Признание

Выпуск 143. Добавлен 2017.03.01 19:48

Здравия всем!

Эжен Ионеско сказал так: «Идеологии разлучают нас. Мечты и страдания объединяют нас». Об этом и будем говорить.

Billy Bragg – Ideology

Режиссёр по прозвищу Коста-Гаврас, чьё мастерство неоспоримо, любит снимать политическое кино. И мало кто с ним сравнится в разумной критике всяческих идеологий, доктрин, политиков, банкиров и так далее. Почти каждый фильм Гавраса – это и приговор, и исповедь. Его картины приговаривают, обличают неправду. Своими фильмами Гаврас исповедуется, говорит то, что думает. И как же приятно следить за творчеством того человека, который не придерживается позиции, не говорит от имени какой-нибудь партии или организации, не старается повесить вам на уши лапшу или доказать свою правоту. Гаврас одинаково беспринципен и к «левым», и к «правым», и к «центральным». Его критика, его киноперо направлено острием не на политических врагов и несогласных. Оно направлено на тех, кто поступает не по-человечески. Так что виноватыми в фильмах Гавраса могут быть и коммунисты, и капиталисты, и нацисты, и священники, и кто угодно, если они нечеловеколюбивы, если они – по словам самого режиссёра – посягают на свободу других людей.

В связи с этим художественный фильм Гавраса «Признание», выпущенный в прокат в 1970 году, имеет особую ценность. Такие фильмы – теперь уже по словам Геннадия Бросько – «следует прописывать в качестве лекарства от идеологического недуга, тем, кто поклоняется «-измам», для кого – вот оно, это жуткое слово! – Система значит больше Человека. Под словом «Система» я подразумеваю партию, банк, правительство, религиозный институт, что угодно, что довлеет над Человеком и превращает его в Инструмент, который при необходимости можно использовать себе на выгоду, а при другом стечении обстоятельств – выбросить и заменить. Именно против такого отношения к Человеку и выступает режиссёр Коста-Гаврас. Нет, он не против каких-либо институтов власти или религии. Он – против того, чтобы эти институты играли не по правилам. Говоря короче, фильмы его посвящены болезням ума».

PretendersHuman

Фильм об «аде» – какая же точная формулировка! А вот ещё несколько оценок «Признания» Гавраса: «изнурительный шедевр», «незабываемая картина» и «кино, имеющее интуитивное воздействие на зрителя». Дина Айорданова: «Это один из самых сложных политических фильмов, когда-либо снятых в мире». Многие критики замечали, что «Признание» Гавраса ничуть не хуже, если не лучше его прошлой работы, детективного триллера «Дзета». Вот слова Жана-Пьера Мельвиля: «Придумать и снять «Признание» – это прекрасная цель. Снимаю шляпу. В «Дзете» не было такой чистоты, там больше детектива, но вот «Признание» ни под кого не подстраивается и служит замечательным примером моих слов о чистых творческих амбициях». И вот что ещё пишут: ««Признание» – особый фильм для Гавраса. Это не совсем типичный триллер, не то кино, которое он обычно снимает. Взять хотя бы «Дзету». Она развивается динамично, она скачет от одного события к другому. «Признание» же – это фильм гораздо более медлительный, спокойный, уравновешенный. Он имеет другой темп интенсивности. Это более сознательный и личный фильм Коста-Гавраса». Подписываемся под каждым словом! «Признание» – это настоящая исповедь.

Louis Armstrong – True Confession

И снова напоминаем о том, что фильмы Гавраса не могут быть до конца поняты зрителем, если зритель предварительно не ознакомится с теми реальными историческими событиями, которые легли в основу картины. Так что если хотите сполна насладиться «Признанием», вам придётся прочесть несколько томиков о «процессе Сланского», о Пражской весне, о сталинских чистках, о коммунизме, о титоизме, о троцкизме. Кроме этого, мы посоветуем вам отучиться на историческом факультете, защитить диссертацию на тему «Объективные причины, предварившие короткий расцвет чехословацкого демократического социализма», пожить несколько лет в Праге, прочесть все выпуски газеты «Правда» между 1950-1955 гг. и посетить могилу Сталина. Если же вы не имеете на всё это свободного времени, тогда можете расслабиться и послушать наш недолгий рассказ.

