Порт де Лила

Выпуск 093. Добавлен 2016.04.27 17:48

Здравия всем!

Неизвестный никому человек как-то сказал: «Как бы ни было тяжело, я всегда стараюсь оставаться в согласии со своей совестью». Об этом и поговорим: о совести, о муках провинциальной жизни, о падших людях, о свете, который не гаснет. Сегодня мы обсудим сногсшибательный фильм французского режиссёра Рене Клера «Порт де Лила̀», или – «Сиреневые ворота», или – «На окраине Парижа». Это невероятно совестливое кино, для которого подходят только высокопарные эпитеты: «чудо», «совершенство» и «я не зря потратил полтора часа своего времени!» Рене Клер – моралист-проказник – продолжает воспитывать наши умы, греть сердца любовью и просто снимать качественное, умное и незабываемое кино. Встречайте бурными овациями – «Порт де Лила̀», гордость всей Франции!

Claude ParentPorte Des Lilas

Сам Рене Клер называл «Порт де Лила̀» «драматической комедий». И опять-таки, сказать лучше просто нельзя. «Порт де Лила̀» – это такое кино, над которым ты плачешь и смеёшься, умиляешься и соболезнуешь. В нём мелодраматичный стиль Клера достигает запредельных высот! Из всех когда-либо снятых им фильмов этот – наиболее реалистичный, наиболее близкий к тому, чтобы называться драматическим. Тем не менее, критики и некоторые французские режиссёры осудили «Порт де Лила̀» за излишнюю «сентиментальность, романтизм и легковесность», в общем – слово-то какое! – клеровщину. Мы об этом уже не раз говорили – и сегодня будем говорить ещё, – но критики часто ошибались, приписывая Клеру то, в чём он никогда не был повинен. Как это часто бывает с требовательными людьми, уверенными в собственной правоте, они желали видеть в его фильмах то, что нравилось им самим: драму, напряжение, конфликт, короче, «высокое искусство». Но вместо этого – вот же бедолаги! – им приходилось смотреть то на смеющегося профессора Фауста, то на влюблённого офицера де ла Верна, то на стареющего режиссёра Клемана. Клер оставался Клером, критики оставались критиками – и не было этому конца… Или как писал Пушкин:

Как часто мимо вас проходит человек,

Над кем ругается слепой и буйный век,

Но чей высокий лик в грядущем поколенье

Поэта приведёт в восторг и умиленье!

Часто «Порт де Лила̀» противопоставляют другому фильму Клера, «Красоте дьявола». И, в некотором смысле, это резонно. В левой части ринга – драматическая комедия, а в правой – философская сказка. По идее эти фильмы противоположны. Однако разница между ними заключается лишь в том, что «Порт де Лила̀» – это рассказ, лишённый всякой фантастики, а «Красота дьявола» – история целиком и полностью вымышленная. Но ничто из этого не имеет никакого значения! Какая разница под каким соусом подаётся главное блюдо, если ни один умело приготовленный соус не может его испортить? «Порт де Лила̀» подаётся под горьковатым соусом и  обязательно – кто смотрел, тот поймёт – вместе с фуа-гра. Это именно что французское кино – во всём, от идеи до музыки, – и представить его снятым в другой стране просто невозможно. Именно по этому поводу советский киновед Виктор Божович писал: «Не отрицая художественных достоинств американских фильмов, Рене Клер решительно предостерегал против подражания американскому кино. Он не уставал доказывать, что, только развивая собственные культурные традиции, французское кино сможет отстоять своё существование и добиться международного признания. Не только словами, но и собственными произведениями Клер вместе с другими мастерами французского кино боролся за сохранение и расцвет киноискусства Франции». Боролся – и победил. Если такие фильмы Клера как «Порт де Лила̀» до сих пор радуют зрителей, значит его убеждения, его вера, его идеалы оказались куда нужнее нашему миру, чем «хула и наезды» критиков, которых сегодня никто и не помнит. То-то же! Да здравствует французское вино… то есть, кино! Конечно же, кино.

