М

Выпуск 064. Добавлен 2016.04.27 17:32

Здравия всем!

Немецкого кинорежиссёра Фрица Ланга однажды спросили о самом главном: «Чему посвящены ваши фильмы?» И Фриц Ланг – как это водится – ответил заумно и витиевато: «Во всех моих фильмах присутствует одна и та же тема – борьба индивидуальности, личности, героя с судьбой. Люди (как правило, хорошие люди) соревнуются с высшей, сверхприродной силой, будь то сила коррумпированной организации, правительства или общества в целом. Но иногда это сила собственных сознательных или бессознательных побуждений». Вот об этом – фильм «М».

The Who – In The Hall Of The Mountain King

Зигфрид Кракауэр – признанный мэтр кинокритики – писал: «Выйдя на экран в тридцать первом году, «М» Фрица Ланга встретил повсеместно восторженный приём. «М» был не только первой звуковой лентой кинорежиссёра, но его первой значительной картиной после ряда претенциозных подделок, выпущенных в годы стабилизации. «М» снова поднимается до художественного уровня ранних фильмов Ланга, «Усталой смерти» и «Нибелунгов», а кое в чём даже превосходит их в мастерстве». Как обычно, с критиком не поспоришь. Ведь правда, «М» – в других вариантах: «Город ищет убийцу» или «Убийца среди нас» – фильм мастерский и весьма занятный. Высочайшее мастерство кинорежиссёра – как ни крути – заключается в том, чтобы развлечь зрителей интересным сюжетом, но также поделиться с ним красотой и мудростью. Кинематограф – как и всякое другое искусство – двояк. Благодаря ему можно провести время с интересом и пользой. О том же самом говорит Фриц Ланг: «Меня часто спрашивают, что такое хороший фильм. Я не знаю… Для меня это такой фильм, который хочется пересмотреть ещё не один раз. Я часто говорю, что он должен быть развлекательным. Но и должен нести какую-то идею, поднимать какую-то проблему. То есть, такой фильм, который можно обсудить после просмотра. На который зритель пойдёт во второй и в третий раз. Но всегда сложно сказать, получится ли твой фильм именно таковым. Возьмём для примера мой фильм «М». К счастью, у меня получилось затронуть различные интересы аудитории. С одной стороны, это история о поимке преступника. С другой – о работе полиции. С третьей, что не менее важно, это дискуссия о смертной казни. И наконец, одна из самых важных тем: мысль о том, что дети всегда должны оставаться под присмотром». И снова-таки, вот обо всём этом – фильм «М».

Sinead O’Connor — My Darling Child

Фильм «М» действительно стал переломным для всего творчества Ланга. И дело не только в том, что он был первой звуковой картиной режиссёра. В этом фильме – как говорят – Ланг раскрылся во всей красе. Его типичное «пессимистическое виденье мира» – критика общества, остросоциальные темы, ужас, отчаяние, злой рок – всё это было в «М». Не зря журналист констатирует: «Господин Ланг, начиная с фильма «М» смысл ваших фильмов изменился. Раньше вас интересовали эпические сюжеты, а теперь – более интимные, гражданские, личные. Ваши звуковые фильмы утратили былой размах эпических немых блокбастеров и сконцентрировались на конкретных проблемах человека». Ланг отвечает: «Знаете, к тому времени я устал от больших фильмов. Я хотел перестать заниматься кино. Я мечтал стать химиком. И примерно тогда – это были тридцатые годы – ко мне обратился один человек – замечу, сомнительной репутации – с просьбой снять очередной фильм. И я ответил: «Нет, я не хочу больше снимать! Увольте!» Но он приходил и приходил, снова и снова, пока я ему не сказал: «Ладно, пижон, ты меня уломал! Но знай, если я и возьмусь снимать какой-нибудь фильм, то лишь при одном условии: никто – слышишь? – никто не сможет на него повлиять. Я сам буду решать о чём и как его снимать. Вы не будете интересоваться темой этого фильма, не будете иметь право резать его… Всё, что вы сможете сделать – это дать на него денег». Да, Фриц Ланг – суровый мужик, сибиряк-полярник. Но самое удивительное то, что он убедил сомнительного типа пойти на такие сомнительные условия. Теперь Фриц Ланг готовился взяться за фильм, на который никто, кроме него, не мог повлиять! Работа закипела. «Я и моя жена Теа фон Харбоу начали писать сценарий», – вспоминает режиссёр. – «Помнится, я спросил её: «Какое самое коварное преступление?» Думали думу, перебирали варианты и пришли к выводу, что это … . И – честное слово – если б я не добился независимости в этом проекте, я бы никогда не смог снять ничего подобного «М»». И это точно! Вы только представьте себе, что в тридцать первом году – хотя, можно ли это представить? – миру вручили один из первых триллеров, киношедевр, ставший предвестником нуара. Короче, абсолютно мрачное и безнадёжное произведение искусства, вроде «Семи» Дэвида Финчера, «Старикам тут не место» братьев Коэнов или же «Сочувствия господину Месть» Пака Чхан Ука. «М» – эталон жанра, один из лучших в мире фильмов о маньяке-убийце, сыгранном – и как сыгранном! – Петером Лорре, харизматичным одутлым актёром, который настолько естественно вжился в роль Ганса Бекерта, что на протяжении многих лет публика воспринимала его исключительно в амплуа безумного негодяя. Когда нацисты прибрали к рукам Германию, Лорре уехал в США и продолжил там актёрскую карьеру. И вот что пишут: «Но лучше всего Лорре удавалось играть проходимцев». Да уж, роли паскуд-негодяев так и липли к актёру: от сумасшедшего профессора Гоголя до преступника Угарте. Лорре снимался у Хичкока, Кёртиса, Хьюстона – лучших тогдашних голливудских режиссёров, но – вероятно – роль Ганса Бекерта, убийцы детей, была его самым громким и значительным успехом. Настолько жутким он кажется в фильме, этот маленький толстый человечек, обыкновенный дяденька из соседнего переулка, что даже теперь – Бог знает сколько лет спустя – «М» немного пугает и взвинчивает. Петер Лорре кошмарен в этой роли, конечно, в лучшем смысле слова. Когда Бекерт смотрит в зеркало, оттягивает губы и гримасничает, становится как-то не по себе. Как будто из зеркала на вас глядит бес, а не человеческое лицо! Вот такой он великий актёр, этот Петер Лорре!

David Gilmour – Murder

И знаете, я долго думал, что стоит, а чего не стоит говорить в связи с этим фильмом. Уж больно он – вы понимаете – чёрный. Фильм-плач, фильм-страдание, фильм-ужас. Всё в нём жутко, неправильно. Вот я и думал, стоит ли вообще мне вам рассказывать об этом фильме, который гнетёт душу и впечатывает дух в землю. Но вскоре до меня дошло, что – хотя «М» и полон какого-то зла, вроде «Ребёнка Розмари» – этот фильм имеет что-то ещё, второе дно, зеркальное отражение. Мне всегда было неприятно смотреть фильмы о всяких убийцах или насильниках, о всяком зле, которое отталкивает своей исковерканной уродливой природой. Часто режиссёры не хотят осуждать – или вернее, показывать как есть – таких персонажей. Мол: «Ну да, был такой убийца, но ведь несправедливо осуждать его за все эти злодеяния. Признайте, что было в нём нечто… нечто романтическое». Ужасный подход, бесстыдная вольность. И не в том дело, чтобы ругать убийц и насильников, читать проповеди, лить пену… Просто есть несколько фильмов, которые радуются злу, смакуют его, наслаждаются жестокостью и безумием. Некоторые фильмы Вернера Херцога, Ларса фон Триера или же Михаэля Ханеке отстаивают такую позицию. «Зло – это смачно!» – такая вот философия. Или: «Хаос правит!» – как говорила добрая лисичка из фильма «Антихрист». И опять-таки: дело не только в теме фильма. Есть множество картин об убийцах – тот же «Зодиак» Дэвида Финчера или «Воспоминания об убийстве» Джун Хо Бона, – в которых кровь льётся рекой, но ужас – совсем другой, кинематографичный, сказочный, ненастоящий. Вас не бросает в дрожь от омерзения или страха. Вы, конечно, переживаете, нервничаете, дрожите, но в этом нет того зла, которое жидкой чёрной массой льётся вам в душу, когда вы смотрите по-настоящему безысходное кино. И знаете в чём тут разница? Именно в том, что остаётся у вас на сердце. Я знаю, что многим людям нравится переживать трагедии, жить во мраке или – как шутил один поэт – «стоять в болоте, пугая друг друга волной». Наверное, это тоже необходимо. Чем-то и для кого-то нужно. И всё-таки, депрессия, состояние злобы, страха или тяга к насилию приводят к тому, что – и тут даже думать не надо – человек постепенно лишается сил, становится рабом своих страстей и – вероятно это самое худшее – перестаёт адекватно оценивать действительность. Об этом весьма доходчиво и популярно писал Дэвид Линч, кинорежиссёр, который лучше многих других знает что такое мрак и ужас. В книге «Как поймать крупную рыбу: медитация, осознанность, творчество» он объясняет: «Меланхолия, злость и депрессия хороши с точки зрения сюжета, но для художника или режиссёра они совершенно разрушительны. Они зажимают творчество в тиски. И если вы оказались в этих тисках, то вам не хватит сил даже вставать с утра, что уж говорить о порыве вдохновения и ярких идеях… Я убеждён, что творить в состоянии стресса невозможно. Он подавляет творчество. Полезно понимать конфликт, но не жить им… Мир, изображаемый в кино, иногда полон страданий, отчаяния, мрака, напряжения и злобы, а в сюжете бывают убийства. Но чтобы показать страдание, режиссёру совсем не обязательно страдать самому… Режиссёр остаётся дирижёром и ему не нужно быть первой скрипкой. Пусть страдают персонажи… Здесь мне могут привести в пример Винсента Ван Гога, который творил, несмотря на свои страдания, или благодаря этим страданиям. Я же думаю, что творчество Ван Гога было бы куда богаче, не будь он так подавлен своими мучениями. Я вот не согласен, что именно боль сделала его великим художником. Напротив, мне кажется, что живопись стала той частицей счастья которая освящала его жизнь…» А от себя добавлю: режиссёр – а точнее, любой творец, любой создатель виртуального мира, будь то книга, песня или стишок – переносит частицу себя в своё творчество. Как раз потому некоторые произведения искусства возвышают, а некоторые – заставляют лезть на стенку. Всё тот же старый добрый принцип: «Творение есть отражение творца». Помните Эмира Кустурицу? Стоило мне посмотреть его «Время цыган», «Аризонскую мечту» и «Подполье», как я впал в депрессию. Оказалось, что во время съёмок этих фильмов Кустурица чувствовал себя просто отвратительно, он был подавлен и зол, весь мир ненавидел. И вот вам результат: невероятно тяжёлое, злое кино. И не то что бы я против таких фильмов… Ни в коем случае. Просто я замечаю странную тенденцию: такие фильмы – почему-то! – ценятся больше, чем те, что возвышают дух. Страдать – особенно, если вы интеллектуал – считается модно. В связи с этим мне – как автору передачи – хочется особенно тщательно подбирать для вас фильмы, чтобы печаль и трагедия – эти центральные темы современного кинематографа – не повергали вас в уныние. Иначе говоря: улыбайся, душа! В этой улыбке – суть твоя жизнь.

Jagjit & Chitra Singh – Shlokas

И всё же, каков на самом деле «М», этот мрачный предвестник нуара? О чём он? И что в нём зарыто?

Сначала – сюжет. Он довольно прост. В немецком городке царит паника. Неизвестный маньяк-убийца терроризирует местное население. Он охотится за детьми, на его счету – множество жертв. Полиция сбилась с ног, улик просто нет. В городе вводится комендантский час, усиливаются надзоры, ужесточаются проверки, но всё без толку – убийцу не найти. Полиция – каждую ночь – проводит обыски в барах, борделях, притонах, везде, где только можно. Из-за этих налётов у местных бандюг и воров – криминалитета – бизнес совсем стал. Ну как тут ограбишь магазин или продашь чего незаконного, если все улицы битком набиты полицией? Преступники принимают решение поймать убийцу самостоятельно. Как только он будет пойман – всё вернётся на круги своя. Так начинается двойная охота: с одной стороны – бравый инспектор Карл Ломан и его десять тысяч полицаев, с другой – местная шайка и десять тысяч бомжей-доносчиков, тайно патрулирующих улицы в поисках убийцы. В конце концов, и те, и другие нападают на след. Первыми до Ганса Бекерта добираются уголовники, но вскоре полиция перехватывает инициативу и арестовывает убийцу. Бекерта наконец осуждают.

Такова – общая картина, простая и безыскусная. Но если перейти к частностям!.. Вот что делает «М» выдающимся фильмом! Во-первых, инспектор Ломан. Образ этого детектива, нахального, грубого, невероятно умного, проницательного и хитрого – один из любимейших образов Фрица Ланга. В «М» роль Ломана играет некий Отто Вернике. Он же появится в следующем фильме Фрица Ланга – в той же самой роли инспектора – «Завещание доктора Мабузе». Я большой поклонник таких вот «однообразных Вселенных», когда одни и те же герои одного и того же режиссёра кочуют из фильма в фильм. Инспектор Ломан потрясающ. Курит, ругается и ведёт себя просто отвратительно – прямо-таки бульдог, а не человек! – ну разве не идеальный инспектор? Этот персонаж настолько полюбится Лангу, что – после «Завещания доктора Мабузе» – режиссёр дважды вернётся к образу нагловатого детектива. «Палачи тоже умирают!» – чудесный американский военный нуар Ланга. В этой картине появляется двойник Ломана – нацистский следователь, инспектор Грубер. А, какая фамилия! Точь-в-точь инспектор Ломан! А ещё, в последнем фильме Ланга «Тысяча глаз доктора Мабузе», фигурирует комиссар Красс – тот же Ломан в чистом виде. Итого, четыре Ломана.

Однако в фильме «М» главный герой – это не инспектор, а сам убийца, Ганс Бекерт. Я уже воспел ему хвалу, но стоит повториться. Настолько хорош Петер Лорре! Критик пишет: «Убийца – центральная фигура фильма Ланга. Блистательно сыгранный Петером Лорре, он похож на инфантильного мелкого буржуа; на улице он грызёт яблоки и, судя по невинному виду, не способен обидеть даже мухи. На допросе его квартирная хозяйка рассказывает полиции о своём постояльце как о порядочном, тихом человеке. Он толст, женственен, ничем внешне не проявляет воли и решительности». А вот – Фриц Ланг: «В фильме «М» мне хотелось понять не только мотивы ужасных поступков убийцы, но также определиться со всеми «за» и «против» смертной казни. Основная же тема фильма – это не осуждение маньяка, а, скорее, предупреждение матерям: «Вам следует лучше следить за своими детьми!»» И ещё: «Я думаю, что «М» – в большей степени документальный фильм». Документальность «М» проявляется в том, что большая часть действия, происходящего в фильме – это не мучения убийцы или приключения Ломана, но – что совершенно необычно для кино – изображение жизни города, который взвинчен новостью об убийце. Все всех подозревают. Люди ведут себя как звери. В полицию ежедневно поступают тонны доносов – и тому нет конца. «А где ты был в ночь убийства маленькой Эльзи?» – вот тот вопрос, который всех волнует. Фриц Ланг мастерски обличает безумие и агрессию толпы, которая – как подмечают многие кинокритики – на поверку оказывается ничуть не менее жестокой, чем сам убийца. Ну, вы уже знаете, что нравится Лангу – неотвратимый рок и падшие массы. «М» – не исключение. Когда убийца попадает в лапы уголовникам, они устраивают над ним подобие суда. Бекерту – безумно напуганному – даже адвоката предоставляют. Но есть и прокурор, предводитель воров и разбойников, суровейший дядька. Эта вот сцена – самая известная в фильме. Режиссёр говорил, что в ней – в качестве присяжных-наблюдателей – были задействованы настоящие преступники. Собственно, по ним и видно, что они настоящие. Жуткие типы. И если бы полиция не ворвалась в здание, убийцу бы линчевали на месте. Бекерта хватают – «именем закона» – как раз после его пламенной речи, когда он кричит уголовникам, что «его вынуждают убивать странные силы, голоса, которые зовут его по ночам». Вот они то и есть «сила бессознательных побуждений», о которых говорил Ланг.

Tricky – Hell Is Around The Corner

Кстати, по поводу голосов. Звук – это один из великих красот фильма «М». Ланг настолько гениально поиграл со звуком, что после «М» понимаешь: оказывается, кино – это не только изображение, но ещё и голоса, стоны, выкрики, свист, скрип, стук… Критик: «Искуснейшее умение Ланга использовать звук для нагнетания ужаса и страха – случай, беспримерный в истории звукового фильма». Не зря ведь пишут, что «М» Ланга – это «Гражданин Кейн» в области звука. И вот что рассказывает сам Фриц Ланг: «Это был мой первый звуковой фильм. В то время звуковые фильмы можно было пересчитать по пальцам одной руки. И, конечно же, я хотел добиться максимального совершенства во всём, что касалось звука. Например, я заметил, что когда сидишь в кафе один, то слышишь шум улицы, но если ты занят беседой или чтением газеты, то органы слуха просто не воспринимают уличные шумы. Их словно бы нет! Вот вам и причина того, почему в «М» – когда персонажи разговаривают – не слышно никаких посторонних шумов… На улицах царит тишина. И вдруг – полицейский свисток, пронзительный и резкий!.. В общем, работая над фильмом «М», я понял, что должен использовать звук в качестве драматического элемента картины. Вы только вспомните постоянно повторяющийся свист убийцы, который действует на нашу психику как немое выражение навязчивых влечений Бекерта». Кстати, вот этот самый свист – популярнейшая классическая мелодия Эдварда Грига – стал лейтмотивом всего фильма. «В пещере горного короля» – вот что насвистывает Ганс Бекерт. Говорят, что Фриц Ланг был первым режиссёром, который догадался присвоить своему персонажу узнаваемую тему. Слышишь мелодию и понимаешь: «О ужас, это убийца!» В других фильмах – это стук деревянной ноги привидения Джона Сильвера, или тихое завывание макаронного монстра, или мелодия карманных часов безумного Индейца… Со времён «М» идея темы для героя стала невероятно популярной. И ещё следует добавить, что свист Ганса Бекерта принадлежит не Петеру Лорре, но – по разным источникам – то ли самому Фрицу Лангу, то ли Теа фон Харбоу. Но, как бы там ни было, свист получился таким, каким нужно – превосходным.

Edvard Grieg — I Dovregubbens Hall

Ну, вот мы с вами и добрались до самого жуткого и противоестественного. Франсуа Озон, откровенный французский кинематографист, как-то процитировал Фрица Ланга: «Не будь я режиссёром – стал бы убийцей. Пусть лучше убийства будут в кино, а не в жизни». Об этом не раз и не два спрашивали самого Ланга. «Почему вы решили снимать такой фильм, как «М»?» Или: «Правда ли, что Ганс Бекерт – это собирательный образ нескольких реальных серийных убийц?» Режиссёр отвечал так: «Я читаю множество газет, мировую прессу, и я стараюсь читать их внимательно, вдумчиво, между строк. Я интересуюсь многими вещами на протяжении всей своей жизни и если собрать их воедино, тогда становится понятно, что меня интересует человечество, то есть все люди и все процессы, с ними связанные. И чем больше я узнаю, тем больше становятся мои знания, мой практический опыт о человеке. Но не это самое важное. Гораздо важнее то, что в душе я проникаюсь сочувствием ко всему миру… Кто вообще может знать, что именно натолкнуло меня на ту или иную тему? Что стало причиной фильма «М»? Это может быть осенний лист, упавший с дерева, затишье перед бурей или же порыв ветра… Если я поверил в какую-нибудь тему, я придерживаюсь её до конца и провожу детальное расследование. Я хочу знать всё об этой теме. В тот момент, когда я решил работать над фильмом «М», в Германии действительно зверствовали несколько убийц. И, конечно, я задавался вопросом: что же заставляет этих людей идти на такое безумие?» И ещё кое-что: современники Ланга вспоминают о том, что вокруг «М» – ещё во время съёмок – разбушевался нешуточный скандал. Всё началось – как обычно – со статьи в газете. Там написали: «Такой-то и такой-то режиссёр приступил к съёмкам нового фильма. Его предполагаемое название – «Убийца среди нас»». Лангу начали приходить письма с угрозами и обвинениями. А потом – и того хуже. Из киностудии «Штаакен», где планировалось снимать фильм, режиссёра выгнали. «Откуда этот необъяснимый заговор вокруг моего фильма?» – кричал Ланг директору «Штаакена». «Ой, вы не переживайте так!» – ласково отвечал директор, протягивая Лангу ключи от киностудии. – «Поменяем название – всех делов-то». Тогда, по заверениям самого Ланга, он «достиг своего политического совершеннолетия». А всё дело в том, что директор киностудии оказался фашистом. В споре с ним Ланг схватил его за грудки и увидел, что к пиджаку директора прикреплён нацистский значок. Оказывается, что партия нацистов заклеймила фильм за его название «Убийца среди нас», которая – «у кого болит, тот и кричит» – увидела в этом намёк на свою деятельность. Ну, правда глаза колет, вы понимаете. В общем, вот так фильм о маньяке-убийце получил название «М» – это первая буква немецкого слова «Убийца» – или «Город ищет убийцу».

Что же, хватит о мраке. «М» – фильм-находка, пусть и жестокий. Не будем забывать про то, что всё это – только кино, которое может или возвысить наши души, или опечалить наши сердца. Так зачем же печалиться? Неизбежный рок Фрица Ланга – это лишь кинематографический приём, который понукает его героев двигаться из точки А в точку Б. Это хичкоковский импульс, без которого не будет саспенса, роковых женщин и – самое важное – головокружительных опасных приключений в стиле Зигмунда Фрейда. Не будем об этом забывать. И опять: улыбайся, душа!

До свидания!

Аквариум – Синее Небо Белые Облака

* чтоби иметь возможность комментировать и читать комментарии зарегистрируйтесь или залогиньтесь