Миллионы миллиардов Клера

Выпуск 088. Добавлен 2016.04.27 17:44

Здравия всем!

«Дорогие детки, а вы бы хотели много-премного денег?»

«Дя-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я!»

«Ну что ж, тогда послушайте доктора Джона!»

Dr. John – Money (That’s What I Want)

Доктор Джон – человек крайне порядочный – объяснил «клеро̀вей некуда», то есть яснее ясного. В его исполнении такая классическая песня, как «Бабло (вот то, что мне нужно)» звучит особенно язвительно:

Самые прекрасные вещи в мире – бесплатны.

Но вы лучше оставьте их птицам и пчёлкам.

А я хочу денег! Вот чего я хочу! Денег!

 

От вашей любви я просто трепещу,

Но вашей любовью нельзя оплатить моих долгов.

Лучше дайте мне денег! Вот что мне нужно! Денег!

 

Да, за деньги нельзя получить всего, это правда.

Но мне и нужно того, что нельзя купить!

Я хочу только денег! Дайте мне их побольше!

Казалось бы, тема раскрыта до конца. Но бывает ещё и так:

Ей нужен мужчина с деньгами,

А не бедный мальчик.

Он покупает ей побрякушки, и она зовёт его «милый».

Ну а я для неё «бедный мальчик».

Но что хорошего может он сделать?

Может ли дать ей любовь?

Любой дурак это видит.

Она думает, что деньги делают мужчину мужчиной.

The Who – Man With The Money

Деньги! Манящее слово, окаймлённое золотой оправой! Веками учёные и философы разбивали голову о проблему, связанную с деньгами. Хороши они или плохи? Можно ли быть свободным от денег? Похвально ли богатство? Как правильно тратить деньги? И в чём их власть? Некогда в Европе зародилось последовательное духовное учение – теперь оно почти полностью перебралось в Штаты – под названием деньголо̀гия. Деньго̀логи (не путайте с перемено̀логами) придерживаются мнения, что доллары и евро обладают сакральной мистической сущностью и чем их у вас больше – в килограммах, – тем больше ваша суперсила. Как принято у них говорить: «Покупай и властвуй!» Известно, что деньгологи поклоняются какому-то Су̀мме, а в их центральной зале стоит бюстик Чарльза Фостера Кейна. Стать деньгологом просто: нужно заплатить небольшой вступительный взнос в размере – точнее, в весе – всех участников ордена. Чем участников больше, тем и больше вступительный взнос. Благодаря такому находчивому решению деньгологи остаются самым закрытым и почти никому не доступным орденом. Обыкновенно их путают с масонами, но, в отличие от масонов, деньгологи менее образованы и более влиятельны. Их лица редко появляются в газетах, на телевидение, даже в Интернете; как, где и с кем они живут – это всё большая тайна, да и зачем, скажите на милость, нам это знать? Это только со стороны может казаться, что деньгологи живут припеваючи. На самом деле, их жизнь волнительна и беспокойна. У них нет ни минуты – ни тем более дня – свободного времени. Они постоянно занимаются «поточными делами» – термин, абсолютно недоступный пониманию обычного смертного. Эти «дела» – древнее проклятие деньгологов. Именно они – этот бич тянется тысячелетиями! – сгубили многих адептов ордена. Покупки, продажи, сауны – а потом вдруг раз, и ты уже в могиле! Ну сколькие бы из нас хотели – или могли – так жить? «Деньги либо господствуют над своим обладателем, либо служат ему», – писал Гораций. И как было сказано в одном фильме: «А по какую сторону баррикад находишься ты?»

Вы можете без конца перечислять вещи, которые хотите получить.

Вы разбазариваете свою жизнь.

Огромные автомобили, огромные дома.

Срок страхования для вашей жены.

Во вторник вечером вы со своей любовницей,

А по средам и того хуже…

 

У вас стоит лучший кондиционер в округе.

И Вы немного беспокоитесь о религии.

Но ваша секретарша выглядит так соблазнительно!..

Да и ваша мораль освобождает вас от вины и стыда.

Уверен, небеса знают, что вы не виноваты!

 

Но посмотрите: ваши дети растут.

И разве вы не слышите музыку и детский смех?

Посмотрите: ваши дети играют.

Неужели вы не чувствуете аромата роз в своём саду?

Разве утренний свет не греет вам душу?

Украсьте свой день.

Неужели вы не хотите быть живым?

Или это предел ваших чувств – не жить, а только выживать?

Stevens Ray – Mr. Businessman

«Я хочу жить как бедный человек с деньгами», – красиво говорил Пикассо. А вот эстет и повеса Оскар Уайльд: «В наше время люди всему знают цену, но понятия не имеют о подлинной ценности». И наконец Ибн Каййим аль-Джаузия: «Когда деньги есть в ваших руках, а не в сердцах ваших, то это не повредит вам, даже если их много. И когда они находятся в ваших сердцах, то это повредит вам, даже если их нет в ваших руках».

В этих трёх наставлениях заключена большая мудрость, та самая, которой придерживался французский режиссёр Рене Клер, та, которую он пропагандировал в своих фильмах. Во многих его картинах – как пишет всё тот же Божович, исследователь Клера – «господствует тема денег». «Миллион», «Последний миллиардер» и «Всё золото мира» – это фильмы о материальном богатстве, погоне за ним и бегстве от него, комедии, которые поучают – как сказал бы товарищ критик – банальным  расхожим ценностям о том, что «плохо быть жадным», а «имея много денег, наживаешь много проблем и лишаешься простой, безыскусной и добродетельной жизни». И всё это – не забывайте, мы говорим о Рене Клере – преподносится легко, незатейливо, комедийно, без какого бы то ни было нравоучительства. Клер, как и всегда, развлекает зрителей, используя для этого серьёзные темы. Его – достаточно почитать сочинения режиссёра – всегда волновала проблема денег, и не только в жизни, но и в кино, в индустрии кинематографа. Он писал: «Что такое хороший фильм? Директор одного кинозала заявил недавно так: «Хороший фильм – это фильм, делающий деньги»». Или: «Между мозгом, который задумывает фильм, и экраном, который даёт отражение, лежит промышленная организация и её финансовые нужды». В этом Клер находил чуть ли не главный изъян киноискусства. Подчинение власти денег – вот имя левиафана, что, по мнению Клера, и вполне справедливо, ответственен за многие беды кино. В первую очередь за то, что сотни фильмов безлики, одинаковы и являются не результатом кропотливого труда художника, а всего лишь цеховым продуктом в очередной попытке заработать. Клер служил идеалам, а не наживал капитал. И вот как раз об этих идеалах – многие из его фильмов, в которых герои или хотят разбогатеть, или уже богаты, или размышляют на тему денег. Сегодня же мы обсудим два бесподобных французских фильма режиссёра, снятых Клером в первой половине тридцатых годов. Это «Миллион» и «Последний миллиардер». Названия – как вы слышите – говорят сами за себя.

Ofra Haza – Million

Виктор Божович пишет: «После успеха фильма «Под крышами Парижа» Рене Клер не очень ясно себе представлял куда ему двигаться дальше. Он всё ещё оставался в русле искусства двадцатых годов. Пока, не находя для своего творчества новых идей и мотивов, он был занят главным образом решением эстетической задачи: как соединить поэтику немого кино с техническими возможностями звукового фильма? Ему пришло в голову вновь обратиться к водевилю, теперь уже имея в виду использование звука. Договорившись с фирмой «Тобис» относительно сюжета – речь идёт о водевиле, написанном около десятого года актёром Жоржем Барром, – Клер вместе с помощником Лакомбом приступает к работе над сценарием… Однако очень скоро он убеждается, что динамизм пьесы, так его соблазнивший, создаётся исключительно словесной тканью самого произведения. Чтобы сохранить динамику, пришлось бы вводить в фильм пространные диалоги. Клер уже был готов отказаться от своего замысла и телеграфирует фирме, прося приостановить переговоры с автором пьесы. Слишком поздно: право экранизации уже приобретено за восемьдесят тысяч франков, путь к отступлению отрезан. Вынужденный продолжать, Рене Клер находит выход: разговорный диалог следует заменить музыкой и песнями, а все второстепенные персонажи будут изъясняться посредством пения, и только главным действующим лицам, да и то весьма скупо, будет дана возможность разговаривать». Вот так начиналось производство звуковой комедии Рене Клера «Миллион». В отличие от неубедительного, слащавого, перехваленного фильма «Под крышами Парижа», «Миллион» оказался на удивление занимательной картиной. И шутки смешные, и песенки со смыслом, и сценарий неплохой. Даже когда в фильме затеваются погони в духе Чаплина и других ранних американских комиков, «Миллион» – тьфу-тьфу-тьфу – не выглядит устаревшим. Всё в нём в меру, скучно почти не бывает. Причём фильм Клера не только взял лучшее из ранних комедий, но и сам повлиял на многие фильмы этого жанра. Критики: «Бесподобный лирический шедевр Рене Клера оказал влияние не только на комедии братьев Маркс и Чарли Чаплина, но и на весь американский мюзикл в целом». А может – и это вполне вероятно – американские комедии и мюзиклы последующих лет были так хороши потому, что их режиссёры не считали зазорным учиться у европейских классиков? Известно, что Чаплин внимательно следил за каждым фильмом Клера, не пропуская ни одной премьеры! Клер и Чаплин – как «Beatles» и «Beach Boys». И конкуренты, и большие друзья! К тому же, как пишет Божович, ««Миллион» стал единственным фильмом Рене Клера, получившим немедленное и всеобщее признание». В общем, Клер достиг международного успеха. Опять Божович: «Премьера «Миллиона» состоялась 15 апреля 1931 года в кинотеатре «Ле миракль»». Стоит ли даже говорить, что после этого фильм Клера одинаково радушно принимали как в Европе, так и в Америке? Прокат «Миллиона» был успешен, а отзывы – самые лучшие. И неудивительно, что фирма «Тобис», давшая деньги на «Миллион», подписала с Клером долгосрочный контракт, согласно которому режиссёр получал максимальную свободу действия и право на выбор материала следующих фильмов. Как по мне, Клер всё это заслужил сполна. «Миллион» – ну вы только задумайтесь! – фильм восьмидесятилетней давности, до сих пор вызывает улыбку и смотрится с интересом. И правда, точь-в-точь как музыка «Beatles». Да и смысл тот же.

The Beatles – Baby You’re A Rich Man

Правильно сказал Рене Клер: «Хороший сценарий нельзя рассказать… А вернее так: хороший сценарий можно пересказать несколькими фразами». Именно так обстоит дело с «Миллионом». В двух словах история этого фильма такая: нищий художник и его нищий друг случайно выигрывают в лотерее феноменальную сумму денег – один миллион. Но вот ведь незадача – они потеряли лотерейный билет! Найти его почти нереально, но друзья всё-таки берут след и, поссорившись, стараются поодиночке вернуть драгоценную бумажку с номером. При этом они попадают в забавные ситуации: приходится и в тюрьме посидеть, и по улицам побегать, и даже в спектакле поучаствовать. И конечно всё заканчивается счастливо: любовь побеждает, а вся честна̀я компания – кредиторы художника, которым он задолжал – начинает от радости водить хоровод. С этими кредиторами, что гоняются за художником по всему Парижу, связаны одни из самых забавных моментов фильма. Поначалу они считают его бедняком и потому в гневе обрушиваются на должника. Но когда оказывается, что должник стал миллионером, их поведение кардинально меняется. Теперь его встречают как короля, чествуют, дают выпить шампанского, играют музыку. А маленькая девочка зачитывает поздравительную речь, в которой художника так и называют – миллионер: «От лица всех жильцов нашего дома выражаем своё уважение вам, месье миллионер! Примите от нас этот букет. Мы рады за вас!»

Да, в двух словах рассказать не получилось…  Но сценарий всё равно хорош, честное слово! Абсолютно прав Виктор Божович: «За изящными арабесками стиля в «Миллионе» просматривается и вполне определённая сатирическая направленность: здесь впервые со всей отчётливостью выступила становящаяся отныне постоянной для Рене Клера тема денег, их призрачной и всё же порабощающей власти над людьми. В фильме высмеиваются такие представления, согласно которым ценность человека определяется размерами его банковского вклада». И не только этим хорош «Миллион». Вся эта беготня за лотерейным билетом – очередная дань уважения творчеству драматурга Лабиша – напоминает сюжет «Соломенной шляпки», известного немого фильма Клера. Но в «Шляпке» все эти погони-преследования выглядели довольно аристократично и невинно. В «Миллионе» же чехарда героев получает смысл. Это не просто забавные приключения двух неудачников, это – сатира на общество. И мне особенно радует сердце то, что – как пишет Божович: «сатира Клера редко бывает жестокой, но чаще – шутливой и улыбающейся». Мы об этом ещё поговорим, но я забегу наперёд: хорошо, что сатира Клера именно такая. О проблемах можно рассказывать и полушутя, а не только серьёзно или – за что в будущем на Клера ополчатся многие критики – язвительно и едко. Довольно смешно, как форма – и это часто случается – отвлекает критиков от содержания. Да, на первый взгляд, «Миллион» – комедия легче воздуха. Но не стоит обольщаться её мнимой простотой! Вот послушайте, какие слова звучат в финальной песенке фильма. По мне, сказано не в бровь, а в глаз! Сатира, какой ещё поискать: такая острая, что режет даже золото. Кстати, все слова к песням были написаны самим Рене Клером, а музыку сочиняли композиторы Арман-Бернар и Жорж Ван Парис. Итак, получайте дозу неприглядной правды! А то ведь как часто пишут о том, что «деньги вообще никому не нужны» или что «деньги – это зло, без которого можно прожить». Редко кто сохраняет рассудок и говорит о деньгах – действительно, по-настоящему – беспристрастно, без осуждения или преклонения. Вот что поют персонажи «Миллиона»:

Когда в кармане нет ни цента,

Нам кажется, что судьба к нам несправедлива.

Но если ты молод и весел,

То можно сказать, что ты уже миллионер.

 

«Деньги – это ещё не всё!

Так что подумай над этим», –

Так говорят,

А сами хотят быть богатыми.

Но если ты станешь миллионером,

Хуже тебе от этого не будет.

 

«Деньги – это ещё не всё!

Так что будь осторожен», –

Так говорят умные люди

Тем, у кого нет ни цента.

И мы им, конечно, поверим,

Если они отдадут нам свои деньги.

И то правда, легко кричать, что главное – это духовность, когда у тебя набиты карманы. А ты возьми и отдай всё, что у тебя есть! Всё без остатка! Или не стесняйся своего богатства. Или просто не заморачивайся ни деньгами, ни их отсутствием, помогая всем, как только можешь: кому деньгами, кому советом, а кому ещё чем-нибудь. И так помогай, чтобы об этом знало как можно меньше людей. Ведь вдруг так станется – а это когда-то обязательно станется, – что мы умрём этой ночью?

Cat Stevens – But I Might Die Tonight

А теперь – «Последний миллиардер», «остроумная политическая сатира, колючий фарс, ироничное кино, критикующее современные фашистские страны и смеющееся над королевскими государствами». Вот как писали критики об этой фантастической – во всех смыслах – комедии. В миллиардный раз Божович: «В декабре 1932 года Рене Клер уехал в Сен-Тропе, где начал работать над сценарием «Последнего миллиардера». Толчком к формированию замысла было воспоминание об одном банкире, принимавшем участие в финансировании фильмов. Этот человек позволял себе всякие чудачества, благо окружающие вынуждены были ему потакать: например, людям, посещавшим его по делу, он предлагал принимать те же лекарства, которые в этот момент принимал сам, и т. п. Так, в воображении режиссёра, зародился образ сумасшедшего миллионера». Но спятивший богач – это только одна из многочисленных сюжетных линий «Миллиардера». В фильме затронуто ещё много чего, от политической критики до той же темы денег. Пишут: «Рене Клер, работая над «Последним миллиардером», находился в расцвете лет и сил. Его фильм высмеивает марионеточное правительство и всё с ним связанное. Картина исполнена разрушительной силы. Её социальная критика разит наповал. И как раз поэтому «Последнего миллиардера» запретили в Германии и Италии, что свидетельствует о неоспоримых достоинствах оного». Так и было. Государствам, в которых к власти пришли фашисты, фильм Клера показался оскорбительным. В «Последнем миллиардере» всей страной заправляет сбрендивший в результате несчастного случая богач, который издаёт самые нелепые законы: запрещает стулья, приказывает носить шорты в выходной день и так далее. И как тут было фашистам не обидеться? Мысль продолжит Божович: «Руководители «Тобис», ознакомившись со сценарием «Последнего миллиардера», смекнули, что у Рене Клера получается нечто, весьма напоминающее сатиру на политическую диктатуру. Такой поворот темы им не понравился, тем более что в Германии к власти только что пришёл Гитлер. Но режиссёр не хотел рвать отношения с фирмой, которая до сих пор предоставляла ему очень благоприятные условия для работы. Он согласился было повременить с «Последним миллиардером» и даже извлёк из своих папок другой проект под названием «Диадема Карла Великого». Он писал одну редакцию сценария за другой, однако работа не двигалась вперёд. Его мысли всё время возвращались к «Последнему миллиардеру»; он чувствовал, что должен ставить именно этот фильм. Наконец, он решился: расторг договор с «Тобис», чтобы попытать счастья в другом месте». И попытал его весьма удачно. Один из друзей Клера познакомил его с продюсером Ната̀ном, который был поклонником Клера и с радостью дал ему денег на фильм. Режиссёр получил долгожданный «зелёный свет» и снял остросоциальное кино о диктатуре, пропаганде, безумии, жадности и – конечно же – любви. В конце концов комедия Рене Клера вышла настолько «серьёзной», что один из критиков назвал её «интеллектуальным кино». И я с ним согласен! «Последний миллиардер» – одинаково умный и смешной фильм. Уже скоро я буду показывать его в киноклубе «SILENTIUM», и я уверен, что публика поймёт и оценит актуальность сатиры Рене Клера. Снова-таки, фильм тридцать четвёртого года свеж и юн для года шестнадцатого. А всё потому, что такие вещи не устаревают. Они всегда будут актуальны.

Randy Newman – Mr. President

«На этот раз Клер решил ставить фильм без песен и без поющих персонажей», – пишут критики. В «Последнем миллиардере» ничего из этого не нужно. История, сюжет фильма не требовал песен и плясок. Кино начинается великолепными псевдодокументальными кадрами – вспоминаем «Гражданина Кейна», – в которых ведётся рассказ о карликовом государстве Казинария. И так у них всё хорошо – налоги минимальны, а доходы максимальны, – что на всю страну приходится только один нищий, да и тот чувствует себя превосходно. Есть в Казинарии свой королевский двор во главе с королевой, есть свой парламент, есть банкиры и казначеи. И все – по словам диктора-патриота – живут припеваючи. Чуть позже, когда документальное кино подходит к концу и начинается кино художественное, мы понимаем, что не всё так хорошо, как нам рассказывали. На самом деле, Казинария погрязла в долгах. В стране царит нищета, денег просто нет, люди вынуждены расплачиваться чем ни попадя, никто не хочет работать (зарплаты то не платят), и вообще – ещё пару дней, и начнётся революция. Так что приезд в страну последнего богача-казинарийца – это дело государственной важности. И когда он таки приезжает, все встают на уши. Вроде бы всё должно пройти гладко: миллиардер выплатит стране колоссальную сумму (за что получит руку принцессы), а старая и невероятно лживая королева сможет расплатиться со всеми долгами. Но – как и в «Миллионе» – идеальный план нарушен. Оказывается, что миллиардер своенравен, у него есть свои планы на Казинарию, но самое худшее – он спятил! Теперь страной заправляет безумный сумасброд, который беспомощен как дитя, и глуп как идиот. Весело? Весело! Заканчивается фильм, конечно, счастливо и очень смешно. Весьма рекомендую посмотреть. Местами он напоминает повести Джонатана Свифта, есть в нём что-то такое язвительное, насмешливое, хотя и по-доброму, без агрессии. Один критик, посмотрев этот фильм, написал так: «Рене Клер гениален. Мы привыкли ожидать от него полномасштабный шедевр каждый раз, как он идёт на работу». Фильм действительно производит впечатление отменной комедии, за которую не стыдно. И премий у него достаточно. Сергей Юткевич пишет: ««Последний миллиардер» Клера был отмечен премией на Международном фестивале в Москве в 1935 году», то есть через год после премьеры во Франции, где он был принят двояко: и хорошо, и плохо. Ещё Божович: ««Последний миллиардер» был закончен в мае 1934 года. Клер догадывался, что многим влиятельным лицам он придётся не по вкусу. Поэтому он согласился с предложением продюсера фильма Ната̀на отложить премьеру до осени – до начала следующего сезона. Но поскольку ему не терпелось проверить фильм на зрителях, он настоял на пробном просмотре; этот просмотр состоялся без предварительного объявления в кинотеатре «Луксор», который посещала демократическая публика. Зрители устроили фильму восторженный приём, все комические трюки «срабатывали», зал смеялся непрерывно. Воодушевлённый этим просмотром, Ната̀н уже не сомневался в успехе и не жалел денег на рекламу». Да, это был успех. Но когда «Последнего миллиардера» показывали – согласно терминологии Виктора Божовича – не демократической, но аристократической публике, реакция изменилась на противоположную. Когда Рене Клер устроил премьеру «Миллиардера» на Елисейских полях, в кинотеатре «Мариньян», публика готова была убить режиссёра и сжечь фильм. Зрители – одетые с иголочки, богачи – свистели и плевались. ««Сливки» парижского общества», как пишет Божович, не были готовы к такому кино. Уж больно оно… Уж больно оно – вот точно. В фильме – так или иначе – высмеиваются «верха» – аристократия, правительство, династии, – которые слишком любят деньги и не очень заботятся о своих подданных. В любом случае, освистали фильм или нет, он оказался крайне актуальным для своего времени. Правда, большинство критиков приняли «Миллиардера» скептично. Их претензии были такими: «Клер оказался недостаточно последовательным. Каждый раз, когда он критикует, бичует какой-либо порок или систему, он останавливается на полпути, не доводит дело до конца. «Последний миллиардер» мог бы стать серьёзным сатирическим произведением, если бы только господин режиссёр не был так слаб, так не уверен в избранной им теме. Эта комедия слишком легка и наивна, чтобы донести до зрителя что-нибудь драматическое». А говоря проще: «всё хиханьки да хаханьки; бич сатиры даже не бьёт по зубам». Но так ли это?

Harry Belafonte – The Jack-Ass Song

К чести Рене Клера стоит сказать, что на все нападки – не только на «Последнего миллиардера», но и вообще – он всегда отвечал с юмором и иронией. Вот что писали о фильме: «И хотя «Последний миллиардер» является превосходным, а местами даже блестящим фильмом-спектаклем, он, безусловно, слабее предыдущих картин режиссёра, вроде его «Свободу нам!» или «Миллиона». В этом фильме слишком много разговоров и недостаточно комических поворотов сюжета». А вот Божович: «В «Последнем миллиардере» Рене Клер оставался верен своему жизневосприятию, любимым образам и персонажам, своему экранному миру. В этом была его сила и его слабость. Желая откликнуться на запросы времени, он затронул острые социальные проблемы; но его поэтика, его стиль в основном и существенном не изменились: в них по-прежнему доминировало игровое, артистическое отношение к материалу. Фильм задуман как политическая сатира, но обличение то и дело переходит в изящный дивертисмент». В общем, Клера обвиняли в недостаточной – как бы так сказать – политической агрессивности, политической целенаправленности. «Вы их критикуете или нет?» – думаю, что именно так хотелось закричать критикам в лицо Клера. – «Вы против этого безобразия или просто снимаете лёгкую комедию? Что же вы так вялы? Кашу с утра не ели?..» Не знаю как с ними согласиться. Ну почему то или иное кино обязательно должно подчиняться тем или иным жанровым законам? Если сатира, то будьте добры снимайте вот так, а не иначе! «Последнего миллиардера» называют слабым произведением, но я не вижу в нём слабости. Да, может быть эта комедия не дотягивает до «Великого диктатора» Чаплина, и может быть она больше развлекает, чем обличает, но что с того? Пускай Клер не выбегает на съёмочную площадку и не кричит в мегафон: «Долой фашистов! Свободу демократии!» Нам и без того всё ясно. Мы можем смеяться над конформистами-парламентариями, хохотать над глупостью королевы и трусостью её сына, и в этом смехе нам открывается всё то, что хотел сказать Клер, вся сила сатиры. В «Последнем миллиардере» нет финальной демократической речи, как это было у Чаплина, но есть масса шуток, которые воспитывают нас ничуть не хуже пафосных монологов. Ведь мы же все прекрасно понимаем, куда денутся деньги миллиардера, как только они окажутся в казне Казинарии. Конечно, уйдут на нужды богачей! А народ – как всегда – останется с носом. Или знаменитая сцена принятия закона о послушном молчании. Сумасшедший миллиардер приказывает молчать на всех парламентских собраниях. Говорить будет только он один. «Прекрасное решение!» – щебечет богачу один лизоблюд из парламента. Но миллиардер немедленно приговаривает его к тюремному заключению. «За что?!» – вопит лизоблюд. «Вы ослушались закона о молчании», – довольно отвечает сумасшедший. И вот скажите, что тут не ясно?

Рене Клер, сам бывший критиком, однажды написал: «Мне бы хотелось, чтобы критика признала своё несовершенство; её скромность была бы залогом её откровенности, и в словах, произнесённых с учётом того, что людям свойственно ошибаться, было бы больше силы и меньше тщеславия. Ибо роль критика – самая смешная в мире, и я бы позабавился на этот счёт, если бы у меня было время. Подумайте-ка, мы, маленькие людишки, берёмся судить с видом знатоков произведения наших братьев и объявляем, что вот это – хорошо, а это достойно осуждения! Разве каждая строчка критики не означает: «Моё суждение самое правильное» (впрочем, это основное свойство человеческой натуры, и благодаря ему мы до сих пор не соскучились и не перестали существовать). Но наши настроения непостоянны, и мы часто восхищаемся каким-нибудь произведением только потому, что оно не похоже на другое, уже наскучившее нам. Но, может быть, это и к лучшему, и пусть сохранится счастливое право противоречить самим себе. А те, кто нас читает, сделают свои собственные комментарии».

Вот и мне бы хотелось, чтобы, слушая «Киноведы», вы делали свои собственные комментарии. Чтобы вы смотрели фильмы, которые мы обсуждаем. Чтобы ваша жизнь – да и моя в том числе – становилась от этого лучше. Каждый раз, когда вы пишите, что «вот эта цитата особенно согрела мне душу» или «я смотрел этот фильм с трепетом и волнением», я чувствую гордость за наше общее дело. И дело это называется так: творение мира своей души. Дай Вам Бог, чтобы в вашем саду всегда было красиво и радостно. Мира вам и любви!

До свидания!

* чтоби иметь возможность комментировать и читать комментарии зарегистрируйтесь или залогиньтесь