Марсель Карне и поэтический реализм

Выпуск 020. Добавлен 2016.04.27 17:05

Здравия всем!

Дай Сыцзе, современный французский писатель и кинорежиссёр, в своём романе «Бальзак и портниха-китаяночка» пишет: «Что такое романтизм? Это взволнованность и любовь».

Но за сорок лет до публикации книги Дай Сыцзе другой французский интеллектуал и сюрреалист, поэт Жак Превер, дал не менее точное определение:

Ящерица любви

Опять ускользнула опять

Только хвост в руке у меня остался

Вот и прекрасно

За ним-то я и гонялся

Или, наконец, как пел Серж Гензбур: «Плотская любовь – это тупик».

Serge Gainsbourg & Jane Birkin – Je T’aime Moi Non Plus

Не зря говорится, что французы – величайшие романтики, а их столица Париж, город тысячи поцелуев и миллиона разбитых сердец – это мекка для всех влюблённых. Французы всегда предпочитали чувство – уму, а поэзию – прозе. Подобные настроения отразились и на французском кинематографе. Множество французских фильмов, если не большая их часть, посвящена одной и той же теме – романтическим чувствам. Классические французские фильмы поэтизированы, лиричны, они не обходятся без своих Ромео и Джульетты, без свиданий, горячих поцелуев, измен и дуэлей. Как писал один кинокритик: «Лучшие французские фильмы своими корнями восходят к романтической литературе девятнадцатого века. Они художественны, в их основе – поэтическое чувство». И период расцвета такого кино – это время между тридцать первым и сорок пятым годами, когда во Франции развилась и окрепла целая киношкола, настоящее художественное направление в кинематографе. Оно получило довольно мудрёное название – французский поэтический реализм. Что же оно означает?

Французские режиссёры, работавшие в рамках этого направления, такие как Дювивье, Виго или Ренуар, в своих фильмах интерпретировали действительность с точки зрения романтизма. Имеется в виду, что фильмы этих режиссёров были несколько поэтичны, в них присутствовала доля романтики. Жан Ренуар, один из самых значительных французских кинематографистов, объяснял это так: «Поэтический реализм – это особый стиль, когда сквозь оболочку реализма пробивается поэтическое восприятие действительности». При этом героями таких фильмов становились отнюдь не смазливые юнцы и плаксивые девы, но моряки, солдаты, прачки, актёры, художники, в общем – рабочий люд из среднего класса. Режиссёры поэтического реализма изображали жизнь этих обычных людей так, словно бы они выскочили из романов Бальзака или Золя. Пишут: «Мир, возникший тогда на экране, был житейски достоверным, и в то же время возбуждал игру воображения. За видимостью повседневного скрывались беспокоящие и непознаваемые силы». Этот мир населяли романтические страдальцы, тоскливые и меланхоличные герои, оставленные Богом или преданные судьбой.

Так, в общих чертах, можно описать поэтический реализм. Пожалуй, что главным представителем этой школы, её крестным отцом, следует назвать режиссёра Марселя Карне. Вместе со своим другом, поэтом Жаком Превером, он создал несколько прекрасных фильмов, таких как «Вечерние посетители» или «Дети райка», что признаются мировой критикой «одними из величайших шедевров французского кино и нестареющей классикой».

Убедимся в этом и мы.

Edith Piaf – La Vie En Rose

Марсель Карне был рождён 18 августа 1906 года, в семнадцатом округе Парижа, в квартале под названием Батиньоль. Мать Марселя умерла, когда ему было всего только пять лет и его воспитанием занялись отец, бабушка и тётка.

С юных лет будущий режиссёр зарекомендовал себя озорником, выдумщиком, скандалистом и самым типичным хулиганом. Удивительно, насколько его детство напоминает детство Тома Сойера! Вот что пишет Марсель Карне в своей автобиографии «Жажда жизни»: «Предоставленный самому себе, я получал отпущение грехов, что бы ни натворил». Большую часть своего времени молодой озорник прогуливал школу и вместе со своими друзьями, такими же бандитами, слонялся Парижем в поисках приключений. Примечателен один факт: когда режиссёр собирался снимать «Набережную туманов», вероятно, один из самых значительных фильмов в стиле поэтического реализма, то он пригласил на одну из второстепенных ролей театрального актёра по имени Пьер Брассёр. Они  между собой разговорились и неожиданно выяснили, что знают друг друга: в детстве Карне и Брассёр были непримиримыми врагами. И тот, и другой возглавляли мальчишеские банды, которые частенько выясняли отношения при помощи кулаков. Причина такого затяжного конфликта – ну точь-в-точь как у Тома Сойера! – заключалась в том, что «Марсель не мог простить этому Брассёру его заносчивость, высокий рост и собственный велосипед». Само собой разумеется, что после выяснения этого занимательного факта, режиссёр и актёр стали самыми близкими друзьями. Впоследствии, Пьер Брассёр снялся в трёх фильмах Марселя Карне, из которых два считаются лучшими в его карьере.

Но вернёмся к нашему режиссёру. Отец Карне прилагал все усилия для того, чтобы его сын обучился какому-нибудь полезному ремеслу и стал человеком. Однако человека из юного Марселя так и не вышло. Он полюбил кино. Мальчишка постоянно бегал в кинотеатр, где показывали иностранные и отечественные фильмы всех мастей и сортов. Марселю, само собой без ведома отца, даже удалось поступить на операторские курсы и в шестнадцать лет получить диплом ассистента оператора.

Однажды, по прошествии некоторых лет, друзья Карне пригласили его на ужин, пообещав, что там его ожидает сюрприз. Карне пишет: «Сюрпризом оказалась Франсуаза Розе. Тогда ещё она не была знаменитой актрисой, а просто женой Жака Фейдера, которого я считал самым крупным французским режиссёром. Его фильмы обладали достоинствами, которые не могли мне не импонировать». Актриса познакомила Марселя Карне со своим мужем, и это знакомство стало важным для них обоих. Фейдер предложил двадцатидвухлетнему Карне место ассистента режиссёра для своего фильма «Новые господа». С этого момента жизнь Марселя Карне стала навечно связана с кинематографом. «Я нашёл своё счастье», – говорил он.

Goldfrapp – Happiness

Перед тем как Марсель Карне выпустил свой дебютный полнометражный фильм «Женни» в тридцать шестом году, ему пришлось немало потрудиться. Он поработал над тремя фильмами Жака Фейдера, служил в армии, писал статьи для журналов и даже снимал рекламные ролики. Всё это в той или иной степени обогатило опыт режиссёра и придало ему творческих сил. Вот Микеланджело Антониони, который некогда стажировался у Марселя Карне, в своей известной статье «Марсель Карне – парижанин» писал: «Рассказывают, что во время съёмок своего фильма «Героическая кермесса» Фейдер, отлучаясь на один день, поручил своему ассистенту, то бишь Карне, отснять несколько второстепенных кадров. Карне сделал это, и его кадры потрясли всех удивительной красотой». А сам Карне много лет спустя говорил: «Я почти всем обязан Фейдеру».

Первый успех пришёл к Марселю Карне в двадцать девятом году, причём случилось это совершенно неожиданно. Забавы ради, он вместе со своими друзьями по выходным отправлялся в Ножан, одно местечко неподалёку от Парижа, где парижане среднего класса предпочитали нежиться на солнышке. Карне решил брать с собой камеру и снимать все эти отдыхающие толпы. Результатом такой полупристойной документалистки стал двадцатиминутный фильм «Ножан, или воскресное Эльдорадо». Его приняли на «ура». Карне был смущён. Этот, казалось бы, ничем не примечательный фильм демонстрировали при неизменно полном зале. И все были довольны. Позже он затерялся, а потом – нашёлся. В шестьдесят восьмом году его показали киноведам Парижа и те назвали Карне «предвестником итальянского неореализма». Марсель Карне ответил им так: «Такие опыты предпринимаются и сейчас. Конечно, звук и цвет делают съёмочный процесс более сложным, но и теперь многие молодые люди отправляются с камерой под мышкой снимать подобные фильмы. Если я внёс в это движение хоть малую лепту, я горд и счастлив».

А лепта была – и не малая. Сам Рене Клер, полубог французского кино, посмотрел «Ножан, воскресное Эльдорадо» и пригласил Карне на съёмки своего следующего фильма. Это было звуковое кино «Под крышами Парижа», одно из первых во Франции. Но вот незадача – Карне и Клер постоянно ссорились! Дело в том, что первый из них всё время выдумывал что-нибудь новенькое, какое-нибудь оригинальное техническое решение, а второй – терпеть не мог импровизации. Инициативность и самостоятельность Карне раздражала Клера. Так что после съёмок «Под крышами Парижа» они расстались навсегда и больше уже никогда не работали вместе.

И кто знает как бы сложилась судьба Марселя Карне в дальнейшем, если бы в тридцатом пятом году он не познакомился с Жаком Превером, поэтом, анархистом, сюрреалистом. Превера принимали за своего Пикассо, Бунюэль, Дали, Магритт, Арагон, в общем – вся богема Парижа тех времён. Он писал странные стихи и ставил ещё более странные театральные пьесы. Встречу Карне и Превера назовут «судьбоносной и неоценимой для французского кинематографа». Благодаря им кино и поэзия взялись за руки.

Serge GainsbourgLa Chanson De Prevert

Итак, «Женни», дебютный полнометражный фильм Марселя Карне, снятый по сценарию Жака Превера. Фильм получился так себе, на него мало кто обратил внимание, но в работе над ним Карне и Превер добились самого главного – они сработались и приготовились к тому, чтобы разразиться своим первым шедевром.

Необычный, парадоксальный и безумный фильм «Забавная драма, или Странные приключения доктора Молинё» появился в кинотеатрах в тридцать седьмом году и стал для Франции своего рода атомной бомбой. Он был дерзким, вульгарным и, что самое возмутительное, невероятно смешным. Причём настолько смешным, что французская публика категорически отказывалась понимать фильм. Люди толпами покидали кинозалы. И это несмотря на поистине «звёздный» актёрский состав. В фильме снялись: Мишель Симон, Луи Жуве, Жан-Луи Барро, Жан-Пьер Омон и жена Жака Фейдера актриса Франсуаза Розе. Не помогла даже рекламная компания.  Рассказывают: «За несколько дней до премьеры «Забавной драмы» в Париже появились интригующие плакаты: три буквы «Д» и колоссальный знак вопроса. Радио повторяло снова и снова: «ДДД! Что такое ДДД?» Эти загадочные буквы были расшифрованы лишь за день до выхода картины. Радиослушателям объявили, что они увидят «Drоlе dе Drame». Из осторожности было добавлено: «Фильм, не похожий на другие». Фильм в самом деле оказался не похожим на обычные комедии. Публика, не привыкшая к бурлеску, возмущалась: «Ничего нельзя понять».

Был и такой случай: один прокатчик из Дижона поехал по делам в соседний городок и посмотрел там «Забавную драму», которая уже была объявлена в его кинотеатре. Он вышел в страшном состоянии: фильм показался ему чепухой, зрители разбежались ещё до конца сеанса. О сборах нечего было и думать. Тогда находчивый дижонец решил рискнуть. Он выпустил огромное количество афиш и облепил ими весь город. Публика повалила в невероятном количестве. От разорения прокатчика спасли простые фразы, напечатанные на афишах: «ДДД! Самый дурацкий фильм года. Не пропустите его!»

Тринадцать лет спустя провал «Забавной драмы» французы называли странным недоразумением. Повторный показ фильма, состоявшийся в июне 1951 года, произвёл настоящий фурор».

А вот слова самого Марселя Карне: «Мы снимали этот фильм двадцать три дня и это были двадцать три дня непрерывного хохота. Подчас приходилось останавливать съёмку, чтобы дать актёру успокоиться. Внешне я сердился, но внутренне ликовал».

Жак Лурссель, киновед, называл «Забавную драму» «нестареющим фильмом и безупречной картиной, бросающей вызов своему времени», и подчёркивал: ««Забавная драма» – это балет сумасшедших».

Да, не зря говорится, что «комедия – это по-настоящему серьёзный жанр, понять который способен далеко не каждый».

Frank Zappa – Let’s Make The Water Turn Black

Три следующих фильма Карне – «Набережная туманов, «Отель «Северный»» и «День начинается» – считаются классикой поэтического реализма. И если «Отель «Северный»» получился неудачным, то остальные два превратили Марселя Карне и Жака Превера в звёзд первой величины. В обеих этих картинах главные роли исполнил великий французский актёр Жан Габен, ставший лицом поэтического реализма. Его игра безупречна. Энергия Габена хлещет через край. Герой своего времени, он покоряет французскую публику и становится живой легендой. «Персонаж современной мифологии, безупречный титан» – вот его прозвища.

Всё началось с того, что Габен посмотрел «Забавную драму» и заявил, что следующий свой фильм он намерен делать только с этими ребятами. Так и случилось.

«Набережная туманов», чёрно-белый фильм тридцать восьмого года, стал триумфом.  В этот раз состав был ещё более «звёздным»: кроме несравненного Габена в этом фильме снялись Мишель Морган, Пьер Брассёр, Мишель Симон и многие другие талантливые актёры. Его успех был вполне заслуженным: для своего времени «Набережная туманов» стала революционным кино. Французы, привыкшие к лёгким и бессодержательным комедиям, были ошеломлены фильмом Карне и Превера. Мрачная драма, в которой нет ни одного счастливого человека. Жестокая трагедия, из которой никто не выйдет победителем. Один персонаж этого фильма, художник, на вопрос: «Так почему же вы не рисуете что-нибудь хорошее?» отвечает: «Я уже пытался. Рисовал и цветы, и красивых женщин. Всё перепробовал. Но чтобы я ни писал, я вижу то, что скрыто внутри. Даже в розе я вижу кровь… Вот казалось бы, дерево – это так просто, а всем становится не по себе, когда они видят мой рисунок. Это потому, что есть что-то, что спрятано за ним. Я сам не замечаю и рисую то, что скрыто за вещами. Плывущий для меня – уже утопленник. И правда, надо быть болваном, чтобы жить как я, в постоянной тревоге и тоске». За этот фильм Марселя Карне и Жака Превера могли бы обвинить только в одном: в излишнем пессимизме. И обвинили. «Этот фильм настолько же красив, насколько и мрачен», – писал один критик. – «И меня это пугает». Но Карне ответил достойно: «Я не пессимист. Я не маньяк «чёрного» фильма. Но фильмы, которые я снимаю, всегда в определённой степени отражают текущий момент. Годы, предшествовавшие началу войны, не отличались особым оптимизмом. Мир вот-вот должен был развалиться, и мы смутно сознавали это… У моих персонажей всегда есть миг счастья. Миг – это уже много».

«День начинается» во всём повторил успех «Набережной туманов». Жан Габен прекрасен как никогда. Диалоги Превера просты и изящны. Фильм получился ещё мрачнее и ещё безысходнее, чем всё, что когда-либо снималось во Франции. В нём, по уверениям Марселя Карне, впервые в кинематографе применялись флэшбэки – то есть сюжет фильма развивался задом-наперёд, от развязки к завязке. Вначале мы наблюдаем героя Габена, который совершает убийство и запирается от полиции в номере отеля, а потом, вместе с ним, вспоминаем его прошлое и те обстоятельства, которые стали причиной убийства. Финал картины разрывал сердца. Французы горячо оплакивали Габена, не утирая слёз. «Говорят, что люди, которые любят друг друга, намного живее, чем все остальные» – эта фраза, произнесённая в фильме, обрела во Франции статус священной, а поэтический реализм, благодаря стараниям Карне и Превера, стал главным достижением довоенного французского кино и одним из центральных художественных направлений в мировом кинематографе.

Léo Ferré — Je Chante Pour Passer le Temps

Но Карне и Превер не останавливаются на достигнутом. В сорок втором и в сорок пятом году два их фильма, «Вечерние посетители» и «Дети райка», знаменуют небывалый расцвет французского кино. И это во времена немецкой оккупации, когда Франция была захвачена фашистскими войсками!

А потом наступило другое время. После своего самого грандиозного успеха, «Детей райка», от Марселя Карне и Жака Превера ожидали чего-то не менее величественного, но мастера не сумели оправдать ожиданий. Скучный и довольно унылый фильм «Врата ночи» не просто остался незамеченным, он даже разозлил критиков. Карне потратил немыслимые средства на павильонные сьёмки, дорогостоящую аппаратуру и актёров, а фильм оказался провальным во всех отношениях. Ему этого не простили. «Врата ночи» даже принято считать финалом поэтического реализма, последним фильмом этого направления. Эта серьёзная неудача, к несчастью, рассорила между собой Карне и Превера, так что, в конце концов, они решили расстаться. Десятилетие их плодотворного сотрудничества завершилось навсегда.

Карне становится самостоятельным художником. Первые три года ему приходится сложно: продюсеры не доверяют Карне после такого громкого провала. Но удача благоволит режиссёру и ему удаётся снять фильм «Мари из порта» с самим Жаном Габеном. Для них обоих это становится отличной возможностью напомнить о себе и доказать другим, что они ещё не списаны в запас. И фильм у них получился отменный. Для этого фильма они даже изменили своим «коронным» принципам: Карне отказался от романтики в пользу натурализма, а Жан Габен изменил своему амплуа «загнанного зверя» и сыграл обеспеченного буржуа.

В дальнейшем Карне будет снимать то хорошие, то плохие фильмы, словно играя на белых или чёрных клавишах фортепиано попеременно. И для его плохих фильмов даже появится особый термин – «Карне со скидкой». Его использовали по отношению к таким провальным фильмам режиссёра, как «Жюльетта, или Ключ к сновидениям», «Три комнаты на Манхэттене», «Убийцы во имя порядка», «Чудесный визит» и к некоторым другим. К концу своей творческой карьеры Карне даже обвиняли в том, что он взялся за коммерческое кино сугубо из-за денег. И режиссёр, что, по правде говоря, делает ему честь, никогда этого не отрицал. Да и к тому же, среди его поздних фильмов встречаются отличные картины: например, «Тереза Ракен» по мотивам романа Эмиля Золя, или «Воздух Парижа» всё с тем же нестареющим Жаном Габеном, ну и, разумеется, «Обманщики» – великолепный фильм, о котором мы ещё обязательно поговорим отдельно.

Антониони писал: «Время сыграло против Марселя Карне». И это так. К концу его жизни о режиссёре практически позабыли и слава его померкла. Он умер не так давно, в девяносто шестом году, но и по сей день «Дети райка» считаются апофеозом французского кинематографа, вершиной киномастерства.

«Марсель Карне – один из самых крупных режиссёров вчерашней Франции, Франции предвоенных и военных лет», – пишет Антониони. – «С тридцать восьмого года по сорок пятый – это время его триумфа и наибольшей творческой активности. Тогда он имел огромное влияние на кинематографическую молодёжь».

И наконец, сам режиссёр, который тремя словами выразил самую суть своего творчества. Карне сказал: «Я воспевал поэтическое».

Jacques Brel – La Quete

Нужно быть вежливым и с землёй,

И с солнцем.

Проснувшись утром, их надо благодарить,

Спасибо им говорить

За летний зной, 

За деревья,

За их плоды,

За всё, что так приятно на вкус,

Для взгляда,

На ощупь.

Их надо благодарить 

И не надо их корить

И навязывать им свой вкус.

Земля и солнце

Своё дело знают,

Поэтому не мешайте им делать его,

А иначе они, рассердившись,

Превратят вас

В арбуз,

В ананас

Или в ватное одеяло.

А в этом приятного мало.

Солнце влюблено в землю,

Земля влюблена в солнце.

Это их дело,

А нам до этого дела нет.

И не надо назойливо за ними подглядывать

В закопчённые стёклышки,

Когда бывает затмение.

Солнце с землёю поссорились,

Но это их дело,

И лучше не вмешиваться в их отношения,

Потому что если вмешаетесь,

Можете превратиться 

В картофельное пюре,

Или в вязальную спицу.

Солнце любит землю,

Земля любит солнце.

Надо об этом помнить, 

А остальное нас не касается.

Земля любит солнце 

И вращается,

Чтобы солнце могло любоваться ею.

Солнце считает её безумно красивой

И для неё сверкает и светит.

А когда наступает вечер

И усталое солнце уходит спать,

Восходит луна.

Когда-то в солнце она была влюблена,

Но оказалась ужасно ревнивой

И за это была наказана:

Стала с тех пор ледяной

И показывается лишь ночью.

Но надо быть вежливым и с луной,

А не то она сделает вас лунатиком,

И даже может,

Если захочет,

Превратить вас в снеговика,

В светлячка

Или в спички.

Короче,

Запомните то, что я поставил в кавычки:

«Нужно, чтобы все были вежливыми со всеми, а иначе начнутся войны, эпидемии, землетрясения,

наводнения, воздушные тревоги…

И большущие злющие красные муравьи по ночам будут приползать к вам и во сне станут кусать вам

ноги.

Это был Жак Превер и его стихи. До свидания!

* чтоби иметь возможность комментировать и читать комментарии зарегистрируйтесь или залогиньтесь