Нибелунги

Выпуск 062. Добавлен 2016.04.27 17:28

Здравия всем!

Полны чудес сказанья давно минувших дней

Про громкие деянья былых богатырей.

Про их пиры, забавы, несчастия и горе

И распри их кровавые услышите вы вскоре.

Nico – Nibelungen

Есть такие произведения искусства или деятели культуры, о которых в народе говорят с придыханием: «Он велик! Его не трожь!» Что-то или кто-то, объявленные достоянием нации, культурным сокровищем. Мало кому придёт в голову насмехаться над фильмами Акиры Куросавы или Стэнли Кубрика. А также – критиковать «Тайную вечерю» да Винчи или «Водяные лилии» Моне. Или же высмеивать пьесы Шекспира или поэзию Басё. Можно любить или не любить то, что делали эти гении – спорить о вкусах, – но относиться к ним без уважения просто нельзя. Именно таковы двухсерийные «Нибелунги» Фрица Ланга – два эпических немых фильма, без которых немыслим мировой кинематограф. В списке «10 лучших немых кинокартин» – когда бы и кем бы он ни был составлен – «Нибелунгам» всегда найдётся место. Этот фильм двадцать четвёртого года – разделённый на две серии-песни: «Зигфрид» и «Месть Кримхильды» – покорил сердца зрителей в первый же день премьеры. Люди, посмотревшие «Зигфрида», были в таком восторге, что даже перечитывали классический немецкий эпос «Песнь о Нибелунгах», которым вдохновлялись Фриц Ланг и его верная подруга-помощница Теа фон Харбоу, когда они вместе писали сценарий картины. Харбоу, одновременно со сценарием, трудилась ещё и над книгой о «Нибелунгах», которую она назвала весьма оригинально – «Книга Нибелунгов». Критики пишут: «Всемирно известный фильм Фрица Ланга «Нибелунги», выпущенный в начале двадцать четвёртого года, был поставлен на студии «Дэкла-Биоскоп», которая к тому времени уже слилась с гигантом немецкой киноиндустрии «УФА». Подготовка этого классического фильма заняла два года… Съёмочный период растянулся на семь месяцев, а производство потребовало огромных денежных затрат, точный размер которых трудно определить, ведь инфляция в то время приняла гигантские размеры. Корпорация «УФА» только что добилась перехода к ней Ланга, равно как и продюсера Эриха Поммера, получила контроль над студией «Дэкла-Биоскоп» и не пожалела средств на постановку национальной эпопеи». В общем, Фрицу Лангу было где развернуться. С первых кадров «Нибелунгов» становится понятно, на что были потрачены деньги «УФА». Декорации «Нибелунгов» эффектны, зрелищны, фантастичны. Многие современные блокбастеры уступают «Нибелунгам» именно в зрелищности, в красоте визуального ряда. В эпопее Фрица Ланга декорации словно оживают: величественные леса, дворцовые покои, берега Исландии, замки, дикие степи – всё этом фильме покоряет и влюбляет в себя. Неудивительно, что «Нибелунги» пользовались колоссальным успехом на Родине и за границей. Пишут: «Успех фильма во всём мире был значительным, вплоть до широких зрительских аудиторий. На основании статистических данных, опубликованных «УФА», в Германии из общего числа зрителей фильм посмотрели 66 % рабочих, 22 % среднего класса и 12 % представителей интеллигенции. Известно, что после захвата Гитлером власти Геббельс дал указание «УФА» повторно выпустить «Зигфрида» в звуковом варианте и даже использовал этот фильм для национал-социалистической пропаганды. Однако, одновременно с этим, с экранов была снята вторая серия «Нибелунгов», «Месть Кримхильды», признанная «демонической»». В общем, судьба «Нибелунгов», признание и запрет этого фильма – одна большая история. И Фриц Ланг был абсолютно прав, когда сказал: «Если фильм сделан хорошо, если он снят честно, тогда у него нет возраста. С другой стороны, вещи, сделанные абы как, разрушаются со временем». Так вот, «Нибелунги» Фрица Ланга принадлежат к первой категории фильмов. Над ними – как и над «Усталой смертью» – не властно время.

