной картине опыт художественной и документальной техники с целью создания совершенного этнографического фильма». И Садуль: «Флаэрти писал: «Знаменательно, что «Табу» снят как немой фильм в начале эры звукового кино. Режиссёр сделал выбор сознательно, по эстетическим, а не экономическим соображениям. И если в его «Табу» ощущается универсальность и вечность, то только из-за смелости (для той эпохи)»». Добавим от себя: Мурнау и вообще был смелым режиссёром. Он прошёл по жизни с высоко поднятой головой, рассказывая людям о бездне и любя кинематограф.

До свидания!

* чтоби иметь возможность комментировать и читать комментарии зарегистрируйтесь или залогиньтесь