Стэнли Кубрик. Реконструкция образа

Выпуск 104. Добавлен 2016.06.01 14:14

Здравия всем!

В 1907 году, в Коктебеле поэт Максимилиан Волошин написал стихотворение.

Здесь был священный лес. Божественный гонец

Ногой крылатою касался сих прогалин.

На месте городов ни ка̀мней, ни развалин.

По склонам бронзовым ползут стада овец.

 

Безлесны скаты гор. Зубча̀тый их венец

В зелёных сумерках таинственно печален.

Чьей древнею тоской мой вещий дух ужален?

Кто знает путь богов – начало и конец?

 

Размытых осыпей, как прежде, звонки щебни,

И море древнее, вздымая тяжко гребни,

Кипит по отмелям гудящих берегов.

 

И ночи звёздные в слезах проходят мимо,

И лики тёмные отвергнутых богов

Глядят и требуют, зовут… неотвратимо.

Не знаю, правда это или нет, но киновед Геннадий Бросько пишет, что «лучшего описания творчества Стэнли Кубрика, его жизни и мировоззрения, а особенно – характера его фильмов, невозможно представить».

Radiohead – In Limbo

Стэнли Кубрик – американский режиссёр второй половины ХХ века – фигура полумифическая. К нему подходить страшно! Одно неверное слово или шутливое замечание – и сразу на плаху! А всё дело в том, что у Кубрика – орды поклонников и поклонниц. Его фильмы – как Святое Писание – изучаются вдоль и поперёк. Их – заслуженно, разумеется – признают «гениальными творениями киноискусства». Чаще всего фильмы Кубрика превозносят до небес, реже – хулят, но никогда – такого ещё не бывало! – о нём не говорили равнодушно. Вот послушайте. Стивен Спилберг: «Никто не снимал фильмы лучше, чем Кубрик». Мартин Скорсезе: «Одна его картина стоит десятка фильмов других режиссёров». Дэвид Кроненберг: «Кубрик – наиболее переоценённый режиссёр прошлого века». Вуди Аллен: «Он – один из величайших режиссёров в мире!» Продюсер Ян Харлан, близкий друг и шурин Кубрика: «Его фильмы всегда будут актуальны». Или так: «Этот человек был рождён, чтобы раздвинуть границы». И вот ещё: «Кубрик – это легендарная посредственность». Или же: «Его фильмы – это Кино с большой буквы».

Ну а если вы спросите наше мнение, скажем так: Кубрик безусловно велик! Если избавиться от шелухи комплиментов и ругательств, нельзя ни признать: фильмы Кубрика действительно красивы. Не зря ведь самые обычные зрители – вот самые-самые обычные – говорят прозорливей всех: «Фильмы Кубрика мощные». Да, это самое подходящее для него слово – мощь! Величие кубриковских фильмов – так нам кажется – неоспоримо. За свою жизнь – как и подобает великим – он снял не так уж много полнометражных картин, каких-то тринадцать фильмов, но – за исключением первых двух, на которых Кубрик не мог развернуться во всю ширь – все они величественны, прекрасны, устрашающи и сильны. Каждый кубриковский фильм становился – и, самое важное, есть до сих пор – событием. От «Убийства» до «Широко закрытых глаз» – за сорок лет труда – всё удивительно. И, конечно, Кубрик очень-очень-очень сложен… и при этом невероятно прост. Верно замечает критик: «Стэнли Кубрик – сложный художник с достаточно простой философией». Понять эту философию, разобраться в его фильмах, насладиться их красотой и при этом не впасть в уныние – такова наша задача. Как говорят лесорубы: «Иметь дело с Кубриком очень непросто. Его фильмы тоскливы, шутливы, страшны и красивы, а ещё умны и обязательно больше двух часов». Знают лесорубы о чём говорят!