Marlene Dietrich — Where Have All The Flowers Gone

Обратимся к истокам. Учёные-литературоведы пришли к выводу, что «Песнь о Нибелунгах» – древний памятник немецкого героического эпоса – был создан около 1200 года. Считается, что поэма была невероятно популярна в Средние века, так как до наших дней сохранились десятки её вариантов. Кто был автором или же авторами «Нибелунгов» – доподлинно неизвестно, как и положено в народном творчестве. «Песнь» разбита на две части, также как и фильм: в первой части речь идёт о приключениях воеводы-богатыря-полубога Зигфрида и его трагической смерти, а во второй – о мести его вдовы Кримхильды, которая, не щадя ни родственников, ни друзей, «проливает море крови». И хотя «Песнь о Нибелунгах» была составлена в эпоху расцвета рыцарства и – так называемой – куртуазной, то есть придворной средневековой лирики, а все герои этой поэмы – благородные рыцари, которые придерживаются этикета и кодекса чести, есть в «Нибелунгах» нечто варварское, первобытное, допотопное, как пишут поэты, «от начала времён». В этой поэме чувствуется сила гомеровской «Илиады», дух древней как мир эпохи героев и чудовищ, магического времени Геркулеса и Персея. Главный персонаж первой части поэмы, герой из героев Зигфрид, успел совершить дюжину подвигов: победить дракона Фафнира, одолеть злого карлика Альбериха, трижды пересостязать Брунгильду, исландскую деву-воительницу, да ещё много чего другого. Он – типичный легендарный герой, который – наряду со всеми прочими персонажами «Песни» – был осовременен тогдашними сказителями и превращён в рыцаря, хотя и невероятно крутого. Вспомните бездарные сериалы о Геркулесе или принцессе Ксене, которые показывали в девяностых годах. Они – прекрасный пример осовремененной греческой мифологии, когда легендарные боги, демоны и герои ведут себя как американцы из ХХ века. Такая же участь постигла «Нибелунгов»: реальные события из прошлого – это история бургундского королевства, нападение гуннов – перемешались с мифами и сказками – шапка-невидимка, драконы, сокровища – и – согласно требованиям публики XIII века – немного осовременились. Так родилась «Песнь о Нибелунгах», которая – точно как и «Песнь о Роланде» или сказания о короле Артуре – стала жемчужиной рыцарского эпоса.

Sigur RosVon

Но чтобы не запутаться в перипетиях сюжета «Нибелунгов», я предлагаю ознакомиться с несколькими героями древней поэмы, а также фильма Фрица Ланга. А как только поймем, кто есть кто – сразу же приступим к сюжету фильма. Итак, в «Нибелунгах» принимают участие вот такие знаменитости:

Зигфрид, сын короля Зигмунда и королевы Зиглинды – полумифический-полуисторический герой, жизнь и приключения которого стали мотивом германо-скандинавских сказаний. В «Песне о Нибелунгах» Зигфрид предстаёт сильным, добрым и честным воином, который на голову выше всех остальных. Как рассказывает могучий витязь Хаген фон Тронье: «Зигфрид круче всех крутых: разорвёт зубами щит, меч сломает поясницей, умертвит врага ресницей, съест дракона на обед. Он – великий человек!» Зигфрид побеждает огнедышащего дракона и пробует каплю его крови. В то же мгновение ему открывается язык птиц и животных. Он слышит голос ворона, который говорит ему: «Если убийца дракона искупается в драконьей крови, то тело его станет неуязвимым. Ни меч, ни копьё не смогут поразить его». Зигфрид прислушивается к этому совету и принимает горячий душ из драконьей крови. И тогда кожа Зигфрида роговеет, его тело становится неуязвимым, но – как это всегда бывает в сказаниях – коварный, ещё полуживой дракон бьёт хвостом по липовому дереву и на спину Зигфрида падает липовый лист. Именно там будет «ахиллесова пята» могучего воина, единственное уязвимое место Зигфрида. Кстати, этот мотив – «ахиллесовой пяты» – невероятно популярен в древних сказаниях. Вы можете проследить развитие традиции «волос Самсона» или «пятки Ахиллеса» вплоть до «Хоббита» Джона Рональда Руэла Толкина. Дракон Смог без одной чешуйки – тот же липовый лист Зигфрида. Ещё Зигфрид взял верх над отвратительным карликом Альберихом, повелителем нибелунгов – так называет себя один странный карликовый народец, дети тумана, эдакие гномы, которые обладают несметными сокровищами. Альберих не смог убить Зигфрида даже при помощи шапки-невидимки, которую богатырь отобрал в честном бою, и, дабы сохранить себе жизнь, карлик предложил ему отправиться с ним в тайную пещеру и принять в дар сокровища нибелунгов. Недолго думая, Зигфрид согласился. Альберих показал ему баснословные сокровища нибелунгов, но, после очередной неудачной попытки покуситься на Зигфрида, был умерщвлён могучим воином-арийцем. Перед смертью Альберих проклял сокровища и – вместе со своими слугами-карликами – превратился в камень. Теперь Зигфрид становится законным владельцем богатства нибелунгов, и, вероятно, что зря. Не будь этих долларов и евро – я в этом уверен, – тогда бы Зигфрид не погиб так рано. Проклятие Альбериха – опять-таки, любимая тема Фрица Ланга – неотвратимый рок, – довлело над Зигфридом. В пещере Зигфрид находит великий меч по имени Бальмунг. Если вы не знаете, все великие мечи носят имена. Например, Экскалибур короля Артура, или Меч-кладенец Ильи Муромца, или Дюрендаль Роланда, или же – наконец – Гламдринг Гэндальфа и Грейсвандир Корвина. Перед смертью Альберих сказал Зигфриду: «Ни один земной меч не может сравниться с Бальмунгом. Нибелунги выковали его в огне крови». Так-то Зигфрид и стал полноправным героем, «тем, кому благоволят боги». Он завоевал добрый десяток королевств и – понукаемый мечтами жениться на красавице Кримхильде – оказался при дворе короля Гюнтера.