Пишут: «Фильм Коста-Гавраса «Признание» посвящён пыткам и политическому безумию. В основе картины – автобиографическая повесть Артура Лондо̀на». Вот в чём нам стоит разобраться в самую первую очередь. Кто такой Лондо̀н, что с ним случилось и как вообще это всё?..

И снова-таки – пишут: ««Исповедь» Гавраса – это реальная история из жизни коммуниста Артура Лондо̀на, который служил в Интернациональной бригаде в Испании, участвовал в антифашистском подполье во Франции и даже пережил гитлеровский концлагерь. В 1949 году он возвращается в родную Чехословакию из Франции, чтобы вступить в должность заместителя министра иностранных дел при президенте Клементе Готвальде. Два года спустя, вместе с тринадцатью другими ведущими чешскими коммунистами (одиннадцать из которых были евреями), Лондо̀на арестовывают по обвинению в измене и шпионаже. Это громкое дело получило название «процесса Сланского», названого так в честь генерального секретаря чешской коммунистической партии, которого тоже, вместе с Лондо̀ном, предали суду. «Процесс Сланского» был одной из последних крупных сталинских чисток в рядах социалистических стран. Эти чистки начались ещё в тридцатых годах в самой Москве, когда Сталин «убирал» неугодных ему руководителей. «Процесс Сланского» закончился вынесением суровых приговоров: только лишь трое, включая самого Лондо̀на, были приговорены к пожизненному заключению. Всех остальных ждала петля.

К 1955 году (спустя полтора года после смерти Сталина) троицу выпустили из тюрьмы. В 1963 году их реабилитировали. В том же 1963 году Лондо̀н вместе со своей женой перебирается во Францию. К концу шестидесятых годов, в разгар Пражской весны, троих выживших участников «процесса Сланского» награждают медалями. И в том же самом году Лондо̀н издаёт книгу под названием «Исповедь», в которой подробно излагает события своего ареста, заключения и приговора. Книга стала бестселлером.

Но самое невероятное то, что в тот же самый день, когда Лондо̀н, окрылённый надеждами, вернулся в Чехословакию со своей книгой подмышкой, советские войска оккупировали Прагу и поставили крест на так называемой Пражской весне и вообще любых демократических преобразованиях в социалистических странах. Вот так честный коммунист Лондо̀н, служащий Партии и будучи ей несправедливо обвинённым, ещё один раз пережил тяжёлое испытание своей веры. Веры в коммунизм».

Noriko Tujiko – From A Spring

Повторенье – как вы знаете – мать ученья.

