Печать зла

Выпуск 043. Добавлен 2016.04.27 17:17

Здравия всем!

Кто-то когда-то сказал: «Гениальный человек гениален во всём». Такому, конечно, сложно поверить, но когда ты знакомишься с гением, вроде американского кинорежиссёра Орсона Уэллса, ничего другого просто не остаётся. «Кейн», «Эмберсоны», «Аркадин», шекспировская трилогия – сколько невероятных фильмов он снял! Казалось бы, хватит с него и этого. Куда уж ещё?! Ан нет. В уэллсовских закромах сокрыто ещё кое-что: одно драгоценное сокровище, негранёный алмаз размером с Солнце. И это – «Печать зла». Этот фильм был выпущен в одна тысяча девятьсот пятьдесят восьмом году, но до сих пор его называют «современным». Франсуа Трюффо, а за ним сонмы французских интеллектуалов и киноведов окрестили «Печать зла» «самым крутым фильмом из всех, когда-либо снятых в Америке». Но Питер Богданович – председатель клуба «Орсон Уэллс – для народа!» – обошёл всех французов. Он поднёс рупор к губам и прокричал так, что дрогнули вавилонские стены: ««Печать зла» – это шедевр, картина заражённого мира, достойная кисти Гойи».

Gorillaz & Lou Reed – Some Kind Of Nature

«Печать зла» – фильм выдающийся, как ни крути. По всем пунктам – сценарий, операторская работа, игра актёров, режиссура, монтаж и грим – всё в нём, как говорит Богданович, шедеврально. В киношколах – до сих пор – «Печать зла», наравне с «Гражданином Кейном», считается объектом киноискусства и практическим пособием по режиссуре. Но кроме всего этого фильм называют «одним из последних классических нуаров».

«Но что такое нуар?» – можете спросить вы. «Что такое нуар?» – переспрошу я. Нуар – это…

«— Будь оно всё проклято, Билл, это конец. Эта ясноглазая блондинка обманула меня. Я думал, что всё будет просто. Раз-два – и готово. Думал, что малышу Фрэнку выпал счастливый билет. Но как бы ни так. Все карты меченые, понимаешь? Она продумала наперёд каждый шаг и я, как послушный щенок, последовал за ней.

— Не дури, Фрэнк, всё образуется. Ты ни в чём не виноват. Синтия поймала тебя на удочку, всё верно, но ведь копы знают об этом. Тебя оправдают.

— Замолкни, Билл. Этот город – помойная яма, а мы на самом дне её. Никто никого не оправдает. Вот увидишь, Синтия поладит с копами. Они на её стороне. Все в доле.

— Нет, Фрэнк, нет!

— Прощай, Билл! Настало время положить этому конец. Передай Синтии, что я всё равно её люблю. А теперь… Теперь мне остаётся только одно. Билет в одну сторону. Уходи, Билл, ты не должен этого видеть.

— Господи, Фрэнк, не делай это! Умоляю…

— Прощай, Синтия…

— Нет, не включай ЭТО! Не включай!..»

