Леон Морен, священник

Выпуск 171. Добавлен 2017.09.13 18:14

Здравия всем!

По утрам священник Леон Морен любил цитировать святого Павла: «Мир будет лучше, если вы будете лучше». Когда наступал обед, Морен повторял слова святого Иоанна: «Тот, кто любит Бога, но не любит своих ближних, является лгуном». А с наступлением сумерек Леон Морен произносил фразу собственного сочинения: «Несправедливость вызывает неприязнь в сердце христианина».

Johnny Cash – Personal Jesus

В прошлых выпусках «Киновед» мы уже не раз признавались в любви к фильму французского классика Жан-Пьера Мельвиля 1961 года выпуска под названием «Леон Морен, священник». Это великое, бессмертное и боговдохновенное кино, которое стало для нас настоящим открытием. Жили мы себе тихонько на свете, ничего про «Леона Морена» не знали, как вдруг – бах! Скалы расступились, море вспенилось, небо пошатнулось, Луна покраснела, звёзды вспыхнули!.. И перед нами зажглись гигантские буквы: «Киноманы, настал ваш час! Теперь вы готовы к «Леону Морену». Идите же и смотрите!» И мы пошли…

Вот что пишут о «Леоне Морене»: «Во всех смыслах интимная картина». Ещё: «Кинематографически острая картина». Ещё: «Крайне нетипичное кино, в котором слышны отголоски фильмов Робера Брессона». Ещё: «Один из величайших фильмов о католицизме». И как писал некто Джон Пауэрс: «Фильм-отшельник». Да, «Леон Морен, священник» – это шедевр, затаившийся среди таких популярных фильмов Жан-Пьера Мельвиля, как «Стукач» или «Самурай». Но нас не проведёшь! «Морену» не удалось скрыться! Мы взяли его с поличным! Такие фильмы, как «Морен» – на вес золота, а значит мы просто не могли пройти мимо и не поделиться с Вами его божественными красо̀тами. «Леон Морен» – это настолько правдивый и глубокий фильм о христианстве, что по сравнению с ним «Молчание» Скорсезе или «Страсти Христовы» Гибсона – фильмы, с христианской точки зрения, крайне посредственные – кажутся детским лепетом, вот настолько удачно это религиозно-философское произведение. Однако с другой стороны, «Леон Морен» – фильм крайне простой, понятный каждому зрителю. В нём нет ничего такого, что бы нельзя было понять.

The Velvet Underground – Jesus

Считается, что после фильма «Двое в Манхэттене» 1959 года, который с треском провалился в прокате, Мельвиль принял решение прекратить снимать «фильмы, предназначенные для ценителей» и переключиться на «фильмы, рассчитанные на самую широкую аудиторию». Именно таким первым фильмом стал «Леон Морен». Критики утверждают, что «Морен» – это «первая зрелая кинокартина режиссёра, знаменующая его разрыв с малобюджетной эстетикой и стилистическими экспериментами в духе «Молчания моря» и «Трудных детей»». Сам Мельвиль говорит так: «Провал «Двоих на Манхэттене» меня никоим образом не смутил. Моё будущее от этого никак не зависело. Я не сидел без работы, наоборот: у меня была собственная студия, положение вполне завидное. Но у меня пропало всякое желание снимать бесперспективные фильмы. Мне надоело быть автором-неудачником, известным лишь небольшой кучке фанатиков кино». Что ж, желание вполне понятное…

Однако не стоит забывать о том, что за годы «независимого периода» Мельвиля у него накопилось не так уж и мало поклонников в рядах синефилов, критиков и других режиссёров. Некоторым из них пришлось не по вкусу, что режиссёр – предварительно с ними даже не посоветовавшись! – решил изменить свою «политику кинопроизводства». Пишут такое: «Представители «новой волны» боготворили Мельвиля до поры до времени. Стоило ему заявить, что он собирается снимать высокобюджетный фильм «Леон Морен, священник», как от него тут же все отвернулись, объявили изменником и еретиком. Мельвиля же это нисколько не смутило. Он просто хотел двигаться дальше, развиваться, охватить своими фильмами не только один Париж, но весь мир». Ещё: «Мельвиль сразу же отверг обвинения в свой адрес, согласно которым он «коммерциализировался» и «продался». В одном интервью он сказал: «Я служу кинематографу, который интеллектуален, не будучи при этом интеллектуальным, и зрелищен, не будучи при этом в основе своей коммерческим»». Фраза на миллион!