Фильм Коста-Гавраса посвящён жестокой судьбе Лондо̀на, которого однажды, прямо на улице хватают представители карательных органов Чехословакии и швыряют в тюремную камеру. Там, на протяжении многих и многих месяцев, бывшего высокопоставленного партийного коммуниста будут пытать и допрашивать. За что же его схватили? В «Признании», устами самого героя, объясняется следующее: «1949 год. «Холодная война». Режим в странах народной демократии весьма непрочен. Режим этот возник не в результате революции, а благодаря победе Советского Союза во Второй мировой войне. Есть серьёзные экономические и социальные проблемы. Сталин питает недоверие к независимым социалистическим странам и остерегается Иосипа Тито, который отказывается слепо подражать советской модели социализма. И вот уже Тито объявлен агентом империализма, а его сторонников стали называть шпионами, как раньше троцкистов». Вот под такую чистку и попал Артур Лондо̀н с товарищами. Все они – из высших эшелонов чехословацкой власти, преданные Партии, верящие в неё, свято уверенные, что Партия не допускает ошибок, что «лучше ошибаться вместе с Партией, чем быть правым вне Партии». А тут – арест, допрос, пытка… Из Лондо̀на и его друзей выбивают нелепейшие признания в «троцкистско-сионистско-титовском заговоре». Против них фабрикуют дела, которые целиком и полностью построены на лжи. В Прагу приезжают советские представители, из России, чтобы контролировать процесс. Намечается суд, за которым будет следить вся мировая общественность. И разумеется, что арестантов научают как и что следует говорить. Безумие и ложь, опутывающие всё это дело, достигают феноменальных масштабов: арестантов убеждают признаться в шпионаже, измене и саботаже «во благо Партии». Вы это себе представляете? Вас арестовывают, пытают, выбивают из вас лживые показания, а потом просят повторить их на суде ради того, чтобы помочь Партии, которая сама же вас сюда и засадила. Арестанты – а какой у них выход? – на это соглашаются. Они выступают перед лицом международного суда, бубнят заученные ответы на вопросы, все как один соглашаются с приговором (большая часть из которых – повешение), а всё потому, что их уверяют, будто этот суд – фикция, театр. Ну, посидят они потом где-нибудь в ссылке четыре-пять лет, всё будет отлично! Но вместо обещанной ссылки и прочих «вольностей» этих людей и правда казнят, а трёх счастливчиков – в их числе и Лондо̀на – приговаривают к пожизненному заключению. Вот тебе и заботливая Партия… Хотя, дело тут, конечно же, не в Партии. Такое, к сожалению, случается везде и повсюду. Имя этому – не коммунизм или же капитализм. Имя этому – зло и неведенье.

XTC – Here Comes President Kill Again

Это была история «процесса Сланского» с точки зрения Лондо̀на. Что же касается Пражской весны, так это была своеобразная, но очень и очень короткая (меньше чем в месяц) эпоха оттепели в Чехословакии, когда тамошнее правительство, во главе с первым секретарём Александром Дубчеком, разрешилось реформами, которые обещали ослабление диктата власти в стране, позитивные изменения в жизни общества и постепенный переход от «Партия сказала – ты сделал!» к «Партия выслушала – и поняла!». Короче говоря, в Чехословакии хотели сделать так, чтобы народ вздохнул свободно и смог жить в более-менее демократических условиях, как тогда говорилось – «в стране, где действует социализм с человеческим лицом». Но власти СССР, которые всем заправляли, крайне негативно восприняли эти реформы. Их можно понять: как можно ослаблять прессинг, если ты – бесчеловечный диктатор, всех ставящий – простите, иначе никак – «рачком»»? Глядишь, за Чехословакией и другие социалистические республики подтянутся, начнутся революции, капиталисты просочатся, мать их… Нет, лучше собрать войска Варшавского договора – это договор между социалистическими странами – и ввести их в Чехословакию! Дубчека – на мыло, реформы – на мыло, весну заменяем осенью и возвращаемся к старой проверенной программе, когда СССР – мачеха-кормилица, а большинство «левых» стран – её послушные сыны. Так оно и было. Правда, все эти события, все эти братские советские танки, въехавшие в Чехословакию, сильно подпортили репутацию СССР и коммунистической идеологии вообще. Многие европейские коммунисты не могли поверить своим глазам! СССР ввело танки в братскую страну! Это же немыслимо! Как так можно!.. Вот очень точно героиня Симоны Синьоре в фильме Гавраса говорит: «Вы ведёте себя как фашисты!» Да, много тысяч партбилетов было сдано в 1958 году…

И вот как раз в тот день, когда советские танки вошли в Прагу, туда вошёл и Лондо̀н. Фильм Гавраса завершается именно этой сценой: Лондо̀ном, глядящим на танки.