Король Гюнтер – правитель бургундов, древнего немецкого племени. Восседает в городе Вормсе, что – между прочим – стоит до сих пор. Именно в Вормс прибывает могучий герой Зигфрид, окружённый богатой свитой побеждённых им вассалов. Отличительные черты Гюнтера: слабохарактерность и мнительность. Он – неплохой человек. Гюнтер побратается с Зигфридом и будет ему верен, но всё же, обманутый Брунгильдой, своей жестокосердной женой, прикажет убить героя.

Кримхильда – сестра Гюнтера, красавица из красавиц. Всем сердцем полюбит Зигфрида, а Зигфрид – всем сердцем полюбит Кримхильду. Когда Хаген фон Тронье, с ведома Гюнтера, пронзит копьём Зигфрида, она поклянётся отомстить убийце. И ей это удастся сполна.

Хаген фон Тронье – самый противоречивый персонаж «Песни». С одной стороны, он явный подонок, но с другой – бравый рыцарь, верный Бургундии и королю Гюнтеру. В германо-скандинавской мифологии Хаген представлен как всезнающий вояка, эдакий Гэндальф, но со знаком минус. Всё ему открыто, всё ему ведомо. И кто такой Зигфрид – знает. И как поступить с сокровищем нибелунгов – не сомневается. Именно он убивает Зигфрида, вероломно и предательски, когда тот меньше всего ждёт смерти. Его рукой управляет злой рок. И сам он – тот ещё богатырь. Волосатый, рослый, широкий, облачённый в доспехи с ног до головы, в огромном шлеме и в тяжёлой сбруе. Страшный тип.

Брунгильда – королева Исландии, гордая и жестокая воительница-амазонка. Никто не мог завоевать эту женщину, пока к исландским берегам не пристали бургундские корабли. Гюнтер – не без помощи Зигфрида – одолел Брунгильду в трёх состязаниях – метании камня и копья, и в прыжке – и по праву увёз её в Вормс. Но Брунгильда, с первого взгляда воспылавшая ненавистью к Зигфриду, затаила злобу на этого героя и – в итоге – стала главным инициатором его смерти.

Вот такие они – герои «Песни о Нибелунгах».

Peter Gabriel – Heroes

Обратимся к сюжету «Нибелунгов» Фрица Ланга. Как писал Жак Лурселль: «Это история ненависти, убийства и мести».