Мельвилевский фильм снят по одноимённому роману Беатрис Бек. Мельвиль очень высоко оценивал её книгу и давно горел идеей экранизировать роман.

Ассистентом режиссёра фильма выступил Фолькер Шлёндорф, который в будущем станет популярным кинематографистом. Например, Вы могли слышать о его «Жестяном барабане».

Первоначально «Леон Морен» длился более трёх часов. Мельвиль говорит: «Я сократил фильм до двух часов. Сначала «Леон Морен» представлял собой масштабное полотно об оккупации, о нехватке продуктов, о всяких разновидностях голода, который может испытывать одинокая женщина, включая голод сексуальный. А потом я понял, что по-настоящему мне интересна только история неудавшейся любви между священником Леоном и девушкой Барнѝ. Представьте себе, в первой версии Морен впервые появлялся через час с четвертью после начала фильма. Сейчас же он появляется на пятнадцатой минуте! И всё равно фильм был хороший, и теперь я думаю, что, может, зря его сократил. А может, и не зря. Не знаю».

Ну и как гласит эпиграф фильма – мы клянёмся, это последняя информация из серии «Примечательные статистические факты»: ««Леон Морен» был удостоен Гран-при на фестивале в Венеции в 1961 году».

Jerry Lee Lewis – Jesus Is On The Main Line

Все актёры в фильме хороши, и главные, и второстепенные. Остановимся мы, разумеется, на главных. Их двое – это Жан-Поль Бельмондо в роли Леона Морена и Эммануэль Рива в роли Барнѝ.

Вот что рассказывает Бельмондо о своей первой встрече и первой работе с Мельвилем: «С Мельвилем я встретился около Неаполя на съёмках «Чочары» режиссёра Витторио Де Сики, где я играл вместе с Софи Лорен. Мельвиль появился в шляпе и в очках. К моему стыду, я не видел ни одной его картины. И вот он предлагает мне стать Леоном Мореном, священником. Уже в «Чочаре» мне досталась роль интеллигента, возможность играть священника не слишком меня обрадовала. Я не представлял себя в сутане. Советником на картине был отец Лепутр. Милейший был человек. Сначала Мельвиль ко мне всячески придирался – и так священник, мол, не ходит, и этак. На что наш кюре отвечал: «А вы знаете, не все кюре ходят одинаково». Мельвиля шокировало моё поведение. Съёмки проходили на его студии «Женнер». Утром я приезжал на своей открытой машине «АС Бристоль» уже в сутане и берете. При виде меня он пугался, считал – и это стало для него наваждением – что я не способен сосредоточиться. Если вы приезжаете на съёмки раскованным, шутите, значит, не относитесь серьёзно к своей работе. Вот если бы вы начинали рассуждать о состоянии души своего героя, что вас что-то беспокоило весь вечер – это другое дело. Мы же по вечерам отправлялись выпить и потанцевать, словом, весело проводили время. Мельвиль считал, что мне наплевать на фильм и только повторял: «Вам надо собраться». На что я отвечал, что в таком случае просто усну… Однажды, когда он отправил меня в гримёрную, я притворился спящим. Та же история с Эммануэль Рива. В одной из наших сцен я обращался к ней на латыни. Мельвиль хотел, чтобы я выучил весь текст наизусть. «Так не пойдёт», – сказал я. – «Вы приклеите за камерой бумажку с текстом и я всё отлично прочитаю». В конце концов он согласился. Если вы видели фильм, то заметили мой вдохновенный вид во время этой сцены. Дело в том, что я с трудом разбирал текст, и это слегка меня волновало. Естественно, когда рассказываешь о себе такое, к тебе перестают относиться серьёзно. В детстве в Клерфонтене я пел в детском хоре церкви Святого Иакова. У нас был потрясающий аббат Грацциани. Играя Морена, я думал о нём. Актёру, однако, лучше пользоваться своим воображением, а не заниматься копированием. Мне не понятна болезнь, которая пришла к нам из Америки. Оказывается, актёру надо провести десять дней в комиссариате полиции, чтобы сыграть простого полицейского». Сам же Мельвиль о Бельмондо отзывался так: «Я считаю, что со времени смерти Жерара Филипа Бельмондо – это самое большое открытие во французском кино. Он прекрасно справился со своей задачей». И правда, с задачей Бельмондо справился настолько хорошо, что снялся ещё в двух следующих мельвилевских фильмах – «Стукаче» и «Старшем Фершо».