Вот что такое нуар. Это – не просто кинематографический жанр или эпоха в голливудском кино, но – в чём весь смысл – особое настроение, настроение депрессии, холодного цинизма, безнадёжности, отчаяния. Или как точно подметил поэт: «нуар – это когда хочется курить, а идёт проливной дождь, и у тебя нет зонтика и лишь одна спичка». В своё время, между сороковым и шестидесятым годами, Голливуд – да как, впрочем, и вся Америка – склонился перед фильмами в стиле нуар. Нуар – означает «чёрный фильм». Это безысходные, чёрно-белые и, как правило, криминальные драмы, населённые детективами и преступниками, коварными женщинами и невинными жертвами, продажными полицейскими и шпионами. Считается, что этот американский стиль сформировался под влиянием поэтического реализма – вспомните Марселя Карне и его «мрачные» фильмы с Жаном Габеном – и немецкого киноэкспрессионизма – например, «Кабинет доктора Калигари», «Носферату» или «М» Фрица Ланга. Ещё пишут о том, что нуар – это реакция американского общества на Вторую мировую и на холодную войну, когда каждый боялся каждого, когда чувство страха и боязнь смерти, подогретые средствами массовой информации, стали просто зашкаливать. В результате: «Тень сомнения» и «Дурная слава» Альфреда Хичкока, «Двойная страховка» и «Сансет Бульвар» Билли Уайлдера, «Мальтийский сокол» и «Асфальтовые джунгли» Джона Хьюстона, «Министерство страха», «Улицы греха» и «За пределами разумного сомнения» Фрица Ланга, а также «Поцелуй убийцы» и «Убийство» Стэнли Кубрика. Даже названия этих фильмов – и те в духе нуара. И вот «Печать зла» – по мнению большинства кинокритиков – стала последним крупным фильмом этого художественного направления, точкой в развитии жанра. Да, Орсон Уэллс не подкачал. Когда-то давно – во времена «Гражданина Кейна» – он начал как киноноватор, а под конец своей карьеры подвёл итог одному из важнейших изобретений американского кинематографа. И даже больше. Вот что пишет киновед Жак Лурселль: «В предисловии к «Справочнику по американскому нуару» его автор, Роберт Оттосон, перечисляет восемь главнейших факторов, предопределивших появление жанра. Первый из них – немецкий экспрессионизм; второй –  французский поэтический реализм; третий фактор – это «крутые» детективные романы; четвёртый – возвращение послевоенного кинематографа в студийные экстерьеры ради экономии средств; пятый фактор – атмосфера отчаяния, порождённая войной и сложностями в приспособлении ветеранов войны к мирной жизни; шестой – возросший интерес к Фрейду и психоанализу; седьмой – итальянский неореализм; и, наконец, последний, восьмой фактор – это фильм «Гражданин Кейн»». Значит правда: «Гениальный человек гениален во всём». Или как говорил сам Орсон Уэллс: «Я просто люблю снимать фильмы».

Cosmo Jarvis – Love This

А начиналась «Печать зла» с безработицы. «Наступило очень несчастливое для меня время», – говорит Орсон Уэллс, – «худшее из всех, – я просто не мог получить никакой работы. И провёл год, почти ничего не делая: сидел дома и ждал, когда зазвонит телефон. Затем мне дали пару ролей… А потом возникла «Печать зла», и я счёл её моим звёздным часом – думал, что добился успеха, что останусь здесь и сниму на киностудии «Universal Pictures» целый ряд картин». Думать-то он так думал, но произошло всё ровным счётом наоборот. И ничего тут не сделаешь! Карма. Та самая карма, которая преследовала гордого Орсона Уэллса всю его жизнь. Он, бедный, и шагу не мог ступить, чтобы не напороться на какие-нибудь неприятности. Ведь именно про него писали древние римляне: «Орсону Уэллсу следует мужественно переносить всё, что с ним случается, ибо то, что он считает случайностью, на самом деле происходит закономерно. Судьба Орсона Уэллса – результат его мыслей». Очень жаль, что Уэллс не прислушался к совету древних римлян…