Обе части фильма – и «Зигфрид», и «Месть Кримхильды» – посвящены народам Германии. И вот уже с самого первого кадра «Нибелунгов» челюсть отвисает: радуга над горой, гигантские облака, девственный лес… Опомниться не успеваешь – а ты уже в магическом мире древних сказаний. Нам представляют славного героя Зигфрида, который побеждает дракона, одолевает Альбериха, находит золото нибелунгов и Бальмунг, а потом едет в Вормс и предстаёт перед королём Гюнтером с просьбой отдать ему в жёны его сестру Кримхильду. И всё бы тут хорошо, но Хаген фон Тронье – правая рука короля Гюнтера – выдвигает условия: «Наш король давно мечтает взять в жёны исландскую богатыршу Брунгильду. Только вот дева она – не из приятных. Жестока и своенравна. Помоги нашему королю заполучить Брунгильду – и будет тебе Кримхильда!» Зигфрид дал добро. И вот уже бургунды прибывают в Исландию. Замок Брунгильды окружён огненным кольцом, жидким пламенем, которое может погаснуть только по воле истинного героя. По совпадению, Зигфрид – как раз такой герой. Море огня гаснет. Бургунды прибывают к Брунгильде и заявляют о своих правах на королевну. Брунгильда объявляет, что каждый, кто требует её руки, обязан соревноваться с ней. Если победит – свадьба, а проиграет хотя бы раз – смерть. Гюнтер – «Я помогу тебе», – шепчет ему Зигфрид, – соглашается на испытание. При помощи Зигфрида, который невидимо поддерживает Гюнтера – тут пригодилась шапка-невидимка, отобранная у Альбериха, – всё заканчивается хорошо: Гюнтер побеждает Брунгильду и забирает её в Вормс. Правда, Брунгильда не так глупа. Она догадывается, что дело тут нечисто, ведь не мог же такой слизняк как Гюнтер одолеть царевну-амазонку. И Брунгильда заявляет своему жениху, что он «хотя и победил её в поединке, но не сломил её волю». Хаген снова призывает Зигфрида: «Начал дело – доводи его до конца. Сломи волю Брунгильды! Заломай ей руки! Поставь подножку! Используй шапку-невидимку, прими в ней облик Гюнтера!» Сказано – сделано. Зигфрид – так оно и было – сломил волю Брунгильды, притворившись Гюнтером, а потом позвал короля. Брунгильда – не подметив замены – сдалась и стала-таки женой Гюнтера. Сыграли двойную свадьбу: Гюнтера с Брунгильдой и Зигфрида с Кримхильдой. Но всё не так просто: борясь с Брунгильдой, Зигфрид ненароком вырвал у неё браслет, который опосля – случайно – обнаружила Кримхильда. Зигфриду пришлось во всём признаться – что-то вроде: «помогал кровному брату, деваться было некуда…», – и попросил жену сохранить тайну в тайне. Но она не согласилась. Брунгильда совсем зазналась, объявила себя первой королевной на местах и ни во что не ставила Кримхильду и её мужа. Тогда Кримхильда посмеялась над Брунгильдой, рассказала всё, как есть. Ну и Брунгильда – от гнева –

чуть не лопнула. Тут-то всё и началось. «Убей Зигфрида! Убей его! Убей!» – день и ночь повторяла Брунгильда Гюнтеру и Хагену. В конце концов, она солгала королю, рассказав, что Зигфрид не просто боролся с ней, но и вступил с ней в связь. Гюнтер взъярился. Хаген дал слово убить Зигфрида. И вот уже Зигфрид отправляется на охоту, а Кримхильда – чем-то обеспокоенная – провожает его. Хитрый Хаген обманом заманивает Зигфрида на источник и пронзает его тело копьём. Все знают кто убийца, но никто не смеет тронуть Хагена. Таков уж закон бургундов: один за всех и все за одного. Хаген – убийца, но он – свой, а Зигфрид был чужаком. Так что делать нечего – лучше обо всём позабыть. Но Кримхильда никогда не забудет. Она проклинает убийц Зигфрида и даёт слово, что жестоко отомстит обидчикам. А Брунгильда… Она смеётся Гюнтеру в лицо и говорит, что он «убил своего лучшего друга по её воле». Первая часть «Нибелунгов» заканчивается в церкви, где лежит тело Зигфрида. Входит Кримхильда. Она видит, что рядом с телом её мужа закололась Брунгильда. Так похоже, что королевна втайне любила и ревновала Зигфрида.

