Коробочка эКлеров

Выпуск 095. Добавлен 2016.04.27 17:49

Здравия всем!

Режиссёр Орсон Уэллс – большой человек, огромный! – в одном интервью сказал такое: «Кому нужны прохладные рецензии? Что прибавляет очередная прохладная рецензия к сумме человеческих знаний?» И тут я снова начну: есть фильмы шедевральные, а есть фильмы помельче. Одни круто меняют нашу жизнь, влияют на нас, производят неизгладимое впечатление. Другие смотрятся лишь однажды и – часто случается – забываются на всю жизнь. Но это не значит, что такие фильмы не нужны. Сегодня мы поговорим о трёх таких фильмах, про которые сложно сказать, что это шедевры, хотя некоторые критики именно так и делают. У Рене Клера, мастера французской комедии, встречалось проходное кино, которое местами затянуто, местами скучновато, но иногда – очень даже неплохо. Среди таких работ Клера – «Молчание – золото» (1947), киноальманах «Француженка и любовь» (1960) и «Праздники любви» (или «Галантный век») (1965). Это – всё как всегда – лёгкое, комедийное, приключенческое ностальгическое любовное кино. В каждом из этих фильмов – по признанию самого Клера – есть неудачные моменты, слабые сцены, затянутые диалоги. Но в противовес этому есть у них и достоинства. И раз они есть – хотя бы маломальские, – значит это кино нельзя обходить стороной. Служебный долг, так сказать, синефильская обязанность! А вдруг мы пропустим какую-нибудь красоту, без которой нам ну никак нельзя? И в подтверждении этой научной гипотезы – песня!

Jack JohnsonBetter Together

«Галантный век» и «Француженка и любовь» – это фильмы, которые меньше всего могут претендовать на звание «судьбоносных в творчестве Клера». «Галантный век» – последний его фильм, фривольная комедия о XVIII веке. Всё в нём просто и легко, проще и легче некуда. «Француженка и любовь» – сборник киноновелл, в котором только одна новелла принадлежит руке мастера, да и та – не самая удачная, если быть честным. А вот «Молчание – золото»!.. О-хо-хо, тут всё намного серьёзнее! Ведь это был первый возрожденческий фильм Рене Клера после многих лет работы за границей. Его последний американский фильм «И не осталось никого» – по роману Агаты Кристи «Десять негритят» – был снят в сорок пятом. И вот Божович – наш мудрый наставник по Клеру – рассказывает: «В июле 1946 года семейство Клер окончательно переехало во Францию. В чемодане у режиссёра лежал готовый сценарий фильма «Молчание – золото»». Рене Клеру не терпелось начать работать в родной стране, вернуться к истокам, припасть к матери-земле! Французская тема, которую он – вольно или нет – разрабатывал за границей, тема, которая была частью его личности, всё-таки не могла быть выражена полно и ясно в Англии или в США. Поэтому критики и гудят: «Английские и американские фильмы Клера лишены его неповторимого французского духа. Так или иначе, но иностранное творчество режиссёра испытывало влияние заграничной индустрии». Я правда не пойму, что в этом такого плохого, но пускай… «Клер за границей – это не Клер!» – как-то вот так. И чтобы вернуться к себе, переоткрыть себя, возродить стиль, Клеру было необходимо вернуться во Францию. И вот он здесь! Берётся снимать «Молчание – золото», кино, которое вышло настолько клеровским, настолько характерным для Клера, что о нём до сих пор говорят, как об одном из лучших фильмов режиссёра. Мне же такая оценка кажется немного завышенной – больно кино скучноватое, – но есть в нём пара-тройка моментов, таких смешных и забавных, таких нежных и чувственных, что всё-таки «Молчание – золото» всё ещё не устаревает, всё ещё – как говорят лингвисты-анархисты – «смотрибельно». Это – сверхклассический Клер, разыгранный как по нотам. Как в рекламе фильма «Такешиз»: «500 % Такеши Китано!» Потому многие киноманы, которые начинают знакомиться с творчеством Клера, берутся за этот фильм. В нём – как в зеркале – отразился Рене Клер. И даже главный герой фильма – как поговаривают – имеет реальные клеровские черты. В смысле отношения к жизни, работоспособности, дружественности, шуток-прибауток, а не погони за юбками… Итак, если вы хотите понять Клера, увидеть все его фильмы в одном – тогда смотрите «Молчание – золото». В нём – 500 % Клера, и даже больше. Это его самое узнаваемое произведение. Вот как эта песня Пола Маккартни, простая и ясная, даже глупая, как следует из названия. «Я тебя люблю» – поёт Пол. Как раз в духе Клера!

Paul McCartney – Silly Love Songs

Вот что пишет Божович: «Рене Клер, работая над сценарием фильма «Молчание – золото», обратился к творчеству Мольера, позаимствовав из его комедии «Школа жён» сюжет о пожилом опекуне, задумавшем жениться на своей юной воспитаннице; в лице молодого друга он находит одновременно и соперника и конфидента. Однако эта ситуация изменена у Рене Клера до неузнаваемости; она служит лишь первотолчком для оригинального развития сюжета». Главный герой фильма – режиссёр Эмиль Клеман в исполнении Мориса Шевалье, известного французского певца и актёра. На дворе – самая заря кинематографа. Клеман снимает кино в эпоху Мельеса и Патэ, без звука и без цвета. Его киномастерская – живой организм, в котором всё движется: стены, люди, декорации, техника. Каждая неделя – новая премьера. На площадке царит хаос, актёры и актрисы сменяются постоянно или – наоборот – работают из фильма в фильм. Нацепил бороду – и стал паша̀! Напялил повязку – и ты Синяя Борода! Рене Клер – за что постоянно хвалят «Молчание – золото» – мастерски передал атмосферу зарождения киноискусства, съёмок первых фильмов о султанах, привидениях, любовниках, солдатах, танцорах и так далее. Он знал об этой атмосфере не понаслышке, сам трудился в таких условиях! И вот Эмиль Клеман, по словам Божовича, несёт сей «тяжкий крест кинопроизводителя». Но это – только половина фильма, ностальгическая. Другая половина – любовная. Клеман – ловелас, хотя и престарелый. Он всячески приударяет за женщинами, строя из себя эдакого холодного, насмешливого Дон-Жуана, а на деле – он добрый и любящий, как и, пожалуй, все герои клеровских фильмов. У него появляется друг, молодой и немного неуверенный в себе. Клеман наставляет юнца, учит его «срывать плоды с деревьев», обхаживать женщин. В конце концов эта школа приводит к тому, что юнец влюбляет в себя девушку, в которую влюблён Клеман. Любовный треугольник – как и в любом французском фильме – замыкается вокруг одной красавицы. Морис Шевалье печалится, юнец тоже, а девушка… Скажу как всегда: смотрите сами! И пускай вторая история «Молчания», любовная, скучновата, но зато первая, про кино, про съёмки, про работу на киностудии – увлекательна и жива. Именно этим берёт фильм. Горе персонажа Шевалье сердца не трогает, а вот шутки трудяг на студии, беготня, суета перед съёмками – это очень даже ничего! В конце концов, эта тема «Молчания» – куда важнее другой. За эту тему его и любят. Как будто Рене Клер возвращает зрителя к началу двадцатого века, в это наивное время незамысловатых сюжетов о героях в масках, романтической любви, фантастических приключениях, погонях и поцелуях… Ностальгия – вот самое подходящее слово для «Молчания – золото». Божович пишет: «Морис Шевалье оказался идеальным исполнителем задуманного Клером образа пятидесятилетнего кинорежиссёра Эмиля Клемана, ибо Шевалье, как и Клер, – человек, чьё детство совпало с началом века, чей артистический расцвет начался в эпоху «танцующих двадцатых». И хотя эта роль первоначально предназначалась не ему, трудно представить себе лучшего Эмиля – ироничного, насмешливого и чуточку грустного, мужественно несущего нелёгкое бремя: не принимать всерьёз ничего и никого, в том числе – и себя самого…»

Maurice Chevalier – Prosper

Итак, у «Молчания – золото» есть две темы, две стороны: киношная и любовная. Любовная оставляет желать лучшего. Божович пишет: «Что касается сцен между влюблёнными, то они получились несколько растянутыми и сентиментальными. Клер заметил это сам, но уже поздно было что-либо переделывать. Комментируя фильм, он отмечал, что талант исполнителей здесь ни при чём, что ошибка была заложена в сценарии. Её можно было бы избежать, признавал он, если бы сценарист лучше усвоил уроки Мольера: «в «Школе жён» молодые влюблённые ни разу не встречаются между собой перед зрителями, если исключить краткое свидание в пятом акте. Великий комедиограф поступил так не случайно: он прекрасно понимал, что молодые влюблённые не могут сказать друг другу ничего такого, что представляло бы интерес с точки зрения развития действия». Видно, так оно и есть. Но киношная тема – которой больше в первой части фильма – всё равно спасает положение. Смотреть, как трудятся над созданием фильмов – одна умора. Некогда Клер снимал кино под названием «Четырнадцатое июля». Это было в далёком тридцать втором году. И вы послушайте, что пишет Божович о работе над этим фильмом. То же самое творится на съёмочной площадке Клемана. «Клер и его ближайшие сотрудники не уходили домой и ночевали прямо на студии. В случае необходимости они за ночь собственными руками перестраивали декорации, устанавливали свет, так что к девяти часам утра, когда приходили актёры, всё уже было готово к съёмкам. Говоря об этом, Клер с грустью отмечает, что позже такие методы работы стали невозможны, и не только потому, что они были запрещены профсоюзными правилами: из киностудий, по его мнению, исчез дух беззаветного служения искусству». И тут – вся соль. Клер, чьи любовные истории в фильмах всегда были малопривлекательны, вложил в «Молчание – золото» ещё кое-что. И это – воспоминания, ностальгию по прошлому, «когда кино ещё было искусством», как писал грустный клоун. В общем, получилось забавно. И хотя бы за это – спасибо тебе, Рене Клер! Мы ведь часто забываем, как это трудно – снять фильм. Сколько это требует времени и сил. Да, «Молчание – золото» иногда наводит скуку, его не хочется пересматривать, это не «настольное кино». Но оно снято, оно существует, оно есть! Давайте не будем выбрасывать его в топку, но хотя бы однажды посмотрим до конца. Есть в нём что-то очаровательное и милое. А это – всё-таки повод для просмотра. Как ехидничал Клер: «Требовательные люди и люди со вкусом часто удивляются посредственности кинематографических произведений. А для тех, кто знает, как организовано производство фильмов, удивительно то, что время от времени на экран попадают произведения высокого качества. Несомненно, это происходит из-за случайного недосмотра какого-нибудь продюсера и, возможно, в один прекрасный день, в результате усовершенствованной организации производства, эти непредвиденные феномены сойдут на нет». Ну и пока этого не случилось, даже такие малоудачные фильмы как «Молчание – золото» не будут забыты. Если в нём отделить зёрна от плевел, любовное от киношного, тогда он предстанет в достойном свете. Как пишет Божович: «В «Молчании – золото» перед нами – Клер с только ему свойственным сочетанием иронии, рациональности, грусти и лиризма. Общий эмоциональный колорит фильма – грустно-насмешливый. Грустный – потому что всё в мире проходит и человек стареет. Насмешливый – потому что людям только кажется, будто жизненный опыт делает их мудрее. Не охладеть, не ожесточиться с годами, но сохранить молодость сердца и способность любить – в этом, по Рене Клеру, и состоит подлинная мудрость». Ну разве плохие слова?

Maurice Chevalier – Au Revoir

А вообще, не стоит недооценивать первые десятилетия кинематографа, эпоху Великого Немого, когда чёрно-белое беззвучное кино только-только делало первые шаги. Клер во всём прав: «Воспользуемся случаем и отдадим должное памяти великого Дугласа Фэрбенкса, который был не только замечательным актёром, но и вдохновителем многих дерзаний и сумел своими поэтическими и оптимистическими произведениями создать незабываемый жанр. Голливуд обязан своей славой и богатством Чаплину, Гриффиту, Мак Сеннету, Инсу, Фэрбенксу и нескольким другим, которые были творцами, а отнюдь не служащими в большом учреждении, руководимом бухглатером». Именно эти герои, режиссёры-первопроходцы, и создавали то, что стало фильмом, «Матрицами» и «Бёрдменами», «Олдбоями» и «Затойчи», «Розеттами» и «Малхолланд Драйвами». И кто сказал, что всё это устарело? Кино стало другим, оно изменилось – потому что изменился человеческий мир, – но суть его нисколько не поменялась. Помню о своих впечатлениях после фильма «Отрочество» Ричарда Линклейтера. Я был поражён и глубоко взволнован. «Отрочество» оказалось самым настоящим философским фильмом, чем-то даже похожим на откровение. Оно меня так задело, что до сих пор оправится не могу. И ведь точно такие же чувства – душевный подъём, шок, радость, удивление, трепет –  я испытывал, смотря фильмы Билли Уайлдера, Луиса Бунюэля, Фрица Ланга, Сатьяджита Рая, которым – простите меня – более пятидесяти-восьмидесяти лет! Так есть ли – по сути своей – разница между Морисом Шевалье и Дамьеном Райсом, Альфредом Хичкоком и Дэвидом Финчером, Буддой и Антонием Сурожским? Как говорят духовные подвижники: «Всё в этом мире едино. Главное – зреть в корень». Ну вот послушайте, разве эта песня Мориса Шевалье не смогла бы взобраться на вершину мировых чартов в 2017 году? Я даже представляю себе видеоклип, в котором Мадонна и Бейонсе подтанцовывают за спиной артиста в образах Марлен Дитрих и Греты Гарбо. Воистину, времени не существует.

Maurice ChevalierAh! Si Vous Connaissiez Ma Poule

И опять Божович: «Фильм «Молчание – золото» ознаменовал собой новое рождение Рене Клера как режиссёра, точнее – как французского режиссёра. «Это – наша воскресшая молодость», – писал Жорж Шарансоль, – «дань восхищения, отданная труженикам первых лет кинематографа, которым Клер столь многим обязан; нежность и ирония этого фильма вызвали всеобщее признание, и некоторые критики выразили мнение, что это – лучшая работа режиссёра». Столь же велик был успех и в других странах – Италии, Германии, Испании… На двух международных фестивалях – в Брюсселе и Локарно – фильм получил первые премии. Успех картины вряд ли можно объяснить только её художественным совершенством. При том, что она была лишена политических мотивов, в сознании современников она противостояла идеологии и практике фашизма, который никогда не позволил бы Клеру сделать подобный фильм».

А теперь – без лишних слов – о любви!

Of Monsters and Man – Love Love Love

Как я вам уже говорил, «Француженка и любовь» – это сборник киноновелл, семи коротких историй от семи режиссёров. Их имена: Арни Декуэн, Жан Делануа, Мишель Буарон, Арни Верней, Кристиан-Жак, Жан-Поль Ле Шануа и наш герой, Рене Клер. Цель фильма приблизительно такова: рассказать о любви французских женщин, упомянув каждый этап развития оной. Что такое любовь для маленькой девочки, что такое любовь для девицы, что такое любовь для замужней дамы, для одинокой женщины, для изменницы? Божович поясняет: «Каждая новелла рисовала какой-либо один эпизод из жизни женщины. В новелле «Детство» изображались комические попытки родителей найти удовлетворительный ответ на неизбежный вопрос девочки: откуда берутся дети? В новелле «Юность» главными действующими лицами были опять-таки взрослые. Потом следовали по порядку: «Девичество», «Замужество», «Адюльтер», «Развод» и «Одинокая женщина». Каждая новелла строилась по принципу анекдота: комическая история с неожиданным поворотом. На долю Рене Клера досталась новелла «Замужество», сценарий которой он, как обычно, написал сам». Сразу скажу, что не все новеллы одинаково привлекательны. Некоторые из них – потрясающи, некоторые – скучны. На долю Клера, к сожалению, пришёлся второй вариант. История обиды и примирения молодых супругов, которые ссорятся из-за шляпки, ревнуют, обнимаются – это как раз то, что – немного грубо – принято называть «скучным старьём». Банальные разговоры, типичные жесты, ничего смешного – извлечь из «Замужества» удаётся немного. Поэтому Божович и пишет: «Сам Клер относился к своему участию в этом фильме как к небольшой «разминке» перед новой серьёзной работой, предстоявшей ему в следующем 1961 году». Речь идёт – конечно же – о «Всём золоте мира», великолепной комедии Клера, которую мы обсуждали на прошлой неделе. И так получается, что лучшие эпизоды «Француженки и любви» – «Детство», «Девичество» и «Развод» – никак с Клером не связаны. Так что мы совсем потеряли совесть, и в передаче о коробочке эКлеров рассказываем о каком-то Жан-Поле Бельмондо! И как нам только не стыдно?

Ладно, давайте исправляться. «Галантный век», или – «Праздники любви»! Прямиком в XVIII столетие.

François CouperinPièces En Concert For Cello & Strings III. La Tromba

Публикуя сценарий фильма «Ночные красавицы», Клер написал такой эпиграф: «В наше время многие авторы готовы признать себя провинившимися, если их произведения не решают серьёзных проблем или не описывают какие-нибудь мрачные стороны нашей действительности. Поэтому мы испытываем некоторое замешательство, признаваясь, что наш фильм – не серьёзное произведение и преследует единственную цель – развлечь. Нам кажется, из всех эпох, которые в нём упоминаются, именно наша больше всего нуждается в развлечении. И мы охотно признаёмся в своём намерении вас развлечь, рассказав в «Ночных красавицах» вымышленную историю, не пытающуюся что-либо доказывать, не содержащую никакой идеи – словом, столь же бесполезную, как соловей или цветок». Эти слова могут быть отнесены и к последнему фильму Клера, его лёгкой-прелёгкой комедии «Праздники любви». И знаете, если сравнивать этот фильм с «Молчание – золото» и «Француженка и любовь», тогда стоит отметить, что он самый удачный из них. Это – исторический фарс, кино про войну, благородных французов, изворотливого героя и красивых дам. Зря Рене Клер, Виктор Божович и кто там ещё пишут, что ««Галантный век» получился таким себе». Да, он и правда такой себе. Но если учесть, что «Молчание – золото» оценивают так высоко, а «Галантный век» – так пренебрежительно, стоит уравнять весы критики. «Молчание» не настолько хорошо, а «Галантный век» не настолько плох, чтобы перехваливать или же недооценивать эти фильмы. В защиту последнего фильма Клера скажу, что он – хотя бы! – не скучен, а иногда – смешон и забавен. Вот мне понравились приключения молодого и находчивого плута Жоликера! На мой вкус, Клер – как и в «Молчании – золото» – гениально передал задуманную им атмосферу, французскость, о которой мы некогда говорили. В фильме царит веселье, «забавам нет конца», и это при том, что идёт война, осаждается крепость д`Аламбер. Послушаем Божовича: «Рене Клер старался не поддаваться возрасту. Всех, кто видел его в эти годы – почти семьдесят лет – поражала его юношеская стройность, молодость и энергия. У режиссёра было чувство, что как художник он ещё не сказал последнего слова. В 1965 году он приступил к съёмкам новой своей комедии – «Праздники любви». Это была совместная франко-румынская постановка: работа велась французской съёмочной группой, но на студии «Букурешти». «Я хотел», – говорил Клер, – «сделать фильм о войне, но не в реалистическом, а в комедийном плане, показать её глупость и бессмысленность. Но к какому веку отнести действие? Современные войны – те, что происходили начиная со времён французской революции, – это просто бойни, я не мог бы их показывать. Остаются XVII и XVIII века»». И всё это у Клера получилось! Смотришь «Галантный век», смеёшься над ним – вспомните сцену, в которой осаждающие громко зачитывают список блюд, которыми они собираются отобедать – и «улавливаешь месседж». Захватническая война – правда бессмысленное, отвратительное дело. И когда смотришь на неё с точки зрения обычного человека, солдата или крестьянина, понимаешь, сколько лжи, глупости и жадности с ней связано. И тут мне вспоминается потешная сцена, в которой Жоликер, обойдя всех врагов, увернувшись от всех пуль, возвращает флаг полка в крепость. Передавая флаг из рук в руки, старшие по званию лейтенанты, офицеры, генералы – или кто они там – подносят флаг самому-самому важному вояке, а он даже не смотрит на Жоликера и награждает медалью поднёсшего ему флаг служаку. Жоликер, стоя в одиночестве, дует в ус. Вот она – армейская справедливость!

И вот что пишет Божович: «Клер признал постигшую его неудачу: «Сатира получилась недостаточно острой. И потом, если бы я работал во Франции, всё шло бы живее, фильм был бы легче, стремительней»». А как мне кажется, легче и стремительней «Галантного века» быть ничего не может! Жоликер весь фильм носится туда и обратно, обратно и туда, от пуль – в крепость, из крепости – на корабль, с поля боя – на виселицу. В этом фильме много стоящих шуток, которые все на своём месте; их эффект, спустя пятьдесят лет, не ослаб. И за это Клеру – спасибо!

Scaffold – Thank You Very Much

На этом мы попрощаемся с фильмами великого Рене Клера, французского комедийного режиссёра, для которого не было никакого «сейчас», но было только «всегда». Он умер 15 марта 1981 года, воскресным утром, в возрасте восьмидесяти двух лет. О его жизни и творчестве написано много книг. Клера любили и продолжают любить по всей земле. Он был добрым весёлым человеком, который знал толк в режиссуре, критике, сценарном искусстве и многих других вещах. Ходили слухи о том, что сам Владимир Маяковский мечтал с ним поработать и даже написал для Клера киносценарий под названием «Идеал и одеяло». Но они так и не встретились…

А закончить передачу мне хочется словами Леона Барсака, человека, который много лет сотрудничал с Клером и строил для него декорации. Он сказал: «Все, кто работает в кино, имеют одну маленькую слабость: при каждом удобном случае они стремятся доказать, что именно их специальность – самая главная в работе над фильмом. Это относится в равной мере к сценаристу и к монтажёру, к директору производства и к оператору, к художнику, композитору и даже… к кинопредпринимателю. В фильме Рене Клера подобные споры беспочвенны. Для участников съёмочной группы, как и для зрителей, это «фильм Рене Клера». А вместе с тем это режиссёр, умеющий в наибольшей степени предоставлять инициативу своим сотрудникам, давать им в их сфере максимум свободы. Это чудо свидетельствует о силе личности и проницательности ума. Часто цитируют слова Рене Клера: «Фильм создаётся на бумаге, работа на съёмочной площадке – развлечение». Но при этом забывают о свойственной ему иронии. Конечно, тщательная подготовка необходима, но тем не менее создание фильма – длительный процесс. Больше всего меня удивила лёгкость, с которой Рене Клер приспосабливается к условиям съёмки, его изобретательность. Без всяких колебаний он вносит изменения в режиссёрский сценарий, чтобы наиболее эффективно использовать декорацию, улучшить компоновку кадра, выделить силуэт, жест, эффект освещения. В его манере снимать нет ничего механического, но зато присутствует стремление ограничить роль случайного, сделать так, чтобы всё служило предусмотренному результату.

…Я могу добавить, что Рене Клер – очень надёжный друг, что он скрывает свою сердечность за некоторой внешней холодностью (по отношению к людям, которых он мало знает), что он умеет создать на съёмочной площадке весёлую и товарищескую обстановку (мне особенно запомнились потрясающие шутки, которые он разыгрывал при участии Поля Оливье, а позднее – Жерара Филипа). Единственное, что может привести его в дурное настроение, – это капризы погоды во время натурных съёмок. Поэтому он предпочитает снимать в павильоне, где он – полный хозяин своего времени, своих зрительных и звуковых эффектов, составляющих неотъемлемую часть его стиля».

И в третий раз – спасибо тебе, Рене Клер. И ещё каждому, кто это слышит.

До свидания!

* чтоби иметь возможность комментировать и читать комментарии зарегистрируйтесь или залогиньтесь