John ScofieldKubrick

Классическая рубрика «Киновед» – эпитеты режиссёра. Кубрика называют «социальным пессимистом», «величайшим кинематографистом за всю историю киноискусства», «гением», «отшельником и мизантропом», «философом-интеллектуалом», «педантом и безумным перфекционистом», «талантливым говнюком» – как назвал его Кирк Дуглас, – «прагматичным циником», «яростным интеллектуалом и кропотливым мастером», «последним модернистом». По словам Джеймса Нэрмора, известного кинокритика, автора великой как Кубрик книги под названием «Кубрик»: «Стэнли Кубрик – символ бесстрастной середины века, адепт чёрного юмора, технофил, испытавший влияние уличной фотографии и уэллсовского экспрессионизма, а ещё интеллектуал, чья карьера отчасти строилась на преодолении цензуры». Под «уэллсовским экспрессионизмом» Нэрмор имеет в виду живой, динамичный, барочный стиль Орсона Уэллса, который повлиял на Стэнли Кубрика. Между этими двумя титанами американского кино – Уэллс – первой половины, Кубрик – второй – есть много общего. Но это касается не их творчества, а их жизни и вклада в мировое кино. «Гражданин Кейн» или «Печать зла» Уэллса и «2001: Космическая одиссея» или «Барри Линдон» Кубрика – знаковые революционные фильмы, которые – тут даже со счёту собьёшься – повлияли на сотню сотен кинематографистов и даже на само кино вообще. И Уэллс, и Кубрик жили как бы вне студийной системы Голливуда, но при этом старались с нею сотрудничать. Критик Джонатан Розенбаум пишет: «Кубрик и Уэллс сняли фильмов точно поровну, а начиная с шестидесятых годов работали уже только за границей, – и этот факт, будем честны, многое говорит нам о возможностях для творчества в американском коммерческом кинематографе последних сорока лет». Два великих американских творца – и оба известны тем, что ставили киностудиям беспрецедентные условия. И те их выполняли. А потом они и вообще покинули Америку, причём по одной и той же причине: их – как авторов, что требуют свободы – не удовлетворяла голливудская система кинопроизводства. Правда – это важно – не стоит забывать о том, что творческие пути Орсона Уэллса и Стэнли Кубрика не были так уж близки. Имеется в виду, что их авторитет, их мощь, их техника съёмки – это общее. Но их отношение к жизни и философия были различны. Джеймс Нэрмор пишет: «Кубрика с Уэллсом роднит не только техника съёмки, но и страсть к преувеличенной экспрессии в актёрской игре, а также к карикатурным лицам и фигурам. Различие же – в тональности и эмоциональном воздействии. У Уэллса гротеск шекспировский, он окрашен любовью, сентиментальностью, а иногда ещё и трагизмом… Кубрик же на эту территорию вообще не вторгается». Или – Геннадий Бросько: «Орсон Уэллс сопричастен жизни, а Стэнли Кубрик – отстранён от неё». И вот из-за этой фразы грызутся все кинокритики и киноманы. Одни говорят, что Кубрик был холоден как лёд, а другие – горяч как пламя. Наше мнение – опять же – таково. Нам кажется странным, что многие специалисты пишут, будто бы Кубрик эмоционален, страстен и – это совсем необъяснимо – оптимистичен. Мы уверены, что все фильмы Кубрика – с некоторыми оговорками – крайне нигилистичны, человеконенавистны и просто злы. Обратите внимание, мы не говорим «вредны̀», что их не стоит смотреть, но они «злы», это точно! Вот Джеймс Нэрмор, автор выдающейся книги о Кубрике, пытается доказать, что Кубрик всё-таки не холоден, не мрачен, не бездушен. Он даже юморной, пишет Нэрмор. Просто у Кубрика юмор – чернее монолита из «Космической одиссеи». Но как-то это не убеждает. Да, есть гротеск, и да, есть одномоментное ощущение смешного и жуткого, и да, все персонажи кубриковских фильмов в чём-то даже комичны… А всё равно – мрак. Всё равно после «Заводного апельсина», «Барри Линдона», «Сияния», «Доктора Стрейнджлава», «Широко закрытых глаз», «Одиссеи», «Цельнометаллической оболочки» чувствуешь себя так неприятно и мрачно, словно горькой редьки объелся. И каким бы талантливым режиссёром ни был Кубрик, нам кажется несправедливым утверждать, что его фильмы не так черны, как все говорят. Часто шутят: Кубрик – это режиссёр тёмной стороны Луны. Его фильмы – хотя их безумно интересно смотреть – таки мало способствуют душевному равновесию. И вот правильно говорю: безумно интересно. Безумие – вот что такое Кубрик. Именно об этом, о безумии – его фильмы. Они таковы по духу. Так что мы во всём соглашаемся с Такеши Китано: «Я бесконечно уважаю Стэнли Кубрика. Он, безусловно, мой любимый режиссёр. Уже одно то, что он снял «Заводной апельсин» и «Космическую одиссею», говорит о том, что он – гений. «Барри Линдон» и «Сияние» – тоже выдающиеся произведения. На его счету немного фильмов, но зато какие! Все в разных жанрах, но ни одной комедии. Каждая его работа становилась знаковой для своего времени. Я считаю, что он испытывал влияние кубизма, возможно неосознанно. Как и в предыдущих картинах, в его последнем фильме «С широко закрытыми глазами» с Томом Крузом и Николь Кидман, который высоко оценили в Японии (и который Стэнли Кубрик закончил за семь дней до смерти, 7 марта 1999 года), невозможно усмотреть ничего комического. Мне очень понравился этот фильм, он меня заинтриговал. Кубрик будто полностью раскрывается в нём. Он выводит на экран ложь, любовные извращения и манию преследования, ревность, низменные человеческие тайны… Я думаю, что он хотел обнажить, показать всё то безумие, что было в нём самом. Безумие, которое мне интересно».

TuxedomoonKubrick

С именем Стэнли Кубрика связано много побасенок. Бедолагу затравливали сплетнями и выдумками. В СМИ – я ещё расскажу об этом ниже – писали о Кубрике такое, что даже безбожники и конспирологи хватались за головы! Но Кубрик – за что его тоже травили в прессе – как правило ничего не объяснял; интервью давал раз в пять веков; жил не то, чтобы отшельником, а просто в кругу семьи, откуда он редко выбирался; был во всём и ото всех независим (или по другой версии – нелюдим); любил искусство и мирской быт; растил бороду и живот. Воспринимать Кубрика как необыкновенного человека нельзя. Он был именно что обыкновенен. Все, кто знали его, говорят, что он любил смотреть по телевизору бейсбол и сериалы, читал книжки, отдыхал с детьми, делал покупки. В общем, жил как все, просто редко выходил из дому. А если вы редко выходите из дому, значит о вас можно придумать всё что угодно. И журналисты придумали. Вот – несколько самых распространённых мифов о Кубрике.

Миф первый. Кубрик не был способен к нормальному человеческому общению. Он ненавидел всех и вся, превращая актёров в мусор, испепеляя продюсеров взглядом и пожирая детей в подвале. Оказывается, это было не так. По крайней мере, не совсем так. Да, общаться с Кубриком – это то ещё испытание. Всё-таки Кубрик был холоден с людьми. Со многими – по долгу службы – он сближался, а потом – без всякого желания продолжать общение – навсегда расходился. Малкольм Макдауэлл, исполнитель главной роли в «Заводном апельсине», так говорил о Кубрике: «Во время съёмок я и Стэнли стали очень близки. Разумеется, я считал это дружбой и думал, что стал частью его жизни. Я был молодым актёром, снявшимся всего в нескольких фильмах, и я ещё не понимал, как всё происходит в кино. Интенсивное общение во время съёмок, а потом – расставание. Интенсивное общение – расставание. Я ждал, что отношения продолжатся, но он резко всё оборвал. Для него отношения закончились. Мне кажется, он во многом поступал вот так вот нечестно. Я мечтал, чтобы он снял трубку и позвонил мне. Но, разумеется, он этого не делал». Ещё он сказал так: «Я его люблю и ненавижу одновременно. Я бы убил его!» Один из работников студии, который рассказывал о Кубрике на камеру, заявил: «Мы слишком сильно его боялись». Сохранилось видео того, как режиссёр – во время съёмок фильма «Сияние» – третирует несчастную актрису Шелли Дювалл, браня её на чём свет стоит! Всё это, конечно, не звучит ему на пользу – Кубрик не был подарком, – но называть его зверем и только зверем тоже нельзя. Да, он часто ругался с людьми, но – как правило – по техническим вопросам. Весь мир Кубрик делил на две половины: враждебную и свою. Он к людям относился с какой-то бессознательной опаской, держался на расстоянии. И даже сближаясь с ними, не сближался надолго. В своём кругу – друзей и семьи – Кубрик был расслаблен и уверен в себе, шутил и курил сигареты. Но на работе он бескомпромиссно заявлял о себе и часто поступал с людьми некрасиво. Такой у него был характер. Джон Бакстер, ещё один видный человек, пишет: «Калдер Уиллингем, соавтор-сценарист «Троп славы», обвиняет Кубрика в том, что ему присущи «почти психопатическое безразличие и холодность к людям – недостаток, который, могу добавить, прискорбно окрашивает работу Кубрика на протяжении всей его жизни. Он не слишком любит людей, они интересуют его, главным образом, когда совершают отвратительные вещи или когда их идиотизм настолько пагубен, что становится жутковато-забавным». Но при этом Кубрик был любящим мужем, преданным отцом двух дочерей и падчерицы и не был лишён чувств привязанности или сострадания. Но публично он проявлял эмоции редко, а демонстрировал их ещё реже. Только один человек видел его плачущим на людях, причём это было очень давно». И вот так: «Умственная и физическая изоляция Кубрика чаще всего была осознанным, волевым актом. Он обожал машины. Его третья жена Кристиан сказала: «Стэнли был бы счастлив, имея восемь магнитофонов и одну пару брюк». С отрочества окружённый кинокамерами, телевизорами и коротковолновыми радиоприёмниками, он добивался, не всегда успешно, безупречной их работы. Но в то же время он знал, что механизмы могут отказать. Это осознание – ключ к его жизни и работе. Здесь объяснение и того, что он не хотел летать на самолётах или быстро водить машину, а также того, что он снял фильмы «2001: Космическая одиссея» и «Доктор Стрейнджлав» – фильмы о технических разработках, потерпевших неудачу. Джек Николсон, сыгравший главную роль в кубриковском «Сиянии», раньше других понял характер мастера. «То, что человек стремится к совершенству», – говорит Николсон, – «вовсе не означает, что он сам к нему близок»». Верное замечание. Ещё пишут так: «Кубрик был человеком, который хранил молчание и когда его хвалили, и когда его проклинали». Он почти не давал интервью, не любил общаться с прессой. Вот его слова: «Часть моей проблемы в том, что я не могу развеять мифы, которые нагромождаются годами. Кто-то что-то пишет, что-то полностью бредовое, но это попадает в поток и повторяется до тех пор, пока все не поверят. Например, я прочёл, что в машине я якобы надеваю футбольный шлем». И ещё его слова: «Если как следует подумать, семья – самое главное в жизни. Ты стоишь за дверью палаты, где твоя жена рожает ребенка, и бормочешь: «Боже, какая ответственность! Стоило ли брать на себя такую трудную обязанность?» – а потом входишь, видишь лицо своего ребёнка, и – бах! – просыпается древний инстинкт, ты ощущаешь радость и гордость». Так что хотя Кубрик и не был подарочком, но и чудовищем его тоже назвать нельзя. Это был трудный в общении человек, который очень сильно любил свою семью, своих друзей и сторожился окружающих. Не боялся их, а именно что сторожился. Не хотел – без лишней надобности – иметь с ними дела. И если вы посмотрите фильмы Кубрика, то вы это в них почувствуете: явное недоверие к человеку, нигилизм и холодность, пессимизм и разочарование. Однако – всё-таки, всё-таки, всё-таки – жена Кубрика божилась: «К семье он относился с той же невероятной энергией, которую вкладывал в работу. Я всегда чувствовала себя любимой, как и наши дети. Стэнли был последователен, когда говорил: «Либо ты любишь, либо нет»». И снова – Стэнли Кубрик: «У меня есть жена, трое детей, три собаки и семь котов. Я не Франц Кафка, сидящий в одиночестве и страдающий».

Jethro Tull – Back To The Family

И ещё Ян Харлан: «Этот набивший оскомину образ страшного затворника родился в последние годы жизни Стэнли. Узнав о скором выходе фильма «С широко закрытыми глазами», в котором голливудская пара Том Круз и Николь Кидман сыграла супругов на экране, пресса вдруг обратила внимание и на режиссёра. А точнее на то, что этот режиссёр в последние десять лет не дал ни одного интервью и не снял ни одного фильма. Образ этакого гражданина Кейна за высоким забором возник моментально и раздулся журналистами очень старательно». А также: «Семья была для него центральным пунктом. Мне часто задают вопрос: что делало Кубрика счастливым? Я всегда отвечаю: сидеть в своём кабинете за хорошей книгой, интересоваться, не идёт ли по телевизору спортивный репортаж, смотреть, как его жена гуляет в саду со своими собаками, и иногда заниматься живописью. Полный покой. Его хобби, помимо музыки и фильмов, был спорт. Во время второй недели Уимблдона наше бюро всегда было закрыто. После одного матча между Джоном Макинроем и Борисом Беккером он сказал мне: «Ни один фильм никогда не сможет быть таким волнующим»». И опять: «Кубрик никогда не возражал прессе. Я часто заводил с ним разговор об этом: «Неужели ты не хочешь написать им, что всё это неправда?» Но он отвечал: «Зачем, это не моя проблема!» С прессой он не хотел иметь никаких дел, хотя газеты читал весьма внимательно».

Electric Light Orchestra – Here Is The News

Миф второй. Кубрик боялся всего на свете: летать на самолётах, быстро ездить на машинах, ходить трижды налево, пользоваться консервным ножом, целовать руки, завязывать шнурки, пить «Боржоми» и так далее. Снова-таки – это не совсем так. Да, на самолётах он летать не хотел. Однажды режиссёр чуть не разбился, пилотируя какой-то там самолёт. Техника отказала. С тех пор – абы чего ни случилось – он отказывался летать и – если было нужно куда-то попасть – плавал по морю и океану. Кубрик говорит: «Вы можете называть мой страх летать просвещённой глупостью, если вам угодно. Собственно, спустя много лет я обнаружил, что мне не нравиться летать. Кроме того, я многое узнал о низком уровне безопасности в коммерческой авиации, о чём никогда не упоминается в рекламе авиакомпаний. Так что я решил, что лучше путешествовать морем». Как видите, ничего маниакального или безумного в этих словах нет. Ну решил себе человек не летать, не ездить со скоростью пули или не ходить по гостям – его право!

Миф третий. Кубрик был яростным – нет, лучше так – сумасшедшим перфекционистом. Он снимал по тысяче дублей, а потом даже не вставлял их в фильм. Эта легенда, как говорят, зародилась после «Сияния», съёмки которого длились почти что год. Про Кубрика стали говорить как про «одержимого киноманьяка», который доводит актёров до исступления. Но и тут – преувеличение. Хотя с Кубриком работать было не просто – он человек требовательный, суровый, – но всё же актёры оставались им довольны. Он их, разумеется, бесил, но спустя годы – в документальном фильме Харлана «Кубрик: жизнь в кино» – никто на режиссёра не жалуется. Больше шутят, чем вспоминают о плохом. А вот что Кубрик говорил о работе с актёрами: «Если актёрам приходится думать над словами, значит они не могут работать над эмоциями. Вот так вот всё и кончается тридцатью дублями одной сцены. И всё равно в их глазах читается сосредоточение на словах, которые они с трудом вспоминают. Поэтому вы снимаете и снимаете, надеясь впоследствии собрать хоть что-то из этих кусочков. Ну и если актёр хороший парень, он идёт домой и говорит: «Стэнли такой перфекционист! Он делает сотни дублей каждой сцены». Так мои тридцать дублей превращаются в сотню. А я зарабатываю репутацию». А теперь Харлан: «Перфекционист – это то слово, которое чаще всего употребляется применительно к Стэнли. Да, он был очень скрупулёзным и самокритичным, требовательным к себе и другим. Но применительно к Стэнли я воспринимаю слово «перфекционист» исключительно как комплимент. При этом в общении он был очень вёселым и жизнерадостным человеком».

Миф четвёртый. Американцы никогда не летали на Луну. Всё это дело – посадка на Месяц, Армстронг, «Аполлон-11» – было снято в студии, на Земле, по заказу правительства великим и ужасным Стэнли Кубриком.  Это вообще кошмар. До сего дня появляются поддельные – а может и настоящие, кто знает? – видеообращения Кубрика к народам обманутого мира, в которых режиссёр – полностью скрытый тенью, со спины, вверх ногами – говорит, что американцы всех обманули, сняли путешествие на Луну в Голливуде и сам Стэнли Кубрик лично руководил процессом. Об этом написано много статей и снято много фильмов. Самый известный – «Комната 237» (та самая, что была в «Сиянии»). В таких вот «научных исследованиях» рассказывается о том, что Кубрик – это даже в голове не укладывается – закодировал в каждой своей картине тайное послание: о масонах, о властях, о пришельцах, о «золотом стандарте», о катаклизмах, о сайентологах, о конце света и так далее. Давайте опять послушаем Харлана: «Я могу рассказать, откуда всё это пошло. Вы знаете День дурака? Так вот, один французский канал подготовил к первому апреля фильм о том, что Стэнли Кубрика якобы попросили снять поддельную высадку американцев на Луну на случай, если настоящая провалится. Фильм так и не вышел вовремя, но позднее был обнаружен и принят за чистую монету. Хотя всё, что в нем рассказывается – всего лишь шутка. У создателей «Комнаты 237» было двадцать пять лет, чтобы снять фильм при жизни Стэнли, но сделан он был только после его смерти. Я считаю, что снимать такое, когда человек уже не может постоять за себя, – это подлость».

И что тут ещё сказать? Лучше всего процитировать Оскара Уайльда: «В основе каждой сплетни лежит хорошо проверенная безнравственность». Хотя… А может быть, Кубрик летал на Луну и снимал астронавтов прямо там, на Месяце? Думаю, можно написать об этом книгу и снять пару фильмов. Авось мои доказательства кому-то покажутся убедительными!

The Magnetic Fields – Save A Secret For The Moon

Таким вот был образ Стэнли Кубрика. Его фильмы – таково вселенское правило – отражают его натуру, они – продолжение и часть его личности. Если вы хотите понять каким он был человеком, тогда просто сходите в кино или посмотрите дома его фильмы. Фильмы Кубрика – это ключ к разгадке его образа. Геннадий Бросько писал: «Для того чтоб понять джентльмена, надобно вкусить плоды его дел и внять его словам». Плоды дел Кубрика – десять культовых кинокартин. Мало какой режиссёр может похвастаться таким послужным списком, таким количеством шедевральных работ. Прав Мартин Скорсезе: «Я бы хотел, чтобы он снял больше фильмов, но даже этих уже достаточно, потому что каждый из них – большое событие. То, что Кубрик успел снять – значительно и уникально! Каждый раз его фильмы смотришь как впервые». А вот Вуди Аллен: «Для меня два крупнейших художника – это Орсон Уэллс и Стэнли Кубрик. Это два абсолютных гения. Я бы включил Стэнли в пантеон величайших режиссёров всех времён». Джеймс Нэрмор: «Кубрик был фигурой во многих отношениях парадоксальной и противоречивой. Он редко появлялся на людях, но это не умаляло его популярности. Ярый самоучка, интеллектуал и эрудит он умел привлечь внимание публики, ловко вёл дела и большую часть своей карьеры относительно ладил и с массовым зрителем, и с голливудскими студиями. Его фильмы – сочетание ручной работы и высоких технологий. Несмотря на очевидную эксцентричность и нонконформизм (он боялся летать и ненавидел Лос-Анджелес), он стал своего рода брендом. Добившись признания, Кубрик удалился от центров киноиндустрии. Коренной ньюйоркец, так и не избавившийся от бронского акцента, в шестидесятые он навсегда покинул Америку и снимал кино о космических полётах, Вьетнамской войне и Нью-Йорке неподалёку от своего загородного дома в Англии». А также: «Его фильмы с годами становятся только лучше. Его цельное наследие свидетельствует об интеллектуальности, мастерстве и таланте режиссёра». Или как писали средневековые схоласты: «Кубрик для многих людей оставался загадкой. В своих фильмах он был явным экстравертом, готовым сломать все условности. Но сам Кубрик при этом был очень закрытым человеком. Он сторонился публичности и отчаянно отстаивал право на частную жизнь. На работе, дома с семьёй и с большим кругом друзей». Ну а сам мастер – это его наиболее известная цитата – повторял: «Вы можете стать такими же великими кинорежиссёрами, как и я, если только будете изо всех сил противиться любой попытке вмешиваться в вашу работу и останетесь самими собой».

Так останемся же самими собой! Как пелось: «Он не занят вопросом каким и зачем ему быть!»

До свидания!

Sixpence None The Richer – Don’t Blame Yourself

* чтоби иметь возможность комментировать и читать комментарии зарегистрируйтесь или залогиньтесь