Вторая часть – куда динамичнее и жёстче, чем первая. Кримхильда не признаёт семьи, которая повинна в смерти её мужа. Она мечтает только об одном: убить Хагена фон Тронье. Когда к ней сватается король гуннов Атилла, Кримхильда соглашается, надеясь, что при помощи Атиллы она отомстит за Зигфрида. Прозорливый Хаген топит сокровище нибелунгов для того, чтобы Кримхильда не выковала за его счёт мечи, не использовала его против Бургундии. Кримхильда отбывает во владения Атиллы. Рожает ему ребёнка. А потом просит мужа пригласить её семью в гости. Атилла соглашается. Гюнтер, Хаген и свита бургундов – в военном облачении –  прибывают в дикое царство Атиллы. Кримхильда замыслила недоброе. Она хочет, чтобы Атилла убил Хагена. Но тот отказывается, говоря, что в «его стране нет ничего священнее гостя». Кримхильда хочет мстить сама. Она приказывает слугам Атиллы напасть на бургундов. Затевается драка. Бургунды умирают один за другим. Кровавое побоище длится невероятно долго, почти всю вторую половину фильма. Во время битвы Хаген фон Тронье выходит к Кримхильде и кричит ей в лицо: «Радуйся своей мести, злая бестия! Твои младшие братья мертвы. Рудигер мёртв. Мертвы все его люди. Но Хаген Тронье, поразивший Зигфрида, все ещё жив!» Наконец, в живых остаются только двое героев – Гюнтер и Хаген. Кримхильда просит раскрыть секрет, рассказать, куда Хаген спрятал сокровища нибелунгов. Но тот отказывается. Тогда Кримхильда – злая как чёрт – обезглавливает Гюнтера и умертвляет Хагена. Даже Атилла, повидавший виды, был в шоке от такой ярости. «Господи, разве вы не человек, госпожа Кримхильда?» – спрашивают её. «Нет», – отвечает она. – «Я умерла вместе с Зигфридом». В конечном итоге Кримхильду закалывают, настолько уж она жестокая. Она падает на тело Хагена, осыпает его землёй, припасённой ещё из Бургундии, и говорит: «Земля, пей его кровь, как некогда пила ты кровь Зигфрида». Неудивительно, что Зигфрид Кракауэр – кинокритик – писал: «Финал фильма – настоящая оргия разрушения», а главным слоганом «Нибелунгов» стали слова: «Кровь зовёт кровь».

Вот таков он – сюжет «Нибелунгов».

Eels – Fresh Blood

Слово Фрицу Лангу: «Меня привлекала задача оживить германскую сагу иначе, нежели это сделал Вагнер в своей опере: без бород и так далее. В «Нибелунгах» я попытался показать четыре разных мира. Сначала – примитивный лес, где уродливый Мим учит Зигфрида правильно ковать меч, где живёт дракон и находится подземное царство Альбериха, хранителя сокровища нибелунгов, которое Альберих проклинает, погибая от руки Зигфрида. Второй мир – освещённый пламенем факелов замок амазонки Брунгильды, королевы Исландии. Третий мир – стильное, слишком цивилизованное, слегка развращённое королевство бургундов, уже на грани распада. И наконец, мир гуннов, диких азиатских орд, сталкивающихся с миром бургундов… Через эти четыре мира проходят люди; ни один не достигает пути, и дороги их часто пересекаются. Объяснить судьбу этих людей с самого начала фильма, дать им мотивацию, чтобы каждое событие подчинялось абсолютной необходимости, – вот чего я добивался в «Нибелунгах»». Такие вот цели ставил перед собой Фриц Ланг. Через некоторое время после премьеры «Нибелунгов» – на пике популярности фашизма в Германии – иностранная пресса обвинит режиссёра в антисемитизме и немецкой пропаганде. В образе Зигфрида – как тогда говорили –  превозносится арийская раса. Именно по этой причине – после того, как режиссёр выехал из страны – Геббельс и выбрал первую часть «Нибелунгов» в качестве оружия для пропаганды фашизма. Но это его проблема. Ланг всю свою жизнь отрицал, что в «Нибелунгах» сокрыта хотя бы толика пропаганды. Кракауэр пишет: «Ланг не без основания утверждал, что его двухсерийные «Нибелунги» были рождены желанием обратиться в мрачные годы послевоенной реакции к живительным истокам народного эпоса, а образ Зигфрида олицетворял собой вовсе не расистский идеал, а воплощение светлых, прогрессивных сил народа». И правда: стоит какому-нибудь психу наслушаться «The Beatles» и объявить, что музыка этой группы подвигла его на убийства, как все кому не лень начинают обвинять битлов в «сатанизме и пропаганде насилия». Как говорил Мохнатый Заяц: «Всё – в нашем сознании». А Фриц Ланг говорил так: «Режиссёр обязан быть посланцем души народа».

И снова – Кракауэр: «Несмотря на свой монументальный стиль, Ланг в «Нибелунгах» не собирался соревноваться с тем, что он назвал «внешней грандиозностью американского историко-костюмного фильма». Ланг утверждал, что цель «Нибелунгов» иная: фильм предлагает нечто глубоко национальное… и он, в свой черёд, может рассматриваться истинным проявлением немецкой души». Правда, с годами Ланг отказался от этого громкого заявления. Говорят, что он замечал: «В «Нибелунгах» чересчур много амбиций, чтобы они могли всерьёз проникать в людские души». А некий американский корреспондент утверждал, что «тема «Зигфрида» кажется Лангу отвратительной». В таких случаях мне всегда вспоминаются слова Жака Лурселля, пожалуй, одного из самых верных почитателей Ланга. Лурселль, превозносящий фильмы немецкого режиссёра, зачастую даже не принимал всерьёз то, что Ланг рассказывал о своих работах. После очередной цитаты Ланга Лурселль замечает: «Мнения Ланга не столь важны, как его талант». Короче, что бы и кто бы ни говорил – пускай даже сам  Фриц Ланг, – «Нибелунги» – прекрасный фильм. В нём – тысячи находок, дивных сцен. Например, тот сон, о котором рассказывает Кримхильда, мультипликационная битва трёх соколов. Ланг обратился за помощью к Вальтеру Руттману, художнику-авангардисту, любителю экспериментального кино, и тот сотворил чудо. Ну вот казалось бы, минутная вставка, мельчайшая деталь, но сколько трагизма в соколиной битве!.. Предвосхищение трагедии – ожидание смерти прекрасного Зигфрида – заставляет зрителей ещё больше сопереживать герою, волноваться, ожидать печальной развязки. Ланг – как никакой другой режиссёр – славился умением нагнетать обстановку. Вы всегда знаете, что в его фильмах случится что-то плохое, что-то неизбежное, и вы ждёте этого, трясясь от волнения, боясь роковой сцены. Как написал один критик: «Хаген – посланник Судьбы».

The Tiger Lilies – Crack of Doom

А теперь – архитектура. «В фильмах Ланга люди становятся частью монументального ансамбля», – пишет критик. – «Удивительно то, что вопреки несколько нарочитой красоте и известной старомодности даже для двадцать четвёртого года кадры «Нибелунгов» и поныне производят сильное впечатление. Причина тому – их впечатляющая композиционная суровость… Ланг намеренно пустил в дело эти завораживающие декоративные композиции: они символизируют Рок… В этом фильме много изощрённых, эффектных деталей: чудесные туманные испарения в эпизоде с Альберихом, волны пламени, стеной обступившие замок Брунгильды, молодые берёзки у источника, где убили Зигфрида. Они живописны не только сами по себе; у каждой – особая функция. В фильме много простых, громадных и величественных строений, которые, заполняя весь экран, подчёркивают пластическую цельность картины». И ещё: «Все события «Нибелунгов» разворачиваются в неторопливо-медлительных планах, которые обладают достоинствами фотокомпозиций». И наконец: «Обе серии «Нибелунгов» выдержаны в различных стилях. В «Зигфриде» доминировала суровая архитектура, что превращала отдельных людей и человеческую массу в декоративный орнамент, в органическую часть зданий… А во второй части фильма господствующими станут пожары, убийства, хаос, порождённый устрашающими «сумерками богов»». Но больше всего мне понравилась одна фраза французского кинокритика: ««Нибелунги» – это победа разума над материей».

А закончить сегодняшний выпуск мне бы хотелось пророческими словами Фрица Ланга, которые – как мне кажется – имеют самое прямое отношение и к нашей отечественной киноиндустрии. Он сказал: «На мой взгляд, условия, существующие в немецком кино, не позволяют ему конкурировать с внешней грандиозностью американских исторических фильмов. Здесь мы будем побеждены — это заложено в самой природе нашего кино. С коммерческой же точки зрения, по-моему, просто нелепо предлагать другим народам то, чем они сами обладают в гораздо большей мере. Нам следует показывать им то, чего у них нет, — это неповторимое, уникальное, исключительное, — не повсеместное и посредственное, но сугубо национальное и несравненное».

Так найдём же самих себя в своём! До свидания!

* чтоби иметь возможность комментировать и читать комментарии зарегистрируйтесь или залогиньтесь