Booker T. & The M.G.’s – Run Tank Run

У нас получился целый исторический экскурс! Пора уже возвращаться к фильму!

Пишут: ««Признание» – это история о выживании». И так: «Это – история невыносимых физических пыток и психологического давления». И ещё: «Местами фильм становится абсолютно жестоким». Вот из-за чего критики утверждают, что в «Признании» Гавраса, как в фильмах Пака Чхан Ука, напряжение – по-учёному саспенс – нарастает с каждой секундой и поддерживается вплоть до финала. Вот ещё один критик: «Фильм длится около двух с половиной часов и большая его часть тратится на допросы. Эти сцены могли бы быть не очень захватывающи, но гений Коста-Гавраса делает их – в правильном смысле слова – привлекательными, крайне волнующими, даже динамичными! Зритель наблюдает за бесчеловечными методами допроса, которые применяются на главном герое, и приходит от них в ужас. И это не только пытки. Это ещё и психологическое давление, издевательства, лишение сна, холод, отказ в нормальной пище и – возможно, самое страшное – бесконечная партийная риторика». И вот что заставляет зрителей и критиков совершенно растеряться, так это незыблемая вера Артура Лондо̀на в учение Маркса и Энгельса, которая, несмотря ни на какие издевательства и пытки, всё равно остаётся для него истиной. Лондо̀н соглашается, что его палачи и судьи – все те же партийные – сели в лужу, что они натворили делов, но для него это ещё не значит, что сама коммунистическая идеология – неверна. Он как будто открывает для себя страшный секрет: что Партия может ошибаться, что она не всегда и не во всём права! В фильме звучит такая фраза: «Вы жили, отгородившись от действительности, слепо верили Партии». После того что переживает Лондо̀н, его вера перестаёт быть слепой, она становится взвешенной и критичной. Но – ей-богу, словно насмешка истории! – он ещё раз окунается лицом в грязь, когда оказывается в Праге во время советской оккупации. Так что критик абсолютно прав: ««Признание» – это фильм о верующем коммунисте, почти религиозная картина!» И ещё точнее: «Это история о том, как верующего предаёт его же вера». Так что фильм Гавраса заставляет задуматься над очень важными вещами. Вспомните одну из последних сцен «Признания», когда Лондо̀н, уже освобождённый из тюрьмы, встречает на улице того самого следователя, который вёл его дело, устраивал допросы. Он тоже отсидел, после того, как Лондо̀н и два его товарища были реабилитированы правительством. И перед нами вопрос: что мы имеем? Обвиняемый – отсидел. Следователь – тоже отсидел. И тот, и другой свято верили своей Партии, думали, что служат ей во благо. Однако Партия – ей это почти ничего не стоило – посадила и первого, и второго. Следователь – теперь он выглядит довольно жалко – бормочет Лондо̀ну, что ничего не может понять в этом деле. Он-то был свято уверен, что выполняет нужные приказы! А его потом тоже посадили… И те люди, что отдавали ему приказы посадить Лондо̀на, отдали приказ посадить следователя… И эти люди до сих пор у власти… «Что же с нами произошло?» – как-то по-чеховски бормочет следователь. – Вы что-нибудь понимаете?» Эту фразу Лондо̀н повторит своей жене слово в слово и поместит её в книгу. «Что же с нами произошло? Вы что-нибудь понимаете?» Гаврас – велик.

Brian Eno – What Actually Happened?

