Горький винегрет Майка Ли

Выпуск 033. Добавлен 2016.04.27 17:13

Здравия всем!

На прошлой неделе мы с вами изучали портрет Майка Ли, видного британского режиссёра, комедианта и трагика в одном лице, который наловчился снимать фильмы без сценариев и который практически никогда не покидает кинофестиваль без очередной награды за пазухой. Большой талант, серьёзнейший человек. И сегодня мы обсудим несколько его фильмов, весьма примечательных и довольно горьковатых кинодрам, которые могут тронуть ваше сердце. Итак, вы готовы вкусить винегрет Майка Ли? Уже первая порция сулит большие надежды.

Carl BelewFolding Money

«Большие – или высокие? – надежды» Майка Ли – фильм восемьдесят восьмого года. Это трогательная социальная драма о жизни простых и непростых британцев эпохи всемирного правления Маргарет Тэтчер. Этот фильм стал первым крупным успехом британского режиссёра – и, скажу я вам, вполне заслуженно. Вообще, это один из немногих фильмов Ли, в котором главные герои вызывают искреннюю симпатию. Более того, их даже можно назвать положительными персонажами, а это ведь исключительная редкость для такого режиссёра, как Ли! В основном, его фильмы печальны и нигилистичны, но эта картина, хотя и с некоторыми оговорками, всё-таки полна ярких красок. Любовь Ширли и Сирила, этих полубомжей-дауншифтеров, не озабоченных карьерой, деньгами и всякими прочими глупостями, делает фильм уникальным и умилительным.

А история такова. Девушка Ширли и парень Сирил – в исполнении замечательных Рут Шин и Филипа Дэвиса – живут себе в радость и в ус не дуют. Он – курьер, она – озеленитель, и между ними самая настоящая любовь. Ну вот, подумаешь, карьера не удалась! Да им на это плевать. Мало денег? Так разве же в них счастье? Зато есть много чего другого: например, кактусы, друзья, отличная, хотя и полузаброшенная квартира, и голова на плечах – самая большая ценность, которой лишены все остальные герои фильма. Это сестра Сирила, больная взбалмошная дурнушка Валери, эдакий гротескный образ всего среднего класса; это её муж – грубоватый и пошлый Мартин, делец и махинатор; это семейство циничных богачей Бут-Брейн; и ещё – бедная беспамятная старушка, мать Сирила и Валери. Она, такая тихая и неприметная, напоминает центр циклона, вокруг которого бушуют шекспировские страсти, а сама бабушка при этом как бы не здесь. Ей исполняется семьдесят лет, и вся семья собирается поздравить старушку. Об этом – фильм. Как говорил Оноре де Бальзак: «невероятно крутая и стильная человеческая комедия».

Наблюдать за персонажами «Больших надежд» – большое удовольствие. Фильм – как и многие другие работы Ли, – в хорошем смысле слова, театрален. У этого режиссёра всё держится на человеческих отношениях, на диалогах и поступках. Как писал один критик: «В повседневном Майк Ли обнаруживает вечное». Лучше не скажешь. Вроде бы, ничего такого не происходит: две семьи, одна бабушка. А сколько всего сказано и как это сыграно – тут уж слова не помогут. Нужно смотреть.

В «Больших надеждах» затронуто множество тем: это мораль, семья, карьеризм, гуманизм, социализм и ещё парочка «измов». Вот что говорит режиссёр: «Разумеется, у меня есть опыт участия в социалистическом движении. В фильме «Большие надежды» я касаюсь этой темы, не делая никаких окончательных выводов. Это фильм о том, что недостаточно просто называть себя социалистом. Вопрос в том, что в этом случае нужно делать. Нельзя же всё время отсиживаться в кустах. Эта картина – моё личное высказывание, выражение чувства неопределённости, которое владело мной в то время, когда снимался этот фильм. Вопросы, которые мы задаём, и решения, которые мы принимаем, всегда оказываются политическими, потому что, помещая героев фильма в определённый исторический, социальный и культурный контекст, мы создаём – в чисто драматическом, кинематографическом и, следовательно, метафорическом смысле – некий мир, который оказывает влияние на то, как люди ведут себя в реальной жизни». Сказано лихо, с заковыркой. А суть в том, что Сирил – несостоявшийся социалист, который – что довольно редко для людей подобного рода – разочаровался в методах социалистической борьбы с Годзиллой капитализма, но, при всём при этом, остался верен самим идеям товарища Маркса. Ему безразличны собрания, манифесты и всё такое. Для него главное – чтобы никто не голодал и чтобы для каждого нашлась работа. «Это ведь никогда не случится?» – спрашивает он Ширли. «Никогда», – отвечает она. И на фоне этого разговора семейство Бут-Брейн обпивается шампанским, а бестолковая Валери покупает очередную дурацкую шляпку.

И всё-таки, несмотря на социальную несправедливость, неравенство полов и грубые нарушения этикета, фильм светел и добр. После него остаётся приятное впечатление. И это, как я считаю, заслуга Ширли и Сирила. Их искренняя любовь – а кто о такой не мечтает? – превращает социальную драму в историю нежных чувств и позитивных эмоций. Чего, к сожалению, нельзя сказать про «Обнажённых» – самый мрачный и жёсткий фильм Майка Ли.

Roxy Music – In Every Dream Home A Heartache

Майк Ли как-то сказал: «Я не интеллектуальный режиссёр. Мои фильмы эмоциональны, субъективны, интуитивно понятны и уязвимы. В них есть ощущение отчаяния. А ещё, я думаю, чувство хаоса и беспорядка». Вот всего этого полным-полно в «Обнажённых», картине девяносто третьего года, за которую Ли бы удостоен Золотой пальмовой ветви как лучший режиссёр. И хотя сам Ли отрицает, что его фильмы интеллектуальны, тем  не менее, «Обнажённые» изобилуют цитатами из Священного Писания и книг Нострадамуса. Таков уж главный герой фильма: начитанный отвратительный тип по имени Джонни, от которого не жди ничего хорошего. И хотя он невероятно умён – даже представить страшно каков уровень его IQ! – Джонни  всё равно остаётся, простите за крепкое слово, натуральным подонком. Он – насильник и нигилист, и при этом – талмудист, знающий всё на свете. Его интеллектуальные способности настолько же высоки, насколько низки его моральные качества. «А ты задумывалась…» – говорит он одной девушке. – «Ну, типа того, что счастливейший миг твоей г******й жизни уже пролетел, а впереди только немощи и чистилище?» Да, с таким парнем лучше и не водится… Хотя иногда в его словах, злобных и саркастичных, попадаются настоящие перлы: «Скучно? Мне никогда не бывает скучно! Это всеобщая проблема! Всем вам скучно. Вам объяснили природу – а вам скучно. Вам объяснили строение тела – а вам скучно. Вам объяснили что такое Вселенная – а вам скучно. И всё, что вам надо – это дешёвые развлечения, чем больше, тем лучше, и неважно, что это бессмысленная тупая дешёвка, лишь бы они были новыми. Лишь бы рябило в глазах от сорока разных цветов! Поэтому, что бы ты про меня не говорила, мне ни х**а не скучно!» Или: «Знаешь, что меня пугает в человеческом теле? Видишь ли, это самый сложный механизм во Вселенной, но при этом почти беззвучный. Врубаешься? Взять, например, эти… красные кровяные тельца. Что они делают? Что производят? Каким способом? Мы ведь этого не видим, так? Я мог бы стать врачом».

«Обнажённые» – обратите внимание на метафоричность названия фильма – это картина о том, как не надо. Апокалиптический фильм, антиутопия, история интеллектуального безумия и морального разложения. В нём царит жестокость, бесчеловечность и отчаяние. И ни на один вопрос, заданный в «Обнажённых», не будет дан окончательный ответ. «В своих фильмах я больше спрашиваю, чем отвечаю», – говорит Майк Ли. – «С моей точки зрения, зрителям должно быть над чем подумать, что пообсуждать и о чём поспорить после окончания фильма. Но самое главное что меня волнует – это процесс создания реального мира на экране». Реальность «Обнажённых» действительно неоспорима. Герою Дэвида Тьюлиса – а это, пожалуй, его лучшая роль – веришь безоговорочно. Совершенный подонок, антигерой, «анти» во всём. Сыграть такого персонажа не каждому будет по силам. И за это моё уважение перед талантом Тьюлиса трудно выразить словами. Вот Майк Ли говорил, что Тьюлис, дабы особенно хорошо вжиться в роль, перечитал всё то, о чём его герой хотя бы мельком упоминает в картине. То есть от истории про гомункула до четырёх Евангелий и Апокалипсиса. Одно уже это заставляет уважать актёра.

Что касается сюжета – тут говорить не приходится. Джонни попросту шляется в Лондоне и Манчестере, встречается с незнакомцами, скандалит, философствует – вот и всё содержание фильма. И всё-таки за всем этим наблюдать весьма интересно. Особенно впечатляет диалог между Джонни и охранником Брайаном. Их разговор – скорее даже дискуссия – настолько умный и разносторонний, что может послужить темой дипломной работы для студентов философских и богословских факультетов. Прослушайте один гипербольшой отрывок. «Сказать во что я верю, Брайан?» – спрашивает его Джонни. «Ты ни во что не веришь», – отвечает охранник. «А вот и неправда. Верю. Как думаешь, какая-нибудь амёба мечтала эволюционировать в лягушку? Нет. А когда эта первая лягушка выползла из воды и затянула свои рулады, чтобы привлечь самца и отпугнуть хищника, как думаешь, она могла представить, что это её кваканье эволюционирует во все языки мира и во всю нашу литературу? Нет, не могла. И так же, как эта лягушка и понятия не имела о появлении в будущем Шекспира, так и мы не можем представить себе нашу судьбу». «Я знаю свою судьбу», – ответствует Брайан. «О да!» – иронизирует Джонни. – «Но ты, со всем своим опытом, как я вижу, с его регрессами, прозрениями и всей этой трансцендентальной астральной болтовнёй, всего лишь воспроизводишь первобытное мычание, потому что эволюция не закончилась. Человек – не начало и не конец всего, не венец творения. Слушай, если всё время в целом представить как один год, для нас сейчас идут первые минуты первого января. Впереди ещё долгий путь. И если при помощи экстрасенсорной памяти ты вообразишь, что был, скажем, голландской девушкой из XVII века и жил на мельнице в Амстердаме, тогда однажды ты поймёшь, что, на самом деле, у тебя есть не одна и не две прошлые или будущие жизни, но что ты был и есть всё и