И твою маму тоже

Выпуск 056. Добавлен 2016.04.27 17:24

Здравия всем!

В «Последней битве» Клайва Льюиса – так называется заключительный роман божественных «Хроник Нарнии» – написано: «На что походили эти плоды? К сожалению, описать их я не мог бы. Скажу только, что в сравнении с ними самый свежий грейпфрут – вялый, самый сочный апельсин – сухой, самый нежный персик – твёрдый и деревянный, а самая сладкая земляника – кислая. И нет в них ни зёрнышек, ни косточек, осы не вьются над ними. Попробуй вы хоть раз этот плод, и самая лучшая в мире еда покажется вам безвкусной. Как ещё рассказать о них? Вы поймёте, если попадёте в эту страну и попробуете сами». И вы знаете, эти слова – вероятно, самое лучшее описание невыразимой красоты, странного чуда, которое сложно кому-либо объяснить, если он никогда с ним не сталкивался. Именно так я отношусь к странному фильму Альфонсо Куарона «И твою маму тоже». Это чудо, которое просто не может быть выражено словами. А там, где слова бессильны, помогает музыка. Поэтому, «И твою маму тоже» – это…

Eagle Eye Cherry – To Love Somebody

Я уже рассказывал вам о том, каков молодец Альфонсо Куарон. Этот умелец доказал всему миру – хотя, нужно ли такое доказывать? – что фильм – это просто фильм, и не важно где, с кем, ради чего и за какие деньги он снят. Если он вам нравится – значит фильм хороший, а всё остальное – от лукавого. Итак, давайте-ка лучше выбросим куда подальше такие серьёзные термины, как «элитарное» или «массовое» кино – и попросту начнём смотреть фильмы, видеть их беспристрастно, не обращая внимания на штампы и ярлыки киномановедов. А всё это я к тому, что «И твою маму тоже» принято считать эталоном артхауса, фильмом, который понравится – как говорят – «проверенному зрителю», «зрителю, который знает толк в хорошем кино». Но вот казус: когда «И твою маму тоже» выпустили в мексиканский прокат, он побил рекорд по кассовым сборам. Фильм стал хитом, его полюбил массовый зритель. А потом картина добралась до Штатов, переплыла Океан, была представлена в Европе – и повсюду одно и то же: «И твою маму тоже» – хоть убей – принимали на ура. Например, известный журнал «Empire» называет фильм Куарона «одним из самых прекрасных иностранных фильмов за всю историю кинематографа». Так что же тогда делать? Каким ярлыком заштамповать «И твою маму тоже»? Авангард или мейнстрим? А может, нужна совсем новая категория? Скажем, популярный артхаус? Или утончённое массовое кино? И вправду, кто «видит Единое во множестве, тот прозревает Истину». Так что не спешите обращаться к врачу, если вам нравятся такие непохожие фильмы, как «Приключения барона Мюнхгаузена», «И твою маму тоже», «Хозяин: вторжение динозавра», «Стычка в ночи» и «Шоссе в никуда». Запомните, что быть эклектиком – это абсолютно нормально. Таков дух нашего времени. Все мы – дети ремиксов, случайных треков и сериалов. Вероятно, мы живём в странную перестроечную эпоху, в такое время, когда слова граница или художественное направление больше не имеют никакого смысла. А посему…

Afila el Colmillo – Titan & La Mala Rodriguez

Итак, чудо-фильм две тысячи первого года «И твою маму тоже», «национальное достояние» – обратите внимание, не мексиканского – мирового кинематографа. Критики пишут: «Фильм «И твою маму тоже» стал для Куарона сознательным изменением курса после «Больших надежд». Он свободнее, грубее, он более личный, более мексиканский чем всё, что делал Куарон до и после «И твою маму тоже»». А вот режиссёр: «Это был тот фильм, который бы я хотел снять до того, как пошёл в киношколу и получил там кинематографическое образование. Прежде чем я узнал правила, которые существуют в кино. Моей целью было снять такой фильм, который бы стал максимально объективным, использовать кинокамеру как вуайеристский инструмент, чтоб наблюдать жизнь словно бы со стороны и при этом быть настолько честным, насколько это возможно. Но – в конечном счёте – «И твою маму тоже» – это фильм о личности, о самоидентификации, то есть фильм про то, как двое мексиканских парней пытаются найти себя, узнать себя на пути взросления. Точно также ищет себя Луиса Кортес, героиня фильма. И этот поиск – духовный, не идеологический. Они хотят понять, кто они. И кроме всего этого, зритель – совершенно отстранённо, якобы между прочим – наблюдает за целой страной, Мексикой, которую я нахожу страной-подростком. Она тоже ищет себя, как и другие герои этого фильма». А также: «Этот фильм обошёлся без технологий. Я сказал Чиво – оператору Любецки: «Мы должны начать с нуля. Мы должны сделать такой фильм, который бы мы сделали прежде, чем пошли в киношколу, прежде чем научились снимать и стали слишком одержимы отшлифовыванием отснятого материала»». Одержимость, о которой говорит Куарон, в первую очередь связана со съёмками его предыдущего фильма «Большие надежды», над которым режиссёр и гений-оператор Эммануэль Любецки трудились как ишаки. «Большие надежды» стали для Куарона чем-то вроде испытания: вы помните, режиссёр впал в депрессию, увлёкся технической стороной, а про сам фильм как-то позабыл. В результате, «Большие надежды» получились совсем не такими, какими их ожидал увидеть Куарон. И чтобы отдохнуть от изматывающих студийных съёмок, голливудской тягомотины и всяких там инновационных технических штучек, Куарон возвращается в родную Мексику. «Если что не так – сразу к маме», – говорили мне в детстве. И Куарону, вероятно, тоже. В любом случае, он сделал правильный выбор. Стоило несколько дней подышать живительным мексиканским воздухом – и депрессию как рукой сняло. Куарон – такова отличительная черта настоящего художника – решил круто изменить курс, чтобы освободиться от всего, что стесняло его как режиссёра и сценариста. Знаете, это как если бы вы ехали по такой одинаковой, однообразной автостраде, скучали, выбивались из сил, а потом приняли решение резко крутануть руль, съехать куда-то на обочину, в какое-то поле и гнать машину в неизвестном направлении, пока хватит бензину. Это что-то вроде творческой встряски: чтобы не превратиться в Джерри Брукхаймера или второго Стивена Спилберга. И Куарон – честь ему и хвала – не испугался крутануть руль и снять что-то совсем-совсем другое, что-то, что он себе никогда ещё не позволял снимать. Что-то по-настоящему личное. Куарон вспоминает: «Карлос, мой брат, и я думали об этой истории в течение многих лет, примерно тринадцати или около того. И вот только пару лет тому назад мы решились снять по ней фильм. Для того, чтобы «И твою маму тоже» появился на свет, мне пришлось посмотреть тысячи дрянных подростковых фильмов. Понимаете, мой сын – подросток, и хотя бы поэтому я должен был пересмотреть всё это д****о, чтобы быть в курсе. Но я хотел сделать что-то более честное, более интересное. А ещё: воссоединиться с той – с большой буквы – Причиной, которая некогда побудила меня снимать фильмы». Кстати, вот эта самая Причина – и есть самое главное. Она – в основе любого искреннего человеческого поступка, она – единственная наша мотивация, и средство, и цель. В разных культурах эту Причину называют по-разному: любовью, магией, тайной, духом, волей. Эта Причина – творящая, побудительная, животворная, – если найти её в себе и последовать за нею, дарует силы и учит жизни. Созидай без неё – и построишь прах. Созидай с нею – и возведёшь храм. По крайней мере, так считают некоторые. И как раз об этой Причине говорит Куарон. И – как мне сдаётся – об этом же поёт Ван Моррисон.

Van Morrison – When Will I Ever Learn To Live In God

«И твою маму тоже» – фильм об одной весьма странной компании. Начнём с мужчин.

Два парня – не разлей вода – по имени Хулио и Тенок. Роли этих ребят исполнили хорошо известные в мире актёры – Гаэль Гарсиа Берналь и Диего Луна. Оба они – большие молодцы, актёры высшего сорта. Даром что молодые. В фильме «И твою маму тоже» игра Берналя и Луны сверхреалистична. Критики были поражены юными дарованиями и взахлёб расхваливали актёрский дуэт. Пишут: «Луна и Берналь великолепно справились со своими ролями. В фильме они – глупые, избалованные, отвратительные подростки, которые отравляются в путешествие, обязанное проверить крепость их дружбы». Тенок – богатенький сынок политика – и его друг Хулио – обычный себе паренёк – размышляют, как бы им провести каникулы, что бы такого выкинуть и чем бы развлечься. Всё своё время они тратят на всякую подростковую ерунду: пьют, курят, ходят в гости, занимаются непристойными телодвижениями, дерутся в душе, ругаются, пускают слюни по девушкам и всё такое. Две их подружки, с которыми Тенок и Хулио крутили романы, укатили на лето в Италию, и парни остались одни. Им срочно нужно что-то придумать. Не сидеть же сиднем. И тут – на какой-то там свадебной церемонии – ребята познакомились с Луисой Кортес, симпатичной женой кузена Тенока. Как обычно, парни начинают корчить из себя мачо, сексапильных соблазнителей, чтобы покорить Луису. Конечно, ей всё это немного смешно. Она старше подростков и смотрит на них, как на мальчишек, больных сперматомией. А Хулио и Тенок, подстрекая Луису, предлагают ей поехать с ними на дикий пляж под названием «Врата рая». Луиса вежливо отказывается. Но – некоторое время спустя – в её жизни происходит нечто, что кардинально всё меняет. Она плачет, ломает руки и – словно по наитию – звонит Теноку и говорит, что хочет поехать во «Врата рая». Тенок ошарашен, ведь все эти кривляния перед Луисой были чистейшим понтом. Что же – придётся ехать. Тенок звонит Хулио, Хулио берёт машину, они вместе заезжают за Луисой и отправляются в самое странное экзистенциальное путешествие, которое только можно себе представить. В этой поездке раскрываются характеры персонажей, психология их отношений, тайное дно подростковой дружбы. Мальчики – по очереди – становятся любовниками Луисы. Она же делится с ними опытом взрослой жизни. И вообще, их отношения – это что-то, что нельзя передать словами.

Луису Кортес играет испанская красавица Мария Изабель Верду. Она – хозяйка этого фильма, центр, притягивающий к себе Хулио и Тенока. Гарсиа Берналь говорил: «Она большой молодец. Мария не стеснялась сниматься обнажённой. Она была такой решительной, такой уверенной в себе, что рядом с ней работалось легко и непринуждённо. Именно благодаря ей «И твою маму тоже» получилась убедительной, необыкновенной картиной. Когда мы снимали эротические сцены, Мария брала нас за руки и – без всяких лишних слов – клала их туда, куда мы не решались даже посмотреть. А вообще, я считаю, что каждый подросток должен получить подобный урок от женщины старшего возраста. «И твою маму тоже» – кроме всего прочего – учит нас относиться к женщинам с уважением. Ведь поначалу Хулио и Тенок женщин не уважают, они смеются над ними. Но когда они встречаются с Луисой, сильной и волевой личностью, всё меняется. Да и сама Луиса, до встречи с парнями, была очень хрупкой, ранимой натурой. Но ей пришлось многое пережить, столкнуться с такими вещами, которые многих ломают, а она – выстояла, избавилась от иллюзий и стала другим человеком. И вот тогда Хулио и Теноку уже трудно догнать её. Отныне она на голову выше этих парней».

В образе Луисы Кортес действительно прячется нечто такое, от чего проникаешься к ней уважением. Я не хочу рассказывать вам о подлинных причинах её перерождения, реинкарнации, почему она бросила всё, что имела и всех, кого любила и вместе с Теноком и Хулио поехала куда глаза глядят. Но она меняется, становится свободной, избавляется – как пишет поэт – «от бренных уз материи и быта». К концу фильма, когда Тенок и Хулио оставляют её во «Вратах рая», эта реинкарнация Луисы особенно ощутима. Именно потому роуд-муви – то есть «дорожное кино» – Альфонсо Куарона часто называют «экзистенциальной драмой». Перемена в Луисе, её – тут я немного повыпендриваюсь – экзистенциальный бунт, вызов, брошенный самой жизни – это вероятно, самое важное, что есть в этом фильме. Тень этого бунта падает на Тенока и Хулио, раскрывая им самих себя, их любовь, их незащищённость, их пустоту, затрагивая их подлинное «Я». И, наверное, именно это и делает этот фильм таким странным и ни на что не похожим. Атмосфера «И твою маму тоже» неописуема. Это как сон, что происходит с тобой наяву.

Когда Хулио и Тенок покидают Луису, она говорит им такие прощальные слова: «Жизнь – это прибой. Так будьте же подобны морю». Удивительный фильм!

Brian Eno – By This River

Диего Луна отвечает на расспросы журналистов: «Подростки, которых играем я и Гаэль – персонажи в чём-то неординарные. Энергия и любовь, которую они испытывают друг к другу – это что-то великое, очень важное. И дело в том, что я и Гаэль – в жизни мы большие друзья. И это очень помогло нам во время работы. Я просто хочу сказать, что моя дружба с Гаэлем помогала мне сниматься в этой картине». И Берналь подхватывает: «Я тоже так думаю. Наши персонажи целиком принадлежат друг другу, может быть, и не до конца жизни, но между ними всё равно присутствует сильная связь, единство, даже любовь. И точно также было за кадром, вне съёмочной площадки… Вы знаете, когда камеры были выключены и мы просто отдыхали, общаясь с девчонками, я и Диего вели себя как Хулио и Тенок». В общем, что бы ребята ни имели в виду, всё равно они отлично справились с поставленной задачей: вжились в роль двух глуповатых грубых подростков, которые – сами того не признавая – в определённом, а то и буквальном смысле влюблены друг в друга. И опять я наталкиваюсь на те же самые грабли: слова тут просто бессмысленны. Отношения Тенока и Хулио – их ссоры, бахвальство, дурацкие выдумки и непристойщина – это нечто из ряда вон. Их совершенно отталкивающий образ жизни, который раскрывается перед зрителем во всей своей шокирующей наготе, лучше всего отображён в Манифесте «чароластра» – даже не спрашивайте меня, что это значит. Итак, записывайте правила настоящих мексиканских мачо: «Первое. Нет большей чести, чем быть «чароластра». Второе. Делай то, что тебе нравится. Третье. Эстрада побеждает поэзию. Четвёртое. Прыгайте высоко хотя бы раз в день. Пятое. Не спи с девушкой твоего друга по «чароластра». Шестое. Те, кто болеет за американцев – мерзкие букашки. Седьмое. К чёрту все правила. Восьмое. Никогда не женись на девственнице. Девятое – кто болеет за американцев, тот, на самом деле – вонючка (этот пункт настолько важен, что стоит повторения). И десятое. Истина прекрасна, но недостижима».

Bran Van 3000 – Go Shopping

Куарон размышляет: «Раньше я полагал, что в мире кино осталась только одна неисследованная территория – это территория формы, того, как делается фильм, то есть способ съёмки. И для меня стало настоящим открытием, когда я узнал, что существует множество идей и сюжетов, которые никто никогда не использовал». Вот сказано точно про «И твою маму тоже». К этому фильму прямо с лопатой подходи: где ни копнёшь, всюду прииски. Например, тема мачизма, этого подросткового выпендрёжа перед девушками. Опять Куарон: ««И твою маму тоже» вышучивает мачизм, хотя весь мир построен на этом. Мужчины всё время метят свою территорию и спорят о том, у кого ч**н больше. В этом трагедия мужской идеологии. Это – соревнование ради соревнования. Зачастую оно бесцельно. Герои фильма спорят за обладание девушкой, но я сомневаюсь, что им нужна именно она. Их цель в победе, и за этим кроется немало вытесненных переживаний. Недаром в подростковом возрасте половина шуток строится на том, чтобы выставить другого «голубым». И когда я вижу, как один парень бьёт другого, мне хочется сказать им: «Почему бы вам не начать целоваться, тогда ваши проблемы решатся сами собой»». Если вы смотрели фильм, тогда вы знаете, что Тенок и Хулио поступили именно так, как советует Куарон. Один из самых запоминающихся моментов фильма, эротическая сцена «И твою маму тоже», снятая с шестнадцатого дубля – это поцелуй главных героев, их интимная близость. Журналисты спрашивают Диего Луну: «Каково это – сниматься в такой откровенной сцене?» Луна отвечает: «Это как танец – всё должно быть поставлено, взвешено, обдумано и тысячу раз сыграно. Это очень личное, но вы всё равно играете, это ваша работа. Сниматься в такой сцене – это как прыгнуть в бассейн, в очень холодный бассейн. Вы должны просто прыгнуть, вот и всё, и уже через пять-десять минут вы почувствуете себя комфортно». А вот Куарон: «Поцелуй Тенока и Хулио – это кульминационный момент фильма. Такой акт чистоты, любви, которой делятся персонажи». И, конечно же, многим такое кино может не понравиться, уж больно оно откровенное и – как я уже говорил – вызывающее. В этом фильме – и вы только задумайтесь – как минимум пять эротических сцен, снятых на грани дозволенного. Ещё чуть-чуть – и это будет порнография. Так что «И твою маму тоже» – одно только название чего стоит – фильм, мягко говоря, пикантный. Или так: вместе с родителями его не посмотришь. Но я присяду на своего любимого конька и в тысячный раз повторюсь: «Ну и что?» Почему фильмы не могут быть откровенными, эротичными и даже пугающими? Вот Куарон очень точно подметил: «Американцы – пуританский народ. В своих фильмах они боятся показывать сцены секса, но при этом постоянно злоупотребляют насилием. Я мог бы снять семейную версию фильма «И твою маму тоже», которая бы удовлетворила Американскую рейтинговую киноассоциацию, но тогда фильм бы длился не больше пяти минут». В общем, каким бы скандальным ни был фильм «И твою маму тоже» – это великое произведение искусства. Иньярриту – другой гениальный мексиканский режиссёр – говорил: ««И твою маму тоже» – фильм, имеющий конкретную драматическую точку зрения. Это фильм о нас с вами, о нашей стране, о том детстве, которое у нас было». Кстати, в Мексике выражение «и твою маму тоже» считается чуть ли не самым ужасным ругательством, какое можно произнести. А вообще – этот фильм про любовь. И точка.

FoxygenCoulda Been My Love

Но давайте копать дальше. За золотом последуют алмазы.

Одна из отличительных особенностей «И твою маму тоже» – это наличие бесстрастного – я бы сказал – потустороннего рассказчика, который, как верно подмечают критики, «совершенно отчуждённо рассказывает про Мексику, военное положение, правительство, судьбы людей, быт». Идея закадрового голоса, конечно же, не нова, но она всё равно поражает. Эта важная деталь – беспристрастный бог-повествователь – создаёт какое-то дополнительное измерение, перебрасывает зрителя на иной, качественно более высокий уровень восприятия. Куарон поясняет: «Я даже не осознавал, насколько мне нравится фильм «Canoa», пока не пересмотрел этот фильм после завершения съёмок «И твою маму тоже». Тогда-то я и понял, что закадровый голос рассказчика, который повествует об историческом контексте сюжета моего фильма, был взят именно из «Canoa»».

Дальше. В фильме преобладают широкие планы. Куарон говорит: «В «Маленькой принцессе» всё было снято с точки зрения девочки Сары. То есть, не так, как оно было в жизни, а с примесью детской фантазии. А вот «И твою маму тоже» – фильм совершенно другой, он документальный. Я хотел, чтобы кинокамера стала объективным наблюдателем, который следит за миром и персонажами со стороны. Она – просто свидетель того, что происходит, она не вмешивается в ход событий». Берналь: «У нас не было ни одного крупного плана! Никто даже не осмеливался предложить его снять, особенно в самые эмоциональные моменты фильма, когда – по идее – крупный план просто незаменим… Когда персонаж Марии поворачивается лицом к камере и начинает танцевать, медленно приближаясь к ней, всё это выглядит так, как будто она ломает четвёртую стену. Этот эпизод просто обязан войти в историю кинематографа». Сам Куарон признаётся, что идея снять фильм без крупных планов пришла ему в голову после того, как он увлёкся фильмами Новой волны: от Годара до Риветта. И конечно – вы уже знаете – он не мог обойтись без своих фирменных длинных сцен, снятых одним дублем. Иньярриту рассказывает об этом так: «Наша жизнь движется непрерывно, она постоянна. В жизни не бывает режиссёрских нарезок. Наша жизнь прерывается только тогда, когда мы закрываем глаза, чтобы видеть сны. Однако мы не монтируем нашу жизнь. Только когда мы вспоминаем прошлое, наша жизнь как бы проходит стадию монтажа. Вот именно такой точки зрения придерживается Альфонсо. Он хочет добиться удивительного эффекта: чтобы виденье аудитории слилось в единое целое с виденьем персонажей фильма. Никаких интерпретаций, только чистое восприятие». Мне кажется, что эти слова Иньярриту – самые верные. Они приближают нас к пониманию той самой тайны, той самой Причины, о которой мы с вами говорили. «И твою маму тоже» – фильм магический, именно чистый, буйный, непричёсанный, как сама жизнь. Не зря ведь говорят: «Чтобы стать хорошим оператором или просто знатоком кино, следует пересматривать «И твою маму тоже» по тысяче раз». Да, этот фильм – само совершенство. Столько всего интересного с ним связано, что рассказывать можно без конца. Вот, например, эта история с Фрэнком Заппой. Братья Куароны, работая над сценарием «И твою маму тоже», снова и снова ставили одну и ту же песню великолепного страшилища Заппы. Она их вдохновляла. Ну и, разумеется, что Куаронам захотелось выкупить права на эту композицию, чтобы она прозвучала в фильме. Но вот незадача: оказалось, что при жизни Заппа наложил «вето» на три песни. «Ни одна из них», – заповедовал он, – «не должна прозвучать в средствах массовой информации или где-нибудь ещё. Они не для продажи!» И, как на зло, песня про пасхальный арбуз, которая так полюбилась Куарону, входила в число этих запрещённых треков. Но вдова Заппы, которая свято блюдёт заветы своего мужа, посмотрела фильм и – из разряда фантастики – решила сделать единственное исключение. Она сказала Куарону: «Я уверена, что Фрэнк был бы горд этим фильмом». И я даже не знаю, что тут добавить…

Разве что так. Слава Жижек – самозабвенный философ-киномановед, последователь Маркса-Фрейда – сказал, что ««И твою маму тоже» объясняет Мексику лучше, чем если бы вы реально съездили в Мексику». Что же, будем иметь это в виду.

А теперь – бегите смотреть «И твою маму тоже».

До свидания!

Frank ZappaWatermelon in Eastern Hay

* чтоби иметь возможность комментировать и читать комментарии зарегистрируйтесь или залогиньтесь