Однажды на Диком Западе

Выпуск 047. Добавлен 2016.04.27 17:19

Здравия всем!

Ennio Morricone – Armonica

«Есть много на свете фильмов, мой друг Горацио, но «Однажды на Диком Западе» – самый красивый». Так писал Шекспир. И он был чертовски прав.

Долларовая трилогия Серджио Леоне – храм, возведённый во славу итальянского вестерна – подошла к концу. «Хороший, плохой, злой» – венец трилогии – поставил жирную точку в истории Мужика-Без-Имени. После этого фильма Леоне объявил, что больше никогда не возьмётся снимать вестерны. «Клинт Клинтом – не вышибают», – говорил Леоне, имея этим в виду, что больше не собирается работать с Клинтом Иствудом и не в его планах воскрешать легендарного Мужика-Без-Имени. И что тут говорить?.. Лукавил наш итальянец, ой, как лукавил! Разве может пчела забыть о мёде? Разве способен дикий зверь не выслеживать добычу? Может ли ребёнок отказаться от шоколада? Нет, сама судьба велела Леоне вернуться на Дикий Запад и снять такое кино, от которого содрогнётся вся ойкумена. Пусть даже без Клинта Иствуда.

«Мои предыдущие работы были предисловием к фильму «Однажды на Диком Западе»», – признаётся Леоне, и это заставляет задуматься. Ведь если говорят, что долларовая трилогия – это вершина кинорежиссуры, чем тогда прикажете считать «Однажды на Диком Западе»? И знаете, по многим причинам я не хочу приводить вам сотни цитат, которые долго и многозначительно расхваливают этот необычайный шедевр. Это всё потому, что я слишком люблю «Однажды на Диком Западе». Этот фильм настолько мне близок и понятен, что никакие слова – даже самые удачные и правильные – не могут передать той радости, которую я переживаю, когда мне выпадает возможность пересмотреть наилучший спагетти-вестерн на Земле. Хватит одной цитаты, лаконичной и скромной, но и самой верной. Как сказал критик: ««Однажды на Диком Западе» – это классика».