Но до печальной развязки ещё далеко, не будем нагнетать обстановку. Пока – дело за одним сценарием. «Я играл на «Universal» в вестерне Джеффа Чандлера», – вспоминает режиссёр, – «и мне прислали сценарий – очень плохой, действие происходило в Сан-Диего, герой – бесчестный детектив. Меня спросили: «Не хотите в этом сыграть?» Я ответил: «Возможно», – и всё ещё размышлял насчёт того, смогу ли я себе позволить не участвовать в этом, когда со студии позвонили актёру Чаку Хестону и сказали: «Мы хотим, чтобы вы прочли один наш сценарий. У нас уже есть Уэллс». Он же, неверно истолковав последние слова, ответил: «Я готов сниматься в любой картине, которую ставит Уэллс». Ну, они быстренько перезвонили мне: «А не хотите поставить этот сценарий?» Я ответил: «Да, если мне позволят его переписать». Они сказали – пожалуйста, но при условии, что за сценарий и постановку они мне платить не станут, только за игру. До начала подготовки к съёмкам оставалось три с половиной недели, я заперся с четырьмя секретаршами и написал весь сценарий заново, всю эту историю». Кстати, по поводу сценариев. Титан эпохи Возрождения – я думаю, что вы понимаете, кого я имею в виду – был не только талантливым режиссёром, актёром, радиоведущим и так далее до бесконечности. Также Уэллс был непревзойдённым сценаристом, человеком сотен оригинальных идей. Одна из причин, почему он так пренебрежительно отзывался о кинорежиссуре, заключалась в том, что Уэллс называл мастерство сценариста – как и актёрскую игру –  «краеугольным камнем кинематографа». Орсон Уэллс считал: «Первое и последнее слово в создании фильма должно принадлежать сценаристу». Да и не только он один. Вот, скажем, повелитель снов Луис Бунюэль: «Я считаю, что самым важным в создании фильма является хороший сценарий… Главное в сценарии – умение поддерживать интерес у зрителя напряжённым развитием действия, не оставляя ему ни минуты, чтобы расслабиться. Можно спорить относительно содержания фильма, его эстетики (если таковая имеется), стиля, моральной тенденции. Но он не имеет права быть скучным». Нечего тут возразить. Бунюэль всегда был прав. Вот и «Печать зла» – это фильм, ни один кадр которого нельзя назвать скучным. Благодаря неуёмному гению Орсона Уэллса эта картина стала по-настоящему Великой Историей. Её персонажи – Куинлан, семейство Варгасов, Гранди, Тана – все как на подбор эффектны и ни с кем не сравнимы.

О таких героях говорят: «Они настоящие: и смешные, и жестокие; и добрые, и злые. Всё как на самом деле».

Johnny Cash – A Boy Named Sue

И вот о чём фильм. Место действия – американо-мексиканская граница, эдакий кромешный ад, битком набитый наркотиками, алкоголем и контрабандой. Полицейских не отличить от преступников. Каждый здесь – грешник. В том числе и «местная легенда» Хэнк Куинлан, заправский коп, который служит дольше, чем дышит. Нет такого преступления, которое не мог бы раскрыть старина Хэнк. Правда, для этого он использует не самые честные средства: фабрикует улики, лжёт, запугивает. Его методы работы довольно сложно назвать гуманными. Он – жестокий и мрачный человек, хотя и не без чувства юмора. Ну и, конечно же, играет этого нуар-персонажа непревзойдённый Уэллс. «В «Печати зла»», – пишет всё тот же Жак Лурселль, – «Орсон Уэллс дарит зрителю впечатляющий образ одутловатого и неуправляемого старика. Можно совершенно забыть о том, что актёру в то время было всего только сорок два года». И вроде бы Куинлан – человек во всех отношениях мерзкий, как говорят – «поганый», но… С Орсоном Уэллсом сплошь и рядом одни «но», вы уже знаете. Хотя Куинлан и есть «поганый», но при этом он весьма обаятельный и даже привлекательный персонаж. Есть в нём что-то хорошее, глубоко-глубоко внутри. Он потерял жену – её убили – и с тех пор что-то в нём поломалось, что-то пошло не так. Он обозлился, стал суровей и жёстче… Уэллс признается: «Я питаю симпатию к Куинлану. Конечно, он не отдаёт виновных в руки правосудия, он сам губит их во имя закона. Он пытается присвоить право судить их, а я считаю, что никто, кроме людей, облечённых законной властью, такого права не имеет. И всё же, Куинлан нравится мне, потому что он любил персонажа Марлен Дитрих и спас друга от пули. Но то, что он отстаивает, отвратительно… Этим он похож на Кейна. Кейн злоупотребляет властью, которой обладает массовая пресса, выступает против закона, против цивилизации. Он пытается стать владыкой мира, не опираясь на закон. Эти двое выражают, каждый по-своему, то, что мне ненавистно, однако, по-человечески, мы этим персонажам всё-таки сочувствуем. Куинлану присущи качества настоящего человека, но он лишён нравственности». И: «Злодеев надо играть так, чтобы им сочувствовали. В театре хорошо сыгранный злодей именно сочувствие и вызывает». Или вот как говорят в народе: «Печать зла – полюбишь и козла». Или как пел Питер Гэбриэл: «Что-то есть во мне, что-то тёмное и липкое. С каждым часом оно становится сильней… Я копаюсь в грязи. Останься со мной, мне нужна поддержка. Я копаюсь в грязи, чтобы отыскать то место, где я получил травму, где я был ранен… На этот раз ты зашёл слишком далеко».