Коста-Гаврас: «Моё поколение, выросшее в Греции сороковых годов, полагало, что коммунизм может быть решением многих общественных проблем. На деле всё оказалось иначе. Коммунизм – по крайней мере в Восточной Европе – был диктаторской системой без какого-либо уважения к человеку, за исключением нескольких привилегированных партийных лидеров общества». А вот – вопрос Гаврасу от интервьюера: «Вы сняли «Признание», большой фильм о режимах Восточной Европы. Скажите, как вы сами относитесь к краху всех этих режимов сталинского типа?» Ответ Гавраса: «Я отношусь к этому нормально. Потому что все подобные режимы используются с одной целью: всё начинается с экстраординарных обещаний народу о бесконечном счастье и прочем, а в итоге заканчивается политикой, которая полностью этому противоречит. Поэтому все эти системы и рухнули». И ещё Гаврас: «Любая политическая философия может стать опасной и привести к ужасным последствиям, если она используется ради того, чтобы предавать собственных граждан». Именно так сквозь политику, путём политических рассуждений Гаврас подводит зрителя к тому, что мы называем гуманизмом. Политика его интересует только потому, что его интересует человек. А ведь многие критики и зрители, которые свято верили в Коста-Гавраса и считали его «леваком», были страшно разозлены «Признанием», фильмом, якобы направленным против социалистического учения! «Дзета» зарекомендовала Гавраса как режиссёра-левака, режиссёра, активно поддерживающего СССР и прочие страны такого рода. А тут он берёт – и снимает «Признание», да ещё и с Монтаном в главной роли, известнейшим на весь мир «леваком»! Кто же ты, собака-Гаврас? То ты против «правых», то ты против «левых»… Как же так?.. А вот так. Дело тут не в «левых» и «правых». Дело тут в истине. К тому же, сам Гаврас – по нашему мнению, абсолютно резонно – не считал «Признание» антикоммунистической картиной. Пишут: «После премьеры фильма Коста-Гаврас много раз говорил о том, что его фильм обличает скорее сталинизм, чем коммунизм как таковой». И вот ещё: «Из-за этого фильма Гавраса обвинили в антикоммунистических настроениях. Гаврас же до последнего защищался от этих обвинений. Он утверждал – и был прав, – что снимал фильм не против коммунизма как такового, но против тоталитарного правления. Гаврас верно сказал, что «не стоит путать сталинский коммунизм с другими формами коммунизма»». И последнее, самое верное: «Один человек правильно сказал: «Гаврас снял не антикоммунистическое или антисоциалистическое кино. Он снял гуманистический фильм»».

Sam Cooke – Love You Most Of All

Раз уж мы упомянули Ива Монтана, который исполняет роль Лондо̀на в «Признании», следует воспеть ему хвалу. И не только ему! Симона Синьоре, Габриэле Ферцетти – все они хороши.

В «Признании» сыграна одна из лучших ролей Монтана за всю его жизнь. Как фантастично смотрится Ив Монтан в очках сварщика, когда его ведут по улице, из тюрьмы в допросный дом инквизиции! Невероятно модный приём, запоминающийся на всю жизнь! Но прелесть Монтана, конечно, не в этом… Мельвиль говорит: «Ив Монтан – перфекционист не хуже меня. Ив – это человек, который приходит на съёмочную площадку идеально подготовленным. Если он хочет что-то сделать, он готов на всё. За примером далеко ходить не надо: посмотрите, что он сделал в «Признании» Коста-Гавраса! Все же знают, что он коммунист, и вот ему хватает смелости сыграть человека, обвиняющего коммунистический режим в невообразимых преступлениях. Я говорю «невообразимых», потому что мы с готовностью воспринимаем пороки нацистского и фашистского режимов (и это совершенно нормально), но до Второй мировой войны люди левых убеждений не могли даже подумать о том, что подобные преступления могут совершать при социализме». А вот – критик: «Ив Монтан играет превосходно. Его персонаж эволюционирует, меняется на протяжении фильма, как психологически, так и физически. Как вам такой факт? Для съёмок в этом фильме Монтан потерял больше 11 кг своего веса! Он выглядит истощённым и физически, и эмоционально. И даже без физической трансформации за время фильма актёр подкупает своей игрой».