Ennio Morricone – Sul Tetto Del Treno

История создания «Однажды на Диком Западе» способна повергнуть в шок и горячку люблю маститого кинокритика. «Такое бывает только во сне!» – закричит кинокритик и рухнет без сознания. А дело в том, что сценарий этого фильма писали четверо людей, трое из которых – вундеркинды итальянской режиссуры. Это – Бернардо Бертолуччи, интеллектуал, киноноватор, холодный буддист, который два года спустя снимет своего знаменитого  «Конформиста», а четыре – «Последнее танго в Париже». Это – Дарио Ардженто, король фильмов ужасов, мастер джалло, режиссёр бесконечно прекрасной «Суспирии». И это – сам Серджио Леоне, который со своим другом правил сценарий Ардженто и Бертолуччи. Так что три этих гения, трое развесёлых итальянских приятелей вместе придумали «Однажды на Диком Западе». Бернардо Бертолуччи вспоминает: «Серджио был настоящим весельчаком. Впервые я посмотрел фильм «Хороший, плохой, злой» в кинотеатре «Супер Синема». Серджио нравилось всё большое: большие экраны, большие кинозалы. В тот же вечер или на следующее утро Серджио Леоне позвонил мне и попросил о встрече. Первое, что он сказал, когда увидел меня: «Вчера ты был на утреннем сеансе фильма «Хороший, плохой, злой». Почему ты пришёл?» Я сказал, что всегда с нетерпением жду его фильмы. Я должен попасть на первый же сеанс, я не могу ждать. Он спросил: «Почему?» Я решил обойтись без длинных речей и ответил ему в стиле диалогов из его же фильмов: «Мне нравится, как ты снимаешь лошадиные задницы». Серджио улыбнулся и поинтересовался что я имею в виду. Я сказал: «Вместо того, чтобы снимать лошадей в профиль, как делают все остальные, ты подбираешься к ним сзади, как Джон Форд. Ты даёшь зрителю ощутить всю силу животного, а не просто полюбоваться классической красотой бегущей лошади». Возникла пауза. Он посмотрел на меня, вздохнул и сказал: «Ты напишешь сценарий для моего следующего фильма»». Обратите внимание, что в шутке Бертолуччи есть кое-что очень и очень важное. Леоне, как говорит режиссёр, «даёт зрителю ощутить всю силу животного, а не просто показывает классическую красоту бегущей лошади». Когда я услышал эти слова впервые, то понял, что они выражают самую суть стиля Леоне, его отношение к искусству и зрителям. Фильмы итальянского режиссёра исполнены такой силы и мощи, такой жизненности, такой правды, что они не могут стоять в одном ряду с традиционными вестернами. Они – другие, ни на что не похожие. Например, долларовая трилогия Серджио Леоне – как локомотив на полном ходу – разрушила в пух и прах все традиционные клише жанра вестерн. Или можно сказать иначе: довела эти клише до наивысшей точки кипения, гиперболизировала их настолько, что они мутировали в нечто инородное, чуждое вестернам. Именно по этой причине Серджио Леоне часто называют «разрушителем жанров». Или – совсем иначе – «создателем новых клише». Выбирайте, что вам больше по вкусу. Ни для кого не секрет, что для трёх своих итальянских вестернов – всего их было четыре – Леоне заимствовал сюжеты из других картин: например, японских самурайских боевиков или классических голливудских вестернов. Не раз и не два на Леоне подавали в суд за то, что он крал чужие идеи, как это было с Куросавой или продюсером «За пригоршню долларов». Но всё это – глупости. Я останусь на стороне режиссёра. Да, он вдохновлялся другими произведениями, однако его фильмы были настолько непохожими на оригиналы или же просто своеобразными, что говорить о плагиате – я так считаю – неправильно. В конце концов, если кто-то вдохновился вашей работой, вашей идеей, персонажем, ситуацией, так ли правильно – с моральной точки зрения – подавать на него в суд и отстаивать право обладания «своим продуктом»? А что если кто-то возьмёт вашу идею и сделает её лучше? Помните ту историю с Джимом Хендриксом и Бобом Диланом? Боб написал хорошую песню, спел её, она стала популярной, а потом Джим её перепел, она от этого стала ещё более популярной, достигла первых мест во всех чартах мира, и когда Дилан её услышал, то он сказал великие слова: «Благодаря Хендриксу моя песня стала лучше». С тех пор Боб Дилан поёт шлягер о сторожевой башне именно так, как пел его Хендрикс. И заметьте, что никто ни на кого не в обиде. Ну, прямо сказка!.. А вообще: «В этом мире нет ничего твоего. Тебе ничто не принадлежит. Поэтому ничто не может поработить тебя. Ты свободен от всего и для всего. И это – повод для радости».

Jimi Hendrix – All Along The Watchtower

Сюжет фильма «Однажды на Диком Западе» никого не оставит равнодушным. В этом фильме есть свой Мужик-Без-Имени – таинственный ковбой по прозвищу Гармоника. Как о нём говорят: «Этот тип играет на гармошке, когда ему лучше помалкивать, и помалкивает, когда лучше говорить». Гармоника и правда скуп на слова. Даже перед лицом смерти он выглядит спокойным и веселым. Ему как будто ничто не страшно. Ни банда убийц, ни пуля в спину, ни даже удар по морде. Росомаха или Джон Макклейн – это малые дети по сравнению с Гармоникой. Он нереально крут.

И вот такой персонаж появляется на вокзале маленького техасского городка. И сразу перестрелка. Трое против одного. Невероятно зрелищная сцена. Три бандита встречают Гармонику, чтобы пристрелить наглеца. Он ведь захотел встретиться с самим Фрэнком, главарём местной шайки, беспощадным убийцей и садистом. Но – как вы сами понимаете – не на того наехали. Гармоника укладывает троих и продолжает свой путь. А потом… История развивается эпически. Оказывается, что Гармоника – далеко не единственный важный персонаж этого фильма. Их тут много. Это прекрасная Джил Мак-Бейн, овдовевшая так рано. Это благородный бандит Шайен, у которого свои счёты с кровожадным Фрэнком. Это сам Фрэнк, один из лучших злодеев в кинематографе. Это железнодорожный магнат Мортон, беспринципный босс Фрэнка. И вот все они – словно звенья одной цепи, имя которой – «Однажды на Диком Западе». Вихрь персонажей, кладезь незабываемых образов. Про каждого из них мне бы хотелось что-нибудь рассказать, хотя бы в нескольких словах. Ну, раз хочу – так и сделаю.