Georges Brassens – Le Vin

Божович, медиум и гуру, вещает силой мысли: «В основе «Порт де Лила̀» – натуралистический роман Рене Фалле «Большой пояс». Некоторые критики не преминули упрекнуть режиссёра в том, что он отступил от литературного первоисточника. «Рене Клер», – писал Жильбер Салаша, – «взял из едкой книги Фалле лишь несколько сюжетных мотивов да имена действующих лиц. Он подсластил реалистическую картину, нарисованную романистом, и подменил мрачный и причудливый мир романа – более очищенным, живописным миром, менее жестоким, но зато соответствующим его собственной мифологии». Рене Клер так делал всегда. Брал чей-нибудь рассказик или идею, потом пропускал их сквозь клеровский фильтр и – вуаля! Готов сценарий для нового фильма, который почти ничем не напоминал первоисточник. К слову, так работали многие гении: от Орсона Уэллса до Стэнли Кубрика. Всё что угодно, любая история любого толка может вдохновить режиссёра на написание сценария, но если этот режиссёр обладает уникальным стилем, виденьем кино или – как говорят на постановочной телепередаче «Люди-Икс-фактор» – «собственным голосом», исходный материал всё равно изменится до неузнаваемости; автор переработает его под себя, отразится в нём. Вот почему Стивену Кингу так не понравилось «Сияние» Стэнли Кубрика! Вот почему шекспировскую трилогию Орсона Уэллса – «Макбета», «Отелло» и «Фа̀льстафа» – не перепутать с фильмами Лоренса Оливье! Вот почему все без исключения фильмы Рене Клера мелодраматичны, невинны и наивны! Потому что всё это – результат их виденья кино, кропотливой работы над сырым материалом, глиной, меняющей облик в руках мастера. Но все мастера ваяют по-своему, а потому – даже если глина одна и та же – у них получаются разные произведения искусства. Стиль Рене Клера, Орсона Уэллса и Стэнли Кубрика во всём различен, и это – первый признак гения, нашедшего себя, умеющего делать своё дело. Вот Рене Клер рассказывает: «Следует отметить, что в романе Рене Фалле «Большой пояс», по которому сделан сценарий «Порт де Лила̀», присутствует – в самой яркой форме – арго (специфический язык некоторых групп людей, например, менеджеров или воров). Но зритель сильно отличается от читателя. Рене Фалле прекрасно это понял, разрешив мне по-своему переписать его произведение. Мне хочется ещё раз выразить ему свою благодарность». В книге Фалле герои общаются на одном диалекте, а в фильме Рене Клера – по его задумке – совершенно иначе. И это только единичный случай, на самом деле таких миллион! Режиссёр – в буквальном смысле слова – переписал каждую страницу «Большого пояса», превратив его в «Порт де Лила̀». Мир Рене Фалле стал миром Рене Клера. Родилась новая киновселенная со своими героями, драмой и песнями. И вот как же она прекрасна, я просто не найду слов! Но я найду песню, которая – как и предыдущая – звучит в этом фильме.

Georges BrassensLamandier

«Порт де Лила̀» – это фильм про одного невзрачного человека, Жюжю. Репутация у него та ещё: пьёт, не работает, околачивается без дела, живёт с мамой, выражается как придётся, но ведёт себя преимущественно тихо и без агрессии. Дни его жизни также серы, как и пейзаж Порт де Лила̀, чахлого пригорода Парижа. Жюжю предпочитает компанию некоего Артиста – это такое имя, – меланхоличного, молчаливого, нелюдимого певца и гитариста, ближайшего своего товарища. Оба они – какие-то поломанные, забытые обществом, бездельники и страдальцы. Жюжю любит поболтать, Артист – побрынчать на гитаре. Между ними часто случаются занятные беседы. Вот Жюжю причитает: «Люди – сволочи. Все – сволочи. Кроме тебя и меня. Да и я… Я никчёмный. Так все говорят. И правильно… Я сволочь». Артист ему: «Да как и все». «Хуже!» – кричит Жюжю. – «Что я вообще на земле делаю?»