Anoushka ShankarMetamorphosis

Коста-Гаврас: «Однажды, когда мы ещё работали над «Дзетой», я оказался на Рождество в гостях у актрисы Франсуазы Арнуй. Там был Клод Ланцман. Так вот Ланцман рассказал, что прочёл автобиографическую книгу Артура Лондо̀на «Исповедь». Речь в ней шла о чудовищно беззастенчивой кампании незаконных репрессий, которую Сталин развернул в странах Восточной Европы против видных коммунистов, в первую очередь еврейского происхождения. Я тотчас же купил её. И был глубоко взволнован. Но и возмущён. В том смысле, что «Признание» сублимировало мой гнев. Там были вещи, в которые мы верили. Глубоко. Даже не принадлежа к компартии, мы считали, что надо изменить жизнь. Но для постановки фильма нужны были средства. Их у меня не было. У моего друга и сценариста Хорхе Семпруна тоже. Словом, мы были полны решимости сделать фильм. Нас интересовал механизм признаний: отчего человек, боровшийся за торжество определённой идеи, принадлежащий к некоей семье-партии, приходит в конце концов к отрицанию своей сущности ради защиты этой семьи? Отчего он разрушает себя? Каждый из нас боролся за интересы своей Родины. Мы готовы были это делать с восторгом и энтузиазмом. Здесь же борьба сопровождалась унижением. Монтан был в США. Мы связались с ним. Предложили сыграть главную роль – Артура Лондо̀на, который в момент ареста был заместителем министра иностранных дел и проходил по тому же процессу, что и Рудольф Сланский, один из руководителей компартии Чехословакии. Он сказал, что если мы так захвачены этим материалом, то он готов работать с нами». Потом, пережив ряд мытарств в поисках места для съёмок, средств и прочих актёров, Гаврас таки закончил работу. К слову, некоторые актёры, которым Гаврас предложил сняться в «Признании», отказались – по словам режиссёра – участвовать в работе над «антикоммунистической лентой». Видать эти люди не обратили должного внимания на следующую фразу в сценарии: «Исповедь есть высшая форма самокритики. Самокритика же есть самое важное в коммунизме».

Djivan Gasparyan – Confession

И последнее, раз уж мы от имени Гавраса обсуждали СССР. Интересна судьба «Признания» в России. Из-за этого фильма Гавраса, мягко говоря, в Москве не полюбили. Фильм показали россиянам только в начале июня 1990 года. В связи с этим в столицу лично приехал сам режиссёр, автор сценария фильма Хорхе Семпрун и исполнитель главной роли Ив Монтан. Гаврас рассказывает об этом так: «Мы были очень взволнованы, ибо никогда не думали, что сможем показать в России «Признание». Мы думали, что ничего тут не изменится при жизни нашего поколения. И вот мы тут. Нам задают неожиданные вопросы, которые прежде были табу. Встречаясь раньше в Париже с советскими людьми – кинематографистами, журналистами, – мы были очень сдержанны. Мы не хотели ставить их в сложное положение. Мы не говорили с ними на опасные темы, мы вели себя в точности так, как ведут себя дети с бедными родителями. Положение было фальшивым. И вот я выступал перед просмотром «Признания», чтобы объяснить некоторые вещи, конец, например, ведь это было сделано двадцать лет назад. Тогда мы считали, что коммунистический режим не поддаётся реформации. Оказалось, что ничего подобного. И когда я им сказал: «Вы сами знаете, что произошло», – они стали аплодировать и смеяться. Мы испытали здесь, в Москве, глубокое волнение и чувство облегчения… Монтан не подавал виду, но в машине он не скрывал своего восторга. И печали – ему было обидно, что всего этого не может увидеть Симона. Мы ходили по знакомым ему местам, по Красной площади, были в зале Чайковского и в той комнате, где они с Симоной Синьоре ужинали с Хрущёвым…»

Так что не стоит забывать слова Коста-Гавраса: «Большевизм был катастрофой».

До свидания!

* чтоби иметь возможность комментировать и читать комментарии зарегистрируйтесь или залогиньтесь