И первым будет Гармоника. Если и есть в мире кино такие персонажи, которых просто нельзя позабыть, то Гармоника – определённо один из таких. Он – воплощение любимейшего образа Серджио Леоне, странника, дзэн-буддиста, молчуна-героя, крепкого мужика, сильного и телом, и духом. Особенно следует отметить, что он отличается от большинства крутых киногероев, вроде того же Росомахи или Крепкого Орешка. Гармоника крут не только тем, что он пуленепробиваемый, меткий, быстрый и сильный. Его сила иного рода, она не физическая. Вы можете рассмеяться, но я всё-таки скажу. Это сила философа, прозревшего жизнь. Правда. Тот же Мужик-Без-Имени в исполнении Клинта Иствуда – он же всё знает, всё видит. Его сознание спокойно, его ум – чист. Открываешь даосский или буддийский трактат – и пожалуйста. Тут же наталкиваешься на описание Гармоники. Один в один: «Только Мудрый может сделать дух одухотворённым, но при этом не искать в духе духовность. Он опирается на все десять тысяч вещей и не теряет силы, их порождающей. Он может всё собрать, всё рассеять, всему противостоять. Каждый день он откликается всему сущему, но его сердце пребывает в покое». Или же: «Мудрый не отличается от других тем, что он говорит, действует и мыслит. А тем, что он никогда не говорит, не действует и не размышляет, он отличается от других». Так что для меня Гармоника – это особый вид человека, мудрец, познавший суть мира. В «Однажды на Диком Западе» такого мудреца играет американский актёр Чарльз Бронсон, герой боевиков. Серджио Леоне давненько зазывал Бронсона сняться в одном из своих фильмов, но тот всё отнекивался, не хотел, пока не посмотрел «Хорошего, плохого, злого» и не понял, что Леоне – по-настоящему великий режиссёр. Тогда он одумался и моментально оказался на съёмочной площадке. «Леоне знает вестерны гораздо лучше, чем большинство американских режиссёров», – такие слова произнесёт Бронсон после того, как снимется в «Однажды на Диком Западе». А сам Леоне говорил об актёре так: «У него – гранитное лицо, на котором отпечатана сама судьба». Видите, насколько прозорлив Серджио Леоне! Думаю, что этого хитрого итальянского режиссёра не раз и не два ловили за чтением «Дао Дэ Цзин» или «Алмазной сутры». Определённо, тут сокрыта великая тайна.

Но, не будем отвлекаться. Собственно, Гармоника – это воплощение идеи спагетти-вестерна. Человек-миф, сверхчеловек, над-образ. Просто взгляните на него и вы сразу всё поймёте. «Однажды на Диком Западе» дышит Гармоникой. Известный факт, что на роли в троицу, которую Гармоника пристреливает в самом начале, Леоне планировал взять хорошего Клинта Иствуда, плохого Ван Клифа и злого Илая Уоллака. Герой Бронсона должен быть застрелить актёров из предыдущей картины Серджио Леоне. Задумка неплохая, дерзкая, но она не увенчалась успехом. Клинт Иствуд наотрез отказался от эпизодической роли.

Ну и – самое интересное. Гармоника – и эта загадка будет мучать вас весь фильм – зачем-то преследует Фрэнка. Всем понятно, что он положил на него глаз и хочет всадить Фрэнку пулю в сердце. Но за что? Почему? Он даже спасает этого негодяя, чтобы никто, кроме него самого, не мог убить Фрэнка. И только когда приходит время финальной дуэли – это же спагетти-вестерн! – ответ открывается зрителям. Поверьте мне, этот ответ так силён, так необычаен и глубок, что только ради него одного стоит посмотреть «Однажды на Диком Западе». Но больше ни слова. Мы опять – что ж такое! – подошли слишком близко к тому, что нельзя объяснить словами.

«— Значит, ты тот, кто назначает встречи?

— Значит, ты тот кто на них не приходит?»

Arcade Fire – My Body Is A Cage

И всё-таки я осмелюсь. Я хочу рассказать вам о Фрэнке. Но как это сделать, не упомянув его последней дуэли? Как пели «Сплин»: «Выхода нет».