Пётр Мамонов – Все Сволочи

А потом к Жюжю и Артисту проникает один беглый преступник, убийца и обманщик Барбье, которого ищут по всем закоулкам. Товарищи прячут Барбье у себя в подвале, врут полиции, скрывают улики… и – так уж выходит – сближаются с преступником, даже заводят с ним дружбу. Жюжю, доверчивый малый, видит в Барбье родственную душу, несчастную жертву и – в то же время – сильного человека, которым он сам никогда не мог стать. Чем эта дружба закончится, говорить не буду. Не хочу портить просмотр. Как я уже говорил, «Порт де Лила̀» – нетипичный для Рене Клера фильм. Его развязка – если вы смотрели другие клеровские фильмы – даже немного шокирует. Причина этого шока – в образе Жюжю, который, в отличие от легковесных и добродушных клеровских персонажей, герой отрицательный, падший, хотя и вызывающий зрительские симпатии. Божович пишет: «Наивность главного героя Жюжю, которая раньше была в фильмах Клера условием комедийной игры, здесь выступает как реальное человеческое качество… Он похож на постаревшего персонажа из какого-нибудь древнего клеровского фильма, заблудившегося в мире, где для его наивности уже нет места». И вот так: «Жюжю существует в мире иллюзий… Глаза Жюжю открывает сама жизнь». Потрясающе сказано! Жюжю сталкивается с реальностью, с жестокой реальностью, само собой, и это избавляет его от иллюзий. Как говорил святой Умэнь Хуэйкай: «Чтобы узнать, чистое ли нам дано золото, нужно пронести его через огонь». Бедный Жюжю проходит сквозь адское пламя – и… Не могу сказать. Чего ему это стоило – смотрите сами. Весь фильм вы будете слышать что-то вроде «в жизни каждый за себя» или «все – сволочи!». Не правда ли это нетипично для Клера? Правда. Как будто один из героев «Витков» Роджера Желязны бурчит себе под нос: «Я утратил веру. Существуем лишь мы, животные, растения и камни; больше никого. Смысл жизни в том, чтобы урвать побольше да поскорее, ибо дни сочтены и время бежит быстро. Бога нет. А если и есть, меня Он уже не любит». Мне всегда казалось, что такой нигилизм, такая безнадёга, такое страдание проистекают от того, что в какой-то момент своей жизни человек принимает неправильное решение. И не важно, жалеет он при этом себя или ругает других… Главное, что он видит мир в чёрном цвете! И не потому, что тот окончательно почернел, но потому что что-то случилось с душой человека, такой выбор он сделал, таким он захотел быть. И Клер – всё же я скажу, извините, не могу сдержаться – показывает нам, что эти люди всё равно хорошие. Они пошли не туда, но могут вернуться обратно. «Порт де Лила̀» – это гуманистическое кино о том, что и в последнем из нас, даже среди оборванцев и забулдыг, есть свет, который никогда не гаснет. И на этот свет можно и нужно пойти. Хотя, фильм всё равно трагичен и мрачен. Его финал – то ещё испытание. Тем не менее, Жюжю, Артист, Мария и все прочие жители Порт де Лила̀ симпатичны зрителям. Какими бы павшими они ни были, Рене Клер помогает нам увидеть в них человека.

Georges BrassensLa Mauvaise Reputation

Но есть в «Порт де Лила̀» ещё один персонаж, о котором стоит поговорить отдельно. И это – пригород, пейзажи Порт де Лила̀. Таким урбанистическим трущобам обзавидуется сам Джим Джармуш! Божович пишет: «Леон Барсак построил декорацию целого квартала с домами, улицами, переулками, и ни один зритель не усомнится в их подлинности». А теперь Клер: «Приходится признать, что ни одно варварское нашествие не принесло столько разрушений парижскому району, сколько деяния наших дедов и их преемников. Они словно испытывали радость, уничтожая красоту повсюду, где она была в окрестностях их столицы, разрушив приют, где обитали… нимфы Сены… В наш промышленный век заводы, железные дороги и жилые здания уродливыми пятнами усеяли пейзажи, будто созданные для кисти художника. Нет более сурового приговора современной эпохе, чем вид этих железных конструкций, зловещих дорог, шатких хибарок и огромной свалки, печально именуемой окраиной. От Жуанвиля до Шарантона, от Гренеля до Эпине – сколько приходит на ум грустных размышлений о роде человеческом, к которому мы принадлежим! В этих местах кажется, что человек не может создать ничего такого, что не было бы уродливо, и что там, где прошла его нога, ничто прекрасное уже не возродится… И тем не менее на этой печальной окраине достаточно расцвести одинокой вишне, напоминающей об исчезнувшем саде, пробиться кустарнику у кирпичной стены или сорняку разрастись на пустыре весной, как унылый пейзаж преображается, словно добрая фея снова прикоснулась к нему своей волшебной палочкой… Я хотел, чтобы персонажи «Порт де Лила̀» были подобием той унылой местности, которой достаточно немного тумана, трёх капель дождя или мимолётного солнечного блика, чтобы совершенно изменить свой вид». А на десерт – критик Михаил Блейман: «Париж Клера – это вовсе не город Елисейских полей, Больших бульваров, авеню Оперы или улицы Мира. Это Париж окраин. В фильме «Порт де Лила̀» – это провинциальный город, это Париж «Блошиного рынка», сохранившийся таким, каким он был сто лет назад. Этот Париж уже подлежит сносу. Вместо лачуг, в которых живут герои Рене Клера, построят современные дома из стекла и пластиков. Но пока он существует, этот Париж, Рене Клер живописует и захолустные улочки и захолустных их обитателей. Его герои живут здесь. Так было и в фильме «Под крышами Парижа». Местом действия были избраны окраины, дворы, в которых, услышав голос уличного певца, собираются и дети и взрослые, невзрачные бистро и танцевальные залы».

Georges Brassens – Quatre-Vingt-Quinze Pour Cent

И опять Божович: «Замусоренная природа, способная возродиться для новой жизни; замусоренные души людей, в которых, однако, не до конца заглохли ростки добра и справедливости, – таковы внутренние темы фильма Рене Клера «Сиреневые ворота»». А вот Рене Клер: «По замыслу создателя «Порт де Лила̀» темы дружбы и любви должны переплетаться с темой альтруизма: ему надо было показать, каким образом весьма примитивное существо, до сих пор заботившееся лишь о себе самом, начинает думать о «других». Персонажи этой истории не принадлежат к числу тех, кто открыто говорит о своих чувствах. И мы ставили перед собой задачу подсказывать зрителю то, что происходит в душе героев, не заставляя их произносить слова, не соответствующие их характеру. Речи, в которых излагаются замыслы драматических произведений, чаще всего не имеют смысла. Если произведение не удалось, его недостатки не восполнить никакими речами, а если же намерение авторов осуществлены в действии, комментарии вообще излишни».

Georges Brassens – Au Bois De Mon Coeur

Ну и конечно же, как не похвалить исполнителей главных ролей «Порт де Лила̀», неповторимого Пьера Брассёра – это он блистал в «Детях райка» Марселя Карне – и Жоржа Брассенса, певца-музыканта, о котором говорят как об одном из самых «значительных французских песенников ХХ века»? За всю свою жизнь Брассенс сыграл только в одном фильме, у Рене Клера, и больше никогда не появлялся на широких экранах. Из-за этого «Порт де Лила̀» – фильм дважды особенный: он не только красив, но также исключителен. В нём звучат целых три песни Брассенса. Его персонаж, Артист, не расстаётся с любимой гитарой. При каждом удобном случае он поёт два-три куплета, наигрывает мелодии – и всё это настолько подходит к фильму, что музыка Брассенса уже не воспринимается как что-то вне «Порт де Лила̀». Она стала частью клеровского мира, она растворилась в нём. Божович пишет: «Песни Жоржа Брассенса – «Вино» и «В лесу моего сердца» – использованы Рене Клером не как вставные эстрадные номера: они не только умело вмонтированы в сюжет, но и являются эмоциональным камертоном фильма. В образе Артиста Брассенс (несмотря на некоторую скованность перед камерой) воплотил лирического героя своих песен – с его отверженностью, нелюдимостью и напускным цинизмом, за которыми скрывается целый мир глубоких и целомудренных чувств». Не зря Булат Окуджава высоко ценил его творчество, говоря: «Я был на одном из его концертов, и мне очень понравилось». Музыка Жоржа Брассенса до сих пор вдохновляет музыкантов со всего мира. Слова его песен едкие, правдивые, прямые. Он говорит – поёт –  как есть, о самых непристойных, самых откровенных вещах. И каждое слово поэта звенит истиной! При этом абсолютно не важно, что ты не знаешь французского языка. Красота музыки, её сила и правдивость, делают всё что нужно. Вот послушайте песню Жоржа Брассенса в исполнении Игги Попа. Какие ещё могут быть вопросы?

Iggy PopLes Passantes

И в сотый раз – многие критики и режиссёры набросились на Рене Клера, на «Порт де Лила̀» пятьдесят седьмого года, обвиняя этот фильм во всех возможных грехах. Говорили, что Клер «увяз в самоповторах», что он «не говорит ничего нового», что он «отказывается снимать реалистическое кино», что его фильмы «скучны и переполнены сюсюканья». Вот, например, одно из самых проницательных и демократичных мнений. Режиссёр Ален Рене пишет: «Как зритель, я констатирую, что французское кино намеренно уклоняется от реальности. Я восхищаюсь фильмом «Порт де Лила̀», но я не нахожу в этом фильме ничего, что отвечало бы нашим сегодняшним заботам… Современное кино – это какое-то вневременное искусство, утратившее связь с эпохой, в которой мы живём. Произведения экрана не только не влияют на ход истории, но даже не отражают его. А ведь какая это захватывающая задача!» Мысль тут в том, что фильмы Клера, Карне и ещё некоторых других французских классиков кино воспринимались молодёжью – правда, не всей – как реакционное, консервативное искусство. Молодые и задорные Годары-Трюффо хотели чего-то нового, они рубили с плеча почти любое кино, снятое французским режиссёром старше сорока лет. И хорошее, и плохое кино они отправляли в топку, потому что оно не соответствовало их вкусам. Спорить о том были они правы или нет, я не буду, но замечу, что фильм «Порт де Лила̀», вне зависимости от мнений критиков, всё равно остаётся шедевром, его до сих пор любят. Его достоинства – как по мне – очевидны, их видно невооружённым глазом. «Порт де Лила̀» ясен и прост, исполнен неподдельной нежности, тоски и любви. Божович прав: «В эпоху, когда под влиянием неореализма в мировом кино возобладала установка на непосредственное воспроизведение простой, суровой, неприкрашенной правды повседневной жизни, фильмы Клера многим казались устаревшими, театральными, далёкими от реальности. Однако это не заставило режиссёра изменить своей манере. Ибо он был убеждён, что «даже самое реалистическое произведение становится таковым лишь ценой определённых условностей, без которых перед нами была бы копия, лишённая жизни и стиля»». Вот он какой молодец! Пошёл против толпы, против мнения большинства, остался верен себе. Очередной признак гения, синдром Оскара Уайльда. Так всегда было и будет с великими людьми. У них есть вкус и нет предвзятости. Они чуют красоту, как волк чует добычу, и спешат ей навстречу. Не перестану уважать Клера за его верность своим идеалам, которые не были пустым словом, идеей, но были для него самой реальностью, самой жизнью. Да и какова эта реальность, в конце-то концов? Разве есть реалистичное кино, разве есть кино фантастическое? Не всё ли – плод воображения автора? Клер – как всегда – попадает в самое яблочко: «Для собаки фотография её хозяина не является воспроизведением реальности: это лишь листок картона. Связь, которую мы устанавливаем между реальным изображением и его фотографическим воспроизведением, существует лишь в силу привычной условности. В силу этой условности реальность теряет свои преимущества. Кинематографисты знают, что построенная целиком декорация улицы при искусственном освещении может создать впечатление более убедительной реальности, чем настоящая улица, произвольно или чересчур контрастно сфотографированная. А то, что верно по отношению к изображению, относится также к звуку и тексту».

Georges Brassens – Copain D’Abord

И ещё кое-что. Чудесные слова Клера: «Если бесполезно критиковать критиков, то уж вовсе неудобно благодарить их за комплименты, которые они вам расточают. Другое дело, когда комплименты вырываются у них невольно. Вот почему мне хочется поблагодарить всех тех, кто доставил автору фильма «Порт де Лила̀» величайшее удовольствие, написав: «Рене Клер бесконечно повторяет Рене Клера», или ещё: «Он снимает всё время один и тот же фильм». Неужели они хотели сказать, что сюжет «Красоты дьявола» похож на сюжет «Больших манёвров» или что «Молчание – золото» легко спутать с «Ночными красавицами»? Я вынужден принять то, что должно было бы выглядеть упрёком, за довольно высокую похвалу. И порадоваться тому, что личность автора даже в кино – средстве выражения, наиболее лишённом индивидуальности, – налагает порой такой отпечаток, что её можно распознать. Индивидуальный стиль – настолько редкая вещь на экране, что произведения, отмеченные им, кажутся похожими, и автора обвиняют в том, что он «повторяется». Просто удивительно, что в этом отношении к автору фильма проявляется большая требовательность, чем к художнику или к писателю, хотя свобода творчества последних подвергается куда меньшим ограничениям. Разве упрекали Огюста Ренуара после его «Купальщиц», что он не пишет худых и бледных ню, а Достоевского за то, что он не обратится к более светлым сюжетам? Я лично воздаю должное авторам «Золотой лихорадки» и «Алчности» за то, что они всегда оставались Чаплином и Штрогеймом. Академизм порождён не изобретателями стиля, а их подражателями».

Спасибо Клеру за такие умные слова! Спасибо ему за нереалистичное кино, которое тем и сильнее, тем и прекраснее, что оно трогательно, что оно имеет стиль, исполнено жизненной мудрости! Какая разница какими одеждами обличена красота, не правда ли? Дэвид Линч, Чарли Брукер, Пак Чхан Ук, Жак Одиар, Дени Аркан, Аббас Киаростами, Этторе Скола, Томм Мур – тысячи тысяч стилей, сотни сотен точек зрения, и это прекрасно. Так не будем же судить о книге по её обложке, но станем вдумчиво вглядываться в суть произведения, радуясь бесконечной и необъятной красоте мира! Как говорил Геннадий Бросько: «И нет конца материям Господним!»

До свидания!

* чтоби иметь возможность комментировать и читать комментарии зарегистрируйтесь или залогиньтесь