Peter Gabriel – Digging In The Dirt

Но «грязным» делишкам Куинлана приходит конец, как только на границе появляется Рамон Мигель Варгос – его играет Чарлтон Хестон – и его жена Сьюзан – одна из красивейших голливудских актрис, звезда фильма «Психо» Джанет Ли. Варгос – мексиканец, агент из отдела по борьбе с наркотиками. И как раз на самой границе, между Мексикой и Штатами, происходит убийство одного высокопоставленного лица. Теперь Варгос и Куинлан – что-то вроде напарников. Только вот мексиканец – честный полицейский, а Куинлан – не очень. И между ними происходит конфликт. Их соперничество, я бы даже сказал дуэль – главная тема фильма. А вокруг этих двоих, как мотылёк вокруг огня, кружит Джо Гранди, местный мафиози, имеющий свои виды на Варгоса. Этого комедийного персонажа – да-да, вы нисколько не ослышались, в нуаре Орсона Уэллса отчаяние и цинизм соседствуют с комедией… Этого комедийного персонажа играет замечательный Аким Тамиров, снимавшийся и в «Аркадине», и в «Процессе». А ещё во Вселенной «Печати зла» обитает знойная Тана, немолодая женщина какой-то там профессии – между прочим, это Марлен Дитрих.

В общем, актёрский состав картины не подкачал. На какое-то мгновение на экране появляется Джозеф Коттен, а по ступенькам борделя спускается Жа Жа Габор, женщина с самым модным именем на свете. Каждый актёр, снявшийся в «Печати зла», был другом Орсона Уэллса, чуть ли не близким его родственником. Это была тесная и дружная компания, которая полностью и во всём доверилась режиссёру. Результат – один из лучших фильмов в стиле нуар. Не зря ведь Уэллс говорил: «Мне кажется, что актёры должны, что ни день, радостно предвкушать предстоящую им работу, а не бояться её». Такую обстановку радостного труда Орсон Уэллс – за что ему следует поклониться – старался создавать на съёмочной площадке каждого своего фильма. У него была простая метода: достойный фильм можно снять только тогда, когда всем, кто его снимает, будет хорошо. Даже если это – чёрный нуар. И вот что вспоминает Уэллс об актёрах и персонажах, задействованных в «Печати зла». Например, о комичном Гранди: «Он комедийный злодей. Мир полон комедийных злодеев – это обстоятельство и породило Гранди. В жизни их гораздо больше, чем в фильмах. По-моему, злодеи в большинстве своём забавны. Сцена его убийства – жуткая, очень неприятная и кошмарная. Мы ужасно себя чувствовали, когда отсняли её… Тамиров сыграл великолепно: когда Куинлан вытащил револьвер, Тамиров словно увидел все стволы мира направленными на него. Тихий ужас – то, как Тамиров смотрел на револьвер, – это решило всю сцену». Или – Сьюзен Варгос, жена Рамона Варгоса: «Джанет Ли была великолепна. Сниматься ей было нелегко, потому что приходилось то и дело менять причёску, не понимая, зачем и почему. В мотельных эпизодах мы снимали по сорок-пятьдесят мизансцен в день, и Джанет никогда не знала, как они соотносятся с сюжетом. Я просто говорил: «Распусти волосы. Подбери волосы. Подойди к окну – и не спрашивай у меня, почему», – и она подходила. Дело в том, что мне приходилось снимать очень быстро». И, конечно, Тана: «Марлен в своей роли просто фантастична. Супер-Марлен. Четыре с чем-то минуты в домике её героини вместили в себя все роли, какие она когда-либо сыграла… И вела она себя на съёмках, как ангел». А вот Питер Богданович: «Я никогда не видел Марлен Дитрих такой, какой она была в «Печати зла»: она там неописуема, фигура почти мифическая». Сама Дитрих придерживалась такого же высокого мнения об Орсоне Уэллсе: «Стоит мне повидаться с ним и поговорить», – признавалась она, – «как я ощущаю себя только что политым растением».