Что такое злодей? Непростой вопрос, правда? Очень часто мы произносим какое-нибудь слово, но при этом не задумываемся что же оно значит. Мы это делаем – как говорят – «на автомате», бессознательно. Вот, например, фильм «Бёрдмен», то есть «Человек-птица». Мы это название произносим десятки раз, но как-то не осознаём, что – вот поймите меня правильно – это название картины, её суть, её главный персонаж. Мы просто говорим «Бёрдмен», как называют стул стулом или солнце солнцем. Однако, часто бывает, что в самом слове, в самом определении сокрыт смысл понятия. Злодей – это человек, который – определённо – поступает дурно, то есть совершает зло. Но что такое совершать зло, поступать дурно? Как ни крутись, ответа нам не найти. Понять злодея можно только тогда, когда станет известно, кто такой герой, антипод злодея. Ведь герой и злодей – это противоположности, дополняющие друг друга. Как шутили в одном фильме, о котором мы скоро поведём речь: «Это как воля и случай. Инь и Ян. Шива и Шакти. Леннон и Маккартни». В мире есть зло и в мире есть добро. Есть негодяи и есть благородные рыцари. Есть Дарт Вейдер и есть Джеймс Бонд. И, казалось бы, что это клише, которое используется чуть ли не в каждом художественном фильме, уже изрядно поднадоело и мусолит глаза. Ан нет! Если фильм сделан отменно, тогда, даже если он посвящён банальному противостоянию хорошего и не хорошего, вам будет интересно его смотреть. И вот тут мы подбираемся к «Однажды на Диком Западе». В этом фильме есть позитивный – Гармоника – и негативный – Фрэнк – персонажи. Только вот Серджио Леоне – этот маньяк идеи – превращает их в нечто большее. Они – не герой и злодей. Они – силы природы, не люди, но само добро и зло, или даже нечто другое. Гармоника ведёт себя так, словно бы он – посланник самих Небес. А Фрэнк… Убийца невинных, пристреливший ребёнка, запугавший женщину, взявший её силой – вроде бы это типичный плохиш – разве что без мягкой голливудской цензуры, – но нет… Когда Фрэнк встречается со своим антиподом, Гармоникой, когда они перекидываются несколькими словами, когда Гармоника спасает Фрэнку жизнь, чтобы потом самому её отобрать – Фрэнк словно бы переживает сатори, он прозревает. Фрэнк не может взять в толк, кто такой этот Гармоника, откуда он его знает и почему тот ведёт себя так странно… Я уверен, что благодаря Гармонике, который должен представляться Фрэнку его неизбежным роком, фатумом, его судьбой, он меняется. Меняется не в лучшую или худшую сторону, а именно что прозревает. Как будто Серджио Леоне поднимает зрителя в какую-то заоблачную высь, над банальным противостоянием доброго и злого героя, и нам открывается вселенская картина мира, по типу таких, какие создали Майкл Муркок или Джон Толкин. Помните, как перед дуэлью Фрэнк, который всем своим естеством стремится только к одному – разгадать коан, дзэнскую загадку того, кто такой Гармоника, подходит к нему и говорит: «Будущее нас не касается. Сейчас всё не имеет значения: ни земля, ни деньги, ни женщины. Я приехал, чтобы встретиться с тобой. Потому что я знаю, что сейчас ты мне расскажешь, кто ты такой»? Гармоника отвечает Фрэнку вот так: «Только на пороге смерти». И тогда Фрэнк произносит такие слова: «Я знаю». Они смотрят друг другу в глаза, берут пистолеты и готовятся к последней дуэли.

Ennio Morricone –Duello Finale

Но что-то я стал слишком много философствовать. Архетипы, добро и зло, Муркок, Толкин. Не дай Бог, вы решите, что я вам проповеди читаю. Так что давайте-ка немного опростимся.

В бесподобном документальном фильме про Серджио Леоне, интервьюер спрашивает режиссёра: «Вы основали жанр итальянского вестерна. Возникает вопрос: чем же итальянские вестерны отличаются от американских? Говорят, в американских вестернах у главного героя всегда голубые глаза. Он вынужден бороться, но при этом он невинен как младенец». Леоне отвечает: «Да, это говорит о наивности американцев. Помню, после просмотра одного из моих фильмов Энтони Манн – режиссёр американских вестернов – сказал: «Когда я увидел, что плохой парень одет в белое, а хороший в чёрное, я растерялся». Все привыкли, что голубоглазыми могут быть только положительные герои. Это старая добрая голливудская традиция. Но я в своей жизни повидал немало голубоглазых злодеев, особенно американцев. У всех президентов крупных компаний бледно-голубые глаза. Они смотрят на тебя с безграничной любовью, но в любую минуту воткнут тебе в спину нож. И это не редкость. Можно привести много примеров. Взять хотя бы Генри Фонду. У него голубые глаза. Я взял его на роль отпетого негодяя. Это забавная история. Когда он приехал в Италию, его было не узнать. Он перекрасился в брюнета, отрастил бакенбарды, даже вставил чёрные линзы. Я промолчал, позволил ему войти в образ и под всякими благовидными предлогами, откладывал съёмки сцен с его участием. Постепенно я заставил его избавиться от этого маскарада. Сначала волосы, потом бакенбарды, а потом, непосредственно перед съёмками, я предложил ему снять чёрные линзы, поскольку они делали взгляд монотонным и невыразительным. В конце концов, я добился своего. Образ главного злодея воплотил милейший актёр Голливуда, который до этого играл президентов, благородных рыцарей, героев. Чтобы сохранить интригу, я медленно снимал его фигуру снизу вверх, и когда зрители наконец увидели лицо этого ужасного убийцы, им оказался никто иной, как Генри Фонда. Будучи прекрасным актёром, он понял мой замысел».

Tricky – Murder Weapon

Чарльз Бронсон и Генри Фонда – это, конечно, круче не бывает. Или бывает?

В «Однажды на Диком Западе» есть женщина. Джил Мак-Бейн. С виду, она добрая, невинная и хрупкая особа, нежная леди. Но стоит познакомиться с ней поближе и понимаешь, что Джил Мак-Бейн – сама воля, сама сила и страсть. Вот кто настоящий супергерой! В принципе, это и неудивительно. Она же из Нового Орлеана.

Эту волевую красотку играет Клаудия Кардинале – итальянская актриса, о которой я даже рассказывать побоюсь. Такая она молодец. «Восемь с половиной» Феллини, «Леопард» Висконти, «Фицкаральдо» Херцога – она снималась у самых великих режиссёров. Это актриса мирового уровня. Италия любит её и никому не даёт в обиду. И вот что она рассказывает: «Ключевой персонаж фильма «Однажды на Диком Западе» – это женщина. Сюжет строится вокруг неё. Это очень нетипично для вестерна. Это прекрасный персонаж. Она сильная, решительная, знает чего хочет и никогда не сдаётся. Женщина редкого типа». И, как и все актёры, которые когда-либо имели дело с Леоне, она восторгается режиссёром: «Серджио – настоящий мастер своего дела. На съёмочной площадке он уделял внимание каждой детали. Он работал так, что актёр по-настоящему чувствовал камеру. Серджио умел подобрать самый выгодный ракурс. Работать с ним – невероятная удача для любого актёра». И ещё: «Когда я думаю о кино, я вспоминаю Серджио Леоне».

Джил Мак-Бейн – настолько нетипичная героиня для фильмов подобного рода, что даже приятно, что такие персонажи просто могут появиться на экране. Хотя, в «Однажды на Диком Западе» всё нетипично. Вот, скажем, если есть женщина, тогда кто-то должен её любить. Кто же любит Джил Мак-Бейн? О ком она грезит? На место любовника Джил – по всем правилам жанра – следует поставить Гармонику. Но это же Леоне! У него всё не так просто. Есть кое-кто другой, бандит Шайен в исполнении значительного актёра Джейсона Робардса. Но каким бы значительным он ни казался, Шайен – персонаж второго плана, он как бы на периферии. Однако Джил, персонаж плана первого, любит его не меньше, чем Гармонику. Загадка! Всё в этом фильме наперекосяк. И ещё кое-что: «Однажды на Диком Западе» – как-то я забыл про это сказать – фильм голливудский. Да-да, это первый американский фильм Серджио Леоне. Спонсор – «Paramount Pictures». Ну и, как всякая кинокомпания, она притесняла свободу режиссёра. Серджио Леоне, отсняв «Однажды на Диком Западе», ругал «Paramount» на чём свет стоит. Угадайте из-за чего. Ответит Орсон Уэллс: «Из-за монтажа!» Ну не понравилось студийным боссам, что «Однажды на Диком Западе» кончается так… печально, что ли. Жалко им было бедняжку Шайена, нельзя такого в конце показывать, вот они и приняли решение вырезать из фильма сцену его… Не буду говорить чего. А потом добрались и до других сцен… В общем, благодаря «Paramount», сегодня есть аж четыре варианта кинокартины. Но вы не бойтесь, среди них одна – оригинальная. В ней Шайену достаётся по полной. Красота – в этой битве – всё-таки победила.

Кто там ещё?.. Ах да, босс Фрэнка, мистер Мортон, инвалид, страдающий на туберкулёз костей. Какой персонаж! Какая идея! Показать беспринципного человека, который идёт по трупам ради одной единственной цели – увидеть океан, доехать до него по железной дороге. Его отношения с Фрэнком – не могу понять, как это вообще смогли придумать! Когда Мортон, выбитый из коляски, ползёт по земле к маленькой лужице, которая – это же очевидно – есть воплощение всех его несбывшихся надежд, а Фрэнк просто смотрит на него – знаете, в такие моменты я понимаю почему так люблю кинематограф. Ещё будучи ребёнком, я любил фантазировать. Я читал книги, слушал музыку, смотрел фильмы – и всё для того, чтобы поймать лучик солнечного света, отблеск Бога, Истину. И до сих пор, когда мне доводится переживать нечто вроде «Однажды на Диком Западе», я снова чувствую себя малым дитём, восторгающимся красотой мира. Правда, есть в нас что-то, что помнит Эдем, что тянет нас куда-то далеко-далеко, в какие-то туманные леса и высокие горы. Поэты называют это «песней души, тоскующей по своей родине». И я понимаю поэтов. А ещё я понимаю Серджио Леоне, который говорил так: «Я всегда считал, что настоящее кино – это кино, сотканное из чистой фантазии».

Ennio Morricone – Epilogo

Серджио Леоне: «Для американцев Дикий Запад всегда полон экстраординарной романтики. Резвые кони, послушные каждому свистку наездника, и всё такое. Они никогда не воспринимали историю Дикого Запада всерьёз, так же, как мы, итальянцы, никогда всерьёз не воспринимали историю Древнего Рима. Первым серьёзным фильмом на тему Древнего Рима стал «Спартак» Стэнли Кубрика. Все остальные фильмы строились на картонных декорациях и картонных сюжетах. А меня как раз и заинтересовала эта поверхностность восприятия… Мы, «романцы», очень остро ощущаем недолговечность и хрупкость империй. Я люблю фильмы Джона Форда, этого великого оптимиста. Именно благодаря своей наивности он снял такой шедевр, как «Тихий человек». Но мы, итальянцы, смотрим на вещи совершенно по-другому. Именно этот взгляд я и пытался отобразить в своих картинах. Простота – это хорошо, но, когда приходит шторм, должны ли люди прятать свои головы в песок? Я верю, что людям нравится, когда время от времени к ним обращаются, как к взрослым и зрелым личностям. Если персонаж картины носит сомбреро и передвигается верхом на лошади, это ещё не означает, что он должен быть недоумком… Джон Форд, будучи европейцем по происхождению, настоящим ирландцем, всегда рассматривал проблемы с христианской точки зрения. Его сюжеты и персонажи направлены в прекрасное будущее. Я же вижу историю Запада как историю победы насилия над насилием».

Вот такой он, Серджио Леоне, и его фильм «Однажды на Диком Западе». Этот фильм – само искусство. Он ясен, как божий свет, и понятен не умом, но сердцем. Это – правильное кино.

И закончить – ну, не могу удержаться, хотя обещал – мне бы хотелось словами ещё одного критика. Он как в воду глядел: «Многие критики сравнивают фильмы Леоне с оперой. Его фильмы медленны и красивы».

Моё тело – тюрьма.

Оно не позволяет мне танцевать с той, которую я люблю.

Но в моём уме сокрыт ключ.

До свидания!

Peter GabrielMy Body Is A Cage

* чтоби иметь возможность комментировать и читать комментарии зарегистрируйтесь или залогиньтесь