А вот что Мельвиль рассказывал об актрисе Эммануэль Рива: «Она мне очень понравилась в фильме «Хиросима, моя любовь» Алена Рене. Работать с ней было непросто, она большая трусиха, но и большая актриса при этом. В «Леоне Морене» она сыграла фантастически». И как все пишут, слава Эммануэль Рива возродилась после того, как режиссёр Михаэль Ханэке пригласил её на роль умирающей бабушки в свой фильм «Любовь». Совсем недавно, в январе 2017 года, актриса умерла на самом деле, в больнице.

Кстати, Рива поначалу считала, что Бельмондо не подходит для роли священника. «Он скорее похож на грабителя с большой дороги, чем на священника», – говорила она. Однако в итоге Бельмондо и Рива прекрасно подружились.

Cliff RichardWhat A Friend We Have In Jesus

А теперь – самое-самое интересное! Про что всё это?!..

«Леон Морен» – это своеобразная азбука христианства, кинокартина, что простым и доступным языком объясняет суть и значение учения Иисуса Христа. В центре сюжета – противостояние атеистки Барнѝ (её играет Эммануэль Рива) и католического священника Морена (его играет Жан-Поль Бельмондо). Снова и снова Барнѝ нападает на непоколебимого служителя Церкви, стараясь поймать его на лжи, обнаружить логическую ошибку в его высказываниях, уязвить его, обидеть, вывести из себя, но всё тщетно… Беседуя, они обсуждают личность Богочеловека, Священное Писание, догматы Церкви, метафизику, грехи, меркантилизм и ханжество некоторых священников; они углубляются в самые основы христианства – и всё это страсть как интересно и не трудно для понимания! Вот – лишь один пример, диалог Барнѝ и Морена о проблеме так называемых «предсмертных слов Иисуса Христа». Собственно, в «Молчании» Скорсезе этой проблеме отводится добрая половина всего фильма, в результате чего нам, зрителям, достаётся дырка от бублика. А в «Морене» – за три минуты экранного времени – вопрос, об который бился головой Человек-Паук из «Молчания» разрешается простым цитированием псалма.

Барнѝ: «Господин аббат, я не могу понять, как Иисус мог умереть, брошенный Богом?»

Морен: «Что вы сказали?..»

Барнѝ: «Да, эта фраза, которую он сказал перед смертью: «Господь, почему ты оставил меня?»»

Морен: «Ничего подобного. Иисус был евреем и умер как еврей. Он процитировал двадцать первый псалом, который является еврейской молитвой. Вот: «Господь, почему ты оставил меня? Почему ты так далёк и не слышишь мои стоны?» И заканчивается хвалою к Богу: «Ибо Царство принадлежит Господу. Он – Владыка над народами»».

Честные разговоры Барнѝ и Морена проводят зрителя сквозь лабиринт христианского учения, который – и мы знаем это по опыту – многим кажется непроходимым. А на деле же – всё просто и ясно. И в то же время – мудро и практично. Такого рода «популярные толкования» как «Леон Морен» могут помочь каждому из нас на пути к обретению счастья, успокоению духа и ощущению Божьей любви в своём сердце.

Известно: ««Леон Морен» – это французско-итальянская лента с известными кинозвёздами в главных ролях – Жан-Полем Бельмондо и Эммануэль Рива. Фильм повествует о французской провинции подчас Второй мировой войны, занятой сначала итальянскими войсками, а после них – нацистами». Александр Бражинский: «Бельмондо убедителен в роли глубоко верующего проповедника, а Эммануэль Рива очень красива». Оба они – и Бельмондо, и Рива – очень харизматичны в фильме, их персонажи запоминаются и переживаются. Леон Морен – как говорится в картине – «гражданин священник», «товарищ аббат» и «красавец, похожий на военного». Его работа – наставлять людей на путь христианский (если есть на то воля Божья), помогать им чем возможно, выслушивать, исповедовать – одним словом, выполнять рутинные священнические дела во времена оккупации. Красавица мать-одиночка Барнѝ, которая поначалу думает просто – лучше не скажешь – поприкалываться над Мореном, а потом страстно влюбляется в него, описывает священника следующими словами: «Меня удивили его манеры. Я никогда ещё не видела человека, которому были бы так безразличны сплетни». И ещё: «Морен мне кажется безгрешным». Даже сам Мельвиль признаётся: «Будь я священником, то был бы похож на Леона Морена!» Образ, в который вжился Бельмондо, показался зрителям настолько убедительным и притягательным, что люди, тронутые фильмом, стали писать письма, адресованные на имя… Леона Морена! Мельвиль говорит: «Я получил множество писем от простодушных людей, адресованных Морену, которые верили, что персонаж Бельмондо – живой человек. В конце фильма написано: «Снято на студии «Jenner»», на этот адрес они и писали. Это очень любопытно. Из разряда вещей, которые мне трудно постичь разумом».

Но не забывайте о восхитительной Барнѝ, ведь это она – главная героиня фильма! Как же она хороша! Атеистка и коммунистка, свободомыслящая интеллектуалка, голодная женщина и несчастная мать. О том, что она собой представляет, о её «характере» и «грехах» мы ещё поговорим, а пока приведём слова Леона Морена об этой необычной особе, переданные Барнѝ одной её подругой: «Аббат Морен сказал о тебе… В общем… Он сказал, что ты ближе к Богу, чем все его прихожане». И ещё – по словам того же Морена – «сорока, которая любит жонглировать словами».

И вот весь фильм Мельвиля вращается вокруг того, что священник Леон Морен предлагает Барнѝ – как уверяет Википедия – «посмотреть внутрь самой веры».

VsnaresUnderground Circus Jesus

«The Guardian» копает глубоко: «В «Леоне Морене, священнике» Эммануэль Рива играет роль молодой и своенравной коммунистки, которую обращает в католичество священник в исполнении Жан-Поля Бельмондо. Рива подчиняется Бельмондо и проникается верой, но скорее во имя своих эротических фантазий (она одержима красотой священника), чем ради награды на небесах». А вот Мельвиль – и он говорит ещё прямее: «Барнѝ обращается к богу в надежде, что её наконец о*****т! Но сама она этого не осознаёт. Она верит в то, что поступает искренне. Она слушает священника, впитывает его мысли, но вдруг оказывается, что этого ей мало, теперь она хочет переспать со служителем божьим». Александр Бражинский: «Героиня Рива полна внутренних противоречий, которые разрывают её. Она презирает лицемерных (как она считает) святош и вместе с тем страстно влюблена в одного из них. Она яростно спорит с Мореном, но явно пасует перед его аргументами. Фильм служит яркой иллюстрацией того, что в споре рождается истина, что спор помогает каждой стороне осознать свои сильные и слабые стороны». Действительно, лучшие сцены фильмы – хотя, нельзя быть такими категоричными – это диалоги Барнѝ и Морена. Первые слова, которые коммунистка произносит священнику – и те уже пропитаны мягким женским гневом и издёвкой! Запрыгнув в исповедальную кабинку, Барнѝ выстреливает: «Религия – это опиум для народа!» Но Морен не теряется и тут же отвечает: «Не совсем. Мещане исказили её в собственных интересах». А вот ещё. Барнѝ: «У меня нет угрызений совести!» И ответ Морена: «Надеюсь на это. У Иуды были угрызения совести и поэтому он повесился. От нас требуется раскаяние, а это оборотная сторона угрызений совести». И так. Барнѝ: «Моя манера поведения определяется наследственностью, органами и обстоятельствами». Ответ Морена: «Так вы робот?»

Nick LoweFailed Christian

Барнѝ: «Отныне я войду в церковь только в качестве туристки».

Морен: «Все мы немного туристы».

Барнѝ: «Но по-разному. Некоторых позолота в церкви не раздражает».

Морен: «Меня она раздражает так же, как и вас. Всё это стоит сжечь».

Барнѝ: «И это говорите вы, священник?»

Морен: «Да. Вы думали, священники любят ханжество?»

Барнѝ: «Во всяком случае, они не мешают ему существовать».

Морен: «Не все. Мы боремся, это сложно, но уже есть маленькие победы. Мы отменили погребение по классовому признаку. Раньше, иногда, три священника провожали усопшего в последний путь. Зачем это нужно? Погребение – это же не таинство, это второстепенно. По существу, мы нужны для живых. Мы же не могильщики».

Барнѝ: «Если ваша борьба состоит в том, чтобы уменьшить количество священников на похоронах от трёх до одного…»

Морен: «Мы также отменили пожертвования. Перед церковью всегда стоит вопрос денег. У кого их нет – не может ходить в церковь».

Барнѝ: «Да, но это не касается преподавания закона Божьего. Вопрос номер один: стоит ли преподавать закон Божий?»

Морен: «А что вы сами думаете о Боге?»

Барнѝ: «Разумеется, я читала Евангелия. И ещё Ренана».

Морен: «И это всё?»

Барнѝ: «И ещё… Ах да! «История Христа» в изложении Джованни Папини».

Морен: «Я не сторонник Папини».

{Морен встаёт из-за стола, подходит к книжному шкафу и выбирает книгу}

Морен: ««Иисус Христос» в изложении Карла Адама, профессора Геттингенского университета. Не меньше. Возьмите эту книгу».

Jimmy Buffett – The Christian

Барнѝ: «С вашей точки зрения католика, если я и дальше буду жить атеистом, то я пропаду?»

Морен: «Да нет, вы не пропадёте. Даже если продолжите жить атеистом».

Барнѝ: «А разве внутри церкви эта точка зрения считается здоровой?»

Морен: «Речь идёт о невидимой Церкви, которая даст фору десятку видимых церквей».

Барнѝ: «А что такое невидимая Церковь?»

Морен: «Это… гуманность и добрая воля».

Gram ParsonsThe Christian Life

Барнѝ: «Как я могу верить, не имея доказательств?»

Морен: «Чувствам, которые вы испытываете, доказательства не нужны. Вера в Бога – это не умственная или научная достоверность, в которую, как вам кажется, вы верите. Вера в Бога – это согласие всего нашего «Я». Когда вы любите кого-то, то любите его без доказательств. Вера – то же самое. Моральная достоверность».

Барнѝ: «Но… во-первых, во многих религиозных книгах перечисляются, так сказать, доказательства существования Бога».

Морен: «Плохо сказано. Нам помогают идти по жизни разные гиды, но всегда есть пропасть, которую мы должны преодолеть в одиночку. Если бы были доказательства, как вы говорите, все бы верили, не надо было бы верить! Мы могли бы понять, узнать, увидеть… И вера была бы не здесь, на Земле, а в небесах».

Барнѝ: «Хорошо, я соглашусь, мы любим без доказательств. Но благодаря доказательствам мы знаем, что этот человек существует».

Морен: «Итак, вы мучаетесь вопросом: «Существует Бог или нет?» Бог не имеет существования. Бог и есть само существование. Знаете, Иегова говорил: «Я тот, кто Я есть»».

Барнѝ: «Это равносильно тому, чтобы сказать: «Икс равен иксу». Читая книгу Карла Адама о Христе, я спросила себя: «Является ли существование Бога существованием индивидуума?» Как по-вашему, люди наделены индивидуальностью?»

Морен: «Да. А откуда исходит эта индивидуальность, если не свыше?»

Барнѝ: «Не обязательно. Это может быть прогресс по отношению к предыдущим совокупным человеческим родам».

Морен: «Но откуда исходит эта сила прогресса? Может ли малое в одиночку порождать большое?»

Барнѝ: «Всё это схоластика. Малое вполне может порождать большое».

Морен: «Это равносильно вере в самозарождение».

Барнѝ: «Разумеется. Вы, господин аббат, даёте мне веские аргументы, чтобы я поверила в Бога. Но атеист нашёл бы противоположные аргументы такой же силы».

Морен: «Несомненно. Напрасно мы говорим об этом. Чем слова могут помочь? Бог, прежде всего – это экспериментальная реальность, индивидуальная, разная для каждого из нас. И недосягаемая».

Барнѝ: «Недосягаемая… Это ужасно…»

Морен: «Почему? Какая вам разница, есть Бог или нет?»

Барнѝ: «Как это, какая разница? Только это и имеет значение. Из-за Него я хотела заняться философией».

Морен: «Похвальная мысль».

Sam Cooke & The Soul Stirrers – Jesus Done Just What He Said

Ну разве не прелесть?! «Леон Морен» – фильм на века!

Вот «The Guardian» озвучивает наши мысли: «Казалось бы, такого рода картины всегда получаются претенциозными, но Мельвиль создал совершенно простой, умный и довольно подвижный фильм». Ещё пишут: «В отличие от «Боба – прожигателя жизни», в этом фильме много внимания уделяется дискуссиям о религии и философии». В связи с этим назвать «Леона Морена» «коммерческим фильмом», а Мельвиля – «продавшимся режиссёром» – совершенная глупость! И куда только глядели сотрудника журнала «Cahiers du cinema»?

Пишут: «В фильме потрясающе соседствует эмоциональность и интеллектуальность». То есть, этот фильм Мельвиля – он и для головушки (всякая метафизика христианства), и для сердечка (дикая любовь Барнѝ и Морена).

Но самое необычное и нетипичное для мельвилевских фильмов – это то, что в «Морене» главный герой – героиня. Во всей фильмографии Мельвиля «Леон Морен» – единственное кино, в котором женщине отведено главное место и уделено так много внимания! И какой женщине!.. Вот просто нет слов! Абсолютно правильно пишут: «Это единственный фильм Мельвиля, в котором действует женщина». Обратите внимание на глагол «действует». То бишь не просто наличествует, находится в кадре, играет свою роль, но пребывает личностью, двигает сюжет, вовлечена в картину не только для телесной красоты… Вы, конечно, можете возразить, что есть ещё мельвилевские «Трудные дети», в которых играет Николь Стефан, но… Это совсем другое. Барнѝ – типаж незабываемый, женщина женщин. Хотя бы один раз Мельвиль-режиссёр разрешился неподражаемой героиней…

И если в «Бобе-прожигателе» некоторые дотошные критики-психологи обнаруживают гей-подтекст, то в «Леоне Морене» – что уж совсем очевидно – прослеживается лесбийская тема. Да, Мельвилю так и говорили: «Между женскими персонажами «Морена, священника» складываются довольно запутанные отношения…» А он отвечал: «Что же там запутанного, яснее не бывает!» Барнѝ – в фильме это сказано напрямую – «ласкает женщин» и «любит молоденьких девушек». А как Барнѝ отзывается о своей начальнице? Вот: «Она похожа на амазонку, на Афину Палладу, на самурая… Когда она склоняется над моей работой, я чувствую себя, словно в тени пальмы». «Ты что, хотела бы п*******ь с ней?» – спрашивает Барнѝ её подруга. «Ты сошла с ума! Какой ужас», – отвечает Барни. – «Сабина нравится мне потому, что она похожа на молодого человека, наделённого редкой красотой и нежно-женственным мужеством». Ой, да и вообще, этот фильм – невероятно откровенный и провокационный. Некоторые сцены, некоторые слова просто вводят зрителя в ступор! И это – для 1961 года!

Морен: «Вам не хватает мужа».

Барнѝ: «Ничего не поделаешь. Я занимаюсь любовью с палкой».

Морен: «Вы сделаете себе больно».

Барнѝ: «Я боли не боюсь».

Carly SimonHurt

И вот как это бывает с фильмами неверующих или же маловерующих людей, атеистов, не приемлющих таких глупостей, как религиозное мышление и чистосердечная молитва, «Леон Морен, священник» Мельвиля – фильм, что получился глубоко религиозным и достоверным во всём, что касается христианства. Такой парадокс известен давно: иногда режиссёрам, далёким от религии, получается создать духовное произведение искусства, снять фильм, который преисполнен веры. «Аминь» Коста-Гавраса, «Симеон-столпник» Бунюэля – эти фильмы рассказывают о настоящем христианстве, о его глубинной сути и его проблемах. Послушайте Мельвиля: «Я не считаю «Леона Морена» антирелигиозным фильмом, и не думаю, что его стоит воспринимать как таковой. Наоборот, на мой взгляд, это очень католический фильм. Кстати, французская католическая церковь со мной согласна: она приняла фильм, когда он был закончен. До этого она проявляла крайнюю осторожность и даже враждебность: никакой помощи от них во время съёмок я так и не дождался». Рюи Ногейра переспрашивал режиссёра: «И всё-таки, что вы думаете о вере?» И Мельвиль сказал: «Отвечу вам за себя, безотносительно к фильму… Вера – это понятие, которое от меня ускользает: я не могу понять, как можно верить в то, чего нет. Для меня вера в бога так же необъяснима, как вера в Деда Мороза… Хотя я знаю очень умных людей, которые верят в бога, так что не могу сделать следующий шаг и объявить: «Все верующие – идиоты!» И всё же меня это удивляет, поражает, я этого не могу понять. Никак». А вот – Александр Бражинский: «Отвечая некоторым ортодоксальным католическим критикам, которые считали фильм вредным для нравственных устоев общества, отец Лепутр (консультант картины) говорил, что он создан «не для верующих, а для атеистов». «Иные увидят в нём», – писал он, – «историю женщины, которая дурно ведёт себя, я же нахожу, что это рассказ о священнике, который оказывается на нравственной высоте». Сам же Мельвиль явно хотел доказать третье: как важно человеку – в сутане он или без оной – жить в согласии со своими убеждениями. Бельмондо понял эту «сверхзадачу» и сыграл образ Леона Морена с большой силой и искренностью».

Не будем копать глубже. Не стоит. К чему всё разъяснять, разжёвывать, докапываться до сердцевины красоты? Красота перед Вами – так берите же его! Смотрите такие фильмы, как «Леон Морен, священник».

А закончить передачу я хочу молитвой Морена: «Господи, дай мне то, что у Тебя осталось. Дай мне то, что у Тебя никогда не просили. Я ни прошу у Тебя ни спокойствия, ни отдыха для души или тела. Всё это у тебя просят столько, что у Тебя это больше не может быть. Господи, дай мне то, что у Тебя осталось. Дай мне то, в чём Тебе отказывают. Дай мне то, что другим не нужно. А также дай мне силу и мужество. Ибо только Ты можешь дать то, что можно получить от себя самого».

До свидания! 

Elvis Presley – If The Lord Wasn’t Walking By My Side

 

* чтоби иметь возможность комментировать и читать комментарии зарегистрируйтесь или залогиньтесь