Tom Petty – Keeping Me Alive

«Работать с такими потрясающими людьми – это было огромной радостью», – вздыхал режиссёр. – «С Джоном Расселом за камерой, с Тамировым. Снимая «Печать зла», я получал немыслимое удовольствие, – просто потому, что все выкладывались до конца. И я понимал, что бы я ни придумал, они это сделают. Вот почему я был так убит, когда выяснилось, что работать с ними и дальше мне не позволят. Я не сомневался в том, что сделаю для «Universal» ещё кучу картин, а меня вдруг взяли да и выставили за дверь… Каждый вечер они из кожи вон лезли, расхваливая отснятый мной за день материал, и всё время приставали ко мне: «Когда же вы подпишите с нами контракт на четыре или пять картин? Пожалуйста, приходите, поговорим об этом». Меня что ни день просили подписать такой контракт. А потом они увидели смонтированный фильм и турнули меня. Без каких-либо объяснений. Просто картина оказалась слишком мрачной, тёмной и странной для них… Это какая-то загадка, какой-то ужас. В этой истории присутствует нечто такое, чего я не знаю, чего так и не смог понять. Это единственное из моих несчастий, к пониманию причин которого я даже близко не подошёл. Картина подействовала на них каким-то непонятным образом. И в особенности возненавидели они чёрную комедию – именно то, что теперь всем так нравится. Лет десять-двенадцать назад фильмы были далеко не такими мрачными, как нынче. И эти люди просто не понимали, куда меня понесло. А я думал, что снова обрёл дом, думал, слушая их разговоры: «Я проведу на «Universal» три-четыре года, буду снимать кино». И вдруг меня просто запретили пускать на студию».

Вот так в очередной раз Орсона Уэллса отстранили от дел. Отстранили – и лишили права монтажа. «Из «Печати зла»», – говорит он, – «вырезали около двадцати минут чистой комедии – большой кусок. Они не стали возиться с моим монтажом, а просто выкидывали целые сцены. Но, как ни странно, убрать что-либо из моей роли не сумели, поскольку на ней держался сюжет, а вот комедийные эпизоды с Тамировым и его бандой, которые шокировали и напугали студийное начальство, непосредственного отношения к сюжету не имели. Поэтому большинство из них просто вырезали». Тут следует оговориться, что из всех фильмов Уэллса, смонтированных без него – это «Великолепные Эмберсоны», «Мистер Аракадин» – «Печать зла» просто каким-то чудом практически не пострадала. Фильм, даже после газонокосилки «Universal», потрясающ. Первая сцена «Печати зла» – когда камера оператора, подобно птице, летает над городом и следует за машиной, в которую подкинули динамит – считается одной из самых искусных сцен в кино с точки зрения операторской работы. Но не подумайте, что я преувеличиваю. Это действительно так. Эта сцена – хрестоматийная для всех операторов. А вот что рассказывает Уэллс: «У меня был великий оператор – один из последних великих операторов. Сразу после этой картины он обратился в постановщика света, и мы потеряли великолепного оператора, а их у нас не так уж и много. Его зовут Джон Рассел. Кроме того, в съёмочной группе имелся превосходный рабочий-постановщик, а при съёмках с крана  он играет первостепенную роль». И прибавляет: «По графику съёмок на первую сцену «Печати зла» отводилась одна ночь – вот столько я её и снимал». Вот же гений распроклятый!

