Сильная жара

Выпуск 070. Добавлен 2016.04.27 17:35

Здравия всем!

В книге «Неоспоримые факты и скандальные разоблачения» написано: «Знаменитая русская поэтесса Анна Ахматова считалась одним из самых крупных специалистов по фильмам-нуарам в ХХ веке. Именно она – в шестьдесят четвёртом году, когда американские нуары изжили себя – написала стихотворение, которое стало своеобразным реквиемом великого киножанра. Говорят, что Анна Ахматова сочинила этот стих после просмотра «Сильной жары» Фрица Ланга и – в качестве подарка – отправила его режиссёру по почте. И вот как оно звучит:

А я иду, где ничего не надо,

Где самый милый спутник – только тень,

И ветер веет из глухого сада,

А под ногой могильная ступень».

BeckBroken Heart

В прошлый раз мы с вами обсуждали «Стычку в ночи» – малоизвестный нуар Фрица Ланга, который – тем не менее – страсть как хорош. На этот раз мы обсудим «Сильную жару» – другой ланговский нуар, который тоже страсть как хорош, но совсем не забыт, а наоборот – у всех на слуху. Про «Сильную жару» говорят много и часто. Её называют «вершиной позднего творчества Ланга», его «главным американским шедевром» и даже «эталоном фильма-нуар». Величайшие кинокритики планеты Земля – вроде Роджера Эберта – причисляли этот фильм к категории «бесспорных шедевров». Википедия сообщает: ««Сильная жара» (в других вариантах – «Страшная жара» или «Большая жара») принадлежит к поджанру так называемых рассказов о мафиозной подоплёке жизни в небольшом городишке (по-английски – это «city confidential»), которые вошли в моду после сенатских слушаний о политическом влиянии американской мафии, инициированных неким сенатором в начале пятидесятых годов прошлого века. Премьера «Сильной жары» состоялась 14 октября 1953 года». Ох уж эта Википедия! Выдаёт всё подчистую, все факты, но часто за этими фактами кроется что-то ещё, гораздо поважнее и – самое главное – поинтереснее бесконечных дат и фамилий. Вот, скажем, некто Альфер Зейдхер, прозванный индейцами Медным Рыцарем, пишет: «Клянусь дубом, тисом и терновником, «Сильная жара» – уникальное явление в мире кино. Это больше, чем нуар и больше, чем мелодрама. На самом деле, «Сильная жара» застряла где-то посередине. В этом фильме присутствует особая сила, источаемая его персонажами и привнесённая в картину гением Фрица Ланга. «Сильная жара» – это крутой, стильный, образцовый, жанровый внежанровый фильм, который богат кинематографическими условностями, перегружен киношным символизмом, однако же всё равно реалистичен. Его структура и его дух – это целая Вселенная, возведённая немецким архитектором. «Сильная жара» – пример идеального американского фильма с точки зрения формы, содержания и стиля». Да, всё верно. Фильм Ланга – непомерно крут. Когда он заканчивается, кажется, будто режиссёр подходит к тебе со спины и говорит на ухо: «Ну что, парень, тебе всё понятно? А теперь ступай к своей мамочке. И поживее».

Allan Roberts & Doris FisherPut The Blame On Mame

Пишут: ««Сильная жара» – один из самых мрачных, нигилистических и двусмысленных образцов нуара, который Ланг наполнил глубоким пессимизмом, отравил собственным одиночеством и, рассказывая историю разборки между честным детективом и мафией, говорил о ничтожестве всего рода людского». Сказано верно. «Сильная жара» – мрачнейший фильм, чернее самого «чёрного» нуара. В этом фильме всё, от начала и до конца прогнило. Как будто мы попадаем в голову одного из персонажей «Города грехов», Марва, который постоянно бурчит себе под нос что-то вроде: «Весь мир – гнилая дыра, и мне это нравится». Или: «В этом городе никто не заслуживает того, чтобы не быть убитым». Единственный добрый человек в «Сильной жаре» – не буду её называть по имени – и того убивают. Остаются только продажные копы, жестокие детективы, убийцы, мафия и девушки без определённого рода занятий. И хотя к финалу «Сильной жары» градус отчаянья и зла сбавляется – скажем, копы оказываются не такими уж и продажными – всё равно нуар Ланга не становится от этого добрее и оптимистичнее. Воистину, каков творец – таково и творение. Что поделать!.. Один из величайших режиссёров в мире был законченным пессимистом. И это – безусловно – отразилось на его творчестве. На одном из плакатов «Сильной жары» была напечатана фраза, вложенная в уста главного героя и резюмирующая весь фильм: «Кто-то заплатит за это… потому что он забыл убить меня!» Тема мести – беспощадной и безнравственной, само собой – была близка и понятна Лангу. В той же Википедии сказано: ««Сильная жара» – один из поздних нуаров, в котором «чёрный» жанр мутирует в нечто новое – полицейский детектив на тему «хороший коп в гнилом городишке». Фильм значим как предвестник целого выводка фильмов семидесятых годов о вендеттах одиноких полицейских, одержимых борьбой с мафией и коррупцией, вроде «Грязного Гарри» с Клинтом Иствудом». Да, образ Грязного Гарри – легендарного героя пяти фильмов о беспринципном полицейском – сформировался под влиянием Дэйва из «Сильной жары». Дэйв – тот же Грязный Гарри, только глаза так не щурит. Собственно, вся суть этого образа – в непомерной крутизне полицейского, его жестокости и надменному отношению к законам и порядкам. Если Грязному Гарри попадается какой-нибудь вор или убийца, Грязный Гарри сделает всё, чтобы задержание прошло как можно кровавее и жёстче. А теперь вы представьте, что кто-то из мафиози хорошенько насолил Грязному Гарри – то есть Дэйву, – и он жаждет мести. Неудивительно, что «Сильную жару» называют одним из самых жестоких фильмов-нуаров. Ой, зря эти двое бандитов разозлили старину Дэйва! Знали бы они, на кого напоролись… Всё точно как с Рембо: думаешь, бомж какой-то, проблем не будет. А он берёт пулемёт и разносит к чертям целый город. Не зря же говорят: «Американское кино парадоксально. В нём непомерные дозы насилия, постоянные убийства и жестокость, но при этом – строгая цензура по отношению к сексу на экране. Одно табу сломано, другое – незыблемо. Почему так?» А впрочем, какая разница почему так? В любом случае, «Сильная жара» – отличный фильм. И не важно, жесток он или сексуален. Важно другое: он захватывает дух.

Frank ZappaBrutality

О фильме пишут: «Этот фильм создал целое поколение полицейских драм в кино и на телевиденье. Ему подражали и продолжают подражать до сих пор. Главная находка «Сильной жары» – это честный полисмен, которого достали коррупция и беззаконие в своём городе. И тогда он плюёт на всех и вся, переступает закон и своими силами пытается восстановить справедливость. Когда Грязный Гарри мучает подозреваемого, чтоб спасти жизнь заложника, или отказывается арестовать жертву, которая убила своего насильника, зритель сталкивается с ярко выраженной современной проблемой. Существует ли справедливость и дозволено ли копу преступить закон и вершить самосуд, даже если он наказывает виновных?» И вот ещё: «Как ни парадоксально это может показаться, но «Сильная жара» – это крутой полицейский фильм с шаблонной конструкцией, но также – с неослабевающим темпом, нарастающей напряжённостью и яркой демонстрацией физической и эмоциональной жестокости. Этот фильм является интеллектуальной медитацией над вековой человеческой дилеммой». В общем, что-то по типу «тварь ли я дрожащая, или право имею», извечная проблема Достоевского, которая – как по мне – решается только одним способом: отметанием самого вопроса, что изначально неверно поставлен. Почему я должен быть тварью? И на что я должен иметь право? Кому я противостою? Чего именно мне охота: власти, женщин и денег? Или чего-то другого? С моей точки зрения, наивно полагать, что «Сильная жара» или «Грязный Гарри» и правда поднимают серьёзные философские проблемы. В первую очередь, все эти фильмы – развлекательные, душещемящие, волнующие. Как можно не сопереживать главному герою, которому причинили так много зла? Разумеется, он будет мстить. Месть – чудесная тема для фильма. Но – опять же – как говорил Квентин Тарантино, поступать в жизни так, как поступает Рембо на экране – это вершина идиотизма.

Danger Mouse & SparklehorseRevenge

И всё-таки фильм затрагивает тему насилия, которое – как горячая лава – льётся с экрана в непомерном количестве. Конечно, для тогдашнего времени, для пятьдесят третьего года. И снова – старушка Википедия: «По мнению экспертов, «Сильная жара» содержит две самые шокирующие сцены за всю историю нуара. Это – смерть ж**ы п**********о и знаменитый эпизод с кофейником». Неудивительно, что Ланг как-то сказал: «Я всегда был противником цензуры». Две эти сцены – убийство и ожог – действительно потрясающи. Особенно та, что с кофейником, который стал эдаким фирменным знаком «Сильной жары». Ланга как-то спросили: «В вашей «Сильной жаре» есть эпизод с кофейником, когда персонаж Глории Грэм получает сильнейший ожог. Почему это происходит за кадром? Почему вы не показали самого действия?» И вот ответ: «Не было нужды: вода в кофейнике кипела, из него выходили облака пара… Зачем показывать больше? Здесь присутствует насилие, но это насилие совершается невероятно злыми людьми и остаётся за кадром. А вот помните бой в моём фильме «Плащ и кинжал»? Это очень жестокий бой. Я был горд им. Гэри Купер, который, как правило, никогда не снимается в сценах борьбы – за него это делает дублёр – на этот раз сам снялся в той сцене. А вообще, я не большой любитель насилия на экране, но я ненавижу фашистов, а в «Плаще и кинжале» мы показывали борьбу человека с фашистами. В том фильме вся моя ненависть выплеснулась наружу». И ещё: «Если говорить о том, что в современном кино стало много насилия, то на это есть ряд причин. После Второй мировой войны – если ещё не с Первой – институт семьи стал разрушаться, и люди перестали верить во всё то, во что они верили. Например, в символы своих стран. Однажды я видел, как в Америке сожгли национальный флаг. Понимаете, не верят больше люди в какого-то дьявола с рожками или в бога на облачке, им это смешно. Они этого не боятся. Но есть нечто, что до сих пор волнует человека. Это страх перед насилием, перед элементарной физической болью. Вот в это все верят. Наверное потому в современных сценариях так много жестокости. Это трогает и волнует зрителя». По этому поводу – не менее пессимистично – рассуждал великий Хаяо Миядзаки, творец дивных миров: «В прошлом людям не так просто было решиться отнять другую жизнь, даже не человеческую. Но сейчас общество изменилось, и оно строится на иных принципах. По мере роста наших возможностей мы становились всё высокомернее и потеряли истинное значение фразы: «У меня нет выбора». Самая сущность нашей цивилизации – это стремление разбогатеть, несмотря ни на что и забирая жизни у других созданий».

Nick DrakeWay To Blue

Сценарий «Сильной жары» – это крутая детективно-гангстерская история, за которую вполне могли бы взяться братья Коэны или Мартин Скорсезе. В вымышленном американском городке Кенпорте всем заправляет один человек – господин Лагана, эдакий кенпортовский Аль Капоне. «Мафия непобедима!» – это у него прямо на лбу написано. Лагана как-то связан с политикой, он держит в руках весь городишко и всех его жителей: от мелких лавочников до инспекторов полиции. Как говорит главный герой «Сильной жары», полицейский Дэйв: «В этом городе муха не сдохнет без одобрения Лагана!» Так получается, что в череде странных убийств и даже самоубийств, которые расследует Дэйв, все ниточки ведут к Лагана. Но Великого Известного – само собой – не позволяется трогать. Дэйву мягко дают понять, чтобы он поскорее заканчивал свои расспросы и закрывал дела. Но Дэйв – это же прадед Грязного Гарри, и он просто так не отступит. В какой-то момент он даже врывается в лагановский особняк и бесстрашно кричит мафиози в лицо: «Это – место бандита, построившего свой дом на коррупции и убийствах. Я скажу тебе вот что: тебе жизни не хватит, чтобы отмыть вонь, налипшую на твой дом». Лагана злобно смотрит на Дэйва и процеживает сквозь зубы: «Я видел в своё время твердолобых, но ты всех превзошёл». После этого разговора конфликт разрастается. Подручный Лагана – правда, по ошибке – убивает дорогого и близкого Дэйву человека. Дэйв практически сходит с ума. Вся его жизнь рушится, он плюёт на карьеру, будущее, на самого себя и отныне жаждет лишь одного – отомстить Лагане и его людям. У Дэйва забирают значок, но он продолжает частное расследование. Одна зацепка за другой, ниточка за ниточкой – он распутывает клубок мафиозных интриг и всё ближе подбирается к убийцам. След приводит его в логово Винса, правой руки или даже партнёра Лагана. Винс – жестокий негодяй, ни во что не ставящий женщин. Его подруга, красавица-транжира Дебби, увлекается Дэйвом, который – в свою очередь – копает под Винса. С этого момента история становится напряжённой, как стальной прут. Винс, в порыве ревности, выплескивает на Дебби кипяток из кофейника, навечно обезображивая её лицо. В слезах она бежит к Дэйву, прося у него защиты. А ещё: вдова продажного копа Дункана вымогает у Лагана деньги в обмен на сокрытие важных против него улик. Начальник полиции Хиггинс работает на Лагана. Дочку Дэйва хотят украсть. Дебби придумывает как ей отомстить Винсу… И так далее. К финалу картины все эти сюжетные повороты сходятся в одной точке. Вот почему фильм назвали «Сильная жара». ««The Big Heat» – это уголовный жаргон, которым обозначают полицейское преследование за незаконную деятельность».

И вот всё это – крутой полицейский, дерзкая мафия, игры страстей, диалоги – безумно увлекает. Фильм местами производит впечатление каких-нибудь «Славных парней» или «Старикам тут не место». Вот, например, Винс обращается к Дебби: «Чем ты занималась весь день?» «Ходила по магазинам», – отвечает она. «Хорошая работа, да?» – злостно посмеивается Винс, поворачиваясь к напарнику. – «Шесть дней в неделю она ходит по магазинам, а на седьмой у неё выходной. Вся измучена». Или разговор Дэйва и его друга-полицейского: «Тебе надо сходить к священнику, Дэйв», – говорит полицейский. «Это ещё зачем?» – отрезает Дэйв. «Потому что ты всех ненавидишь. Ты решил, что кругом одни трусы и всех презираешь. Но, Дэйв, нельзя в одиночку пойти против мира и победить его». «Сильная жара» – это и правда стильный фильм.

Lana Del ReyUs Against The World

Пишут: ««Сильная жара» первоначально была газетным сериалом, который придумали специально для «Saturday Evening Post». Сериал стал настолько популярен, что кинокомпания «Columbia» купила на него права ещё до того момента, как в газете напечатали последнюю его главу. Сценаристом будущего нуара назначили бывшего репортёра криминальной хроники. Главным его изменением в газетной истории стало превращение героя Дэйва из опытного знатока-детектива в обычного себе парня. Эта идея прекрасно подходила под стиль Ланга, который предпочитал создавать на экране таких персонажей, с которыми зрителю будет легко себя идентифицировать». И правда, что Дэйв – обычный себе парень. Если на минуту позабыть о его непомерной крутости, тогда понимаешь, что ему просто крайне не повезло оказаться в неподходящем месте в неподходящее время. Он взялся за обычное расследование и в силу порядочности хотел довести его до конца. В итоге – смерть на смерти, убийство на убийстве. Кстати, многие критики с особым удовольствием смакуют тот факт, что Дэйв – герой неоднозначный, не просто прилизанный хорошулька, которому сочувствуешь – и ничего больше. Из-за него умирает много людей. Ведь если бы Дэйв не продолжал упорствовать в расследовании, тогда Лагана ни за что бы не отважился на серию убийств, цель которых – закрыть Дэйву рот и унять бурю, которую раздул этот бесстрашный детектив. Вот так и получается, что «благими намереньями выстлана дорога в ад». Вроде бы Дэйв поступает очень и очень достойно, в одиночку борется против городской мафии, но – с другой стороны – из-за этого умирают люди, которые могли бы быть живы. Так что правы были древние китайцы: «Мудрец ни к чему не стремится. А невежественный человек связывает себя причинами и поступками. Мудрец позволяет всему быть таким, каким оно есть. А невежественный человек пытается подмять всё под себя, и тем вредит своей природе». Недеянию – даосскому, кастанедовскому, толстовскому – вот чему бы стоило поучиться Дэйву. «Не делать ничего лишнего». Месть – даже праведная месть – часто приносит беду. И опять – мать Википедия: «Принципиальное отличие «Сильной жары» от многих других нуаров в том, что пессимистический взгляд на мир распространяется на фигуру детектива, ведущего расследование. В традиционном нуаре детектив – это бастион добра в мире негатива и неопределённости, своего рода рыцарь без страха и упрёка. Но зрителям «Сильной жары» предлагается самим сделать выводы о цене моральной несгибаемости главного героя, ведь все четыре женщины, которые попадаются на его пути, гибнут, а сам он не испытывает по этому поводу никаких особых мук совести». Вот и думай себе – хорош ли Грязный Гарри.

The Politicians – Everything Good Is Bad

Актёры в «Сильной жаре» – первого сорта. Дэйв – Гленн Форд, который известен и по «Джильде», и по «Супермену», и ещё по Бог знает чему ещё. Кстати, в «Сильной жаре» есть небольшая шутка: когда персонаж Гленна Форда впервые встречается с Винсом, звучит та же самая песня, которая стала хитом в «Джильде», где Гленн Форд и соблазнительная Рита Хейворт играют главные роли. Далее – Глория Грэм, она же – красотка по имени Дебби. Изначально на эту роль планировали взять Мэрилин Монро, но за первую блондинку Голливуда запросили уж слишком высокую цену. Глория Грэм в «Сильной жаре» – это фантастика и ещё раз фантастика. После ожога она становится похожей на Двуликого из «Бэтмена». Кинокритики подмечают, что это прекрасно подчёркивает «двойственность её натуры». И вообще, Дебби – сильный персонаж, женщина, от которой глаз не отведёшь. Теперь – отвратительный гангстер Винс, Ли Марвин. О нём даже говорить страшно: Гулливер под два метра, прилизанные волосы, хамский взгляд, выпяченные губы… В честь этого актёра Джим Джармуш и его банда друзей основали клуб «Сыновей Ли Марвина», в который допускаются только те, кто хотя бы отдалённо, но обязательно чем-то похож на актёра. В клубе состоят: Нил Янг, Игги Поп, Джош Бролин, Том Уэйтс, Джон Лури, Ник Кейв и прочие малоизвестные копии Ли Марвина.

В общем, каждый актёр «Сильной жары» – даже второстепенный – играет потрясающе хорошо. Может, потому – или, как минимум, и потому тоже – кинокритики всего мира расхваливают «Сильную жару». Роджер Эберт включил этот фильм в «список величайших картин за всю историю кино» и похвалил  всех актёров без исключения, даже самых-самых незначительных. Такие издания, как «The New York Times» и «Variety» высоко оценили «Сильную жару». В «Times» писали: «Гленн Форд – бесспорная звезда, а Ланг – молодчинка. «Сильная жара» получилась горяченькой и с перчинкой».  А вот «Variety»: «Режиссура Ланга – напряжённая и сильная». Писатель Дэвид М. Мейер: «В этом фильме есть некоторые нескладности, но отдельные его сцены – даже те, в которых полно насилия – могут завораживать». Кинокритик Грант Трейси: «В «Сильной жаре» перевернули с ног на голову образ «роковой женщины». Обычно в нуарах эти «spiderwoman» уничтожают какого-нибудь мужа, всю его семью и карьеру. Но тут Ланг инвертирует парадигму «роковой женщины», делая персонажа Гленна Форда косвенным агентом роковых разрушений. Все женщины, которых он встречает – от певицы из забегаловки до сообщницы Дебби – будут уничтожены». Да, в «Сильной жаре» – короле нуаров – ну всё не так, как в нуарах. Разве что кроме режиссуры Фрица Ланга, которая – ни словом сказать, ни пером описать. Но если и пишут, то вот так: «Режиссура Фрица Ланга основывается на конвенциях классического повествовательного кино. Она исключительно дисциплинирована. Камера в «Сильной жаре» буквально исследует драматическое пространство, ненавязчиво перемещаясь по квартирам, барам и улицам. Фриц Ланг – мастер ненавязчивого движения камеры. В «Сильной жаре» немецкий режиссёр превосходит самого Отто Преминджера, мастера нуаров».

И что тут ещё добавить? Если вы до сих пор не видели «Сильной жары», надеюсь, что я склонил вас к тому, чтобы посмотреть этот фильм. Поверьте, он того стоит.

The Beach BoysLook

И последнее. Мне не хочется, чтобы Анна Ахматова и «Сильная жара» – какими бы молодцами они ни были – портили нам настроение. Нуар, месть, безнадёга… Типичное ланговщина. Давайте-ка вспомним Бунина:

О счастье мы всегда лишь вспоминаем,

А счастье всюду. Может быть, оно

Вот этот сад осенний за сараем

И чистый воздух, льющийся в окно.

 

В бездонном небе лёгким белым краем

Встаёт, сияет облако. Давно

Слежу за ним… Мы мало видим, знаем,

А счастье только знающим дано.

 

Окно открыто. Пискнула и села

На подоконник птичка. И от книг

Усталый взгляд я отвожу на миг.

 

День вечереет, небо опустело,

Гул молотилки слышен на гумне…

Я вижу, слышу, счастлив. Всё во мне.

До свидания!

* чтоби иметь возможность комментировать и читать комментарии зарегистрируйтесь или залогиньтесь