Гений, потому что из плохого сценария – как из пальца – Орсон Уэллс выжал такое! Сам всё переписал, сам всё поставил и даже от денег – за режиссуру и за сценарий – отказался. Кстати, «Печать зла» – это вольная экранизация одного детективного романа. Уэллс говорит: «Роман я прочитал после того, как снял картину. Экземпляра его у меня под рукой не было, да и времени на чтение тоже. Однако года три-четыре спустя я случайно увидел где-то книгу и прочитал её. Настоящее её название «Эмблема зла», как, собственно, должна была называться и картина. Не знаю, откуда взялась «Печать зла» и что это значит, но, признаюсь, звучит совсем неплохо. Вам ведь известно, как у меня обстоят дела с названиями фильмов – кроме слова «история» мне ничего в голову не приходит. Будь у меня такая возможность, я нанял бы кого-нибудь вроде Теннеси Уильямса или Ирвина Шоу, чтобы они сочиняли для меня названия. Так или иначе, книга оказалась лучше сценария, который я получил от студии, – совсем неплохая книга».

Такая вот история одного великого фильма. И, разумеется, немного жаль, что он не дошёл до нас в том виде, в котором задумывался режиссёром. Жаль, но жалеть – это дело пустое. Орсон Уэллс распугал боссов на «Universal» своими экспериментами в области «чёрной комедии». Неудивительно, что они перекроили картину. Не дано таким людям понять что такое настоящее искусство. Таких людей – и в этом закон Вселенной – всегда интересовало и будет интересовать только материальная выгода. А сам Уэллс однажды сказал: «Я думаю, что художник всегда должен идти не в ногу со своим временем». И он абсолютно прав.

Sting – Language Of Birds

Какая мужская передача у нас получилась! Но это я так…

«Враг искусства – отсутствие ограничений», – говорил Орсон Уэллс. И в этом – вся его суть. Вообще,  он был необыкновенным человеком. Режиссёр преклонялся перед женщинами, называя их «непостижимыми существами» и признавался: «Если бы не было женщин, мы бы до сих пор сидели в пещере на корточках и ели сырое мясо, потому что мы создали цивилизацию исключительно для того, чтобы произвести впечатление на своих подруг». Вдохновлённый книгами Роберта Грейвза – кстати, очень рекомендую почитать – Уэллс говорил, что для него «крайне важна луна». Он курил и пил, толстел и бранился. Одним словом – настоящий Фальстаф.

«Господи, как же они будут любить меня, когда я помру!» – как-то произнёс он, и не ошибся. Пока же Уэллс здравствовал, ему катастрофически не везло. Но стоило ему умереть, как все заговорили о «величайшем американском гении кинематографа». Или как бы сказал Фальстаф: «Слава – это пустое. Живи настоящим!»

Орсон Уэллс покинул человечество 10 октября 1985 года. Кстати, в этом году исполнится столетие со дня его рождения. И специально в честь такого юбилея, шестого мая будет выпущен… новый фильм режиссёра! В конце весны американская кинокомпания представит фильм «Другая сторона ветра» – одну из многих незавершённых картин Орсона Уэллса. Режиссёр отснял около сорока пяти минут фильма и не успел закончить работу. Всё остальное доснимет Питер Богданович. Нам обещают, что «Другая сторона ветра» будет сильной и убедительной картиной. В ней снялись Джон Хьюстон, Деннис Хоппер и сам Питер Богданович. Ну не чудо ли?..

Конечно, чудо! Спасибо тебе, Орсон Уэллс! Спасибо Вам всем! Спасибо всему! До свидания!

* чтоби иметь возможность комментировать и читать комментарии зарегистрируйтесь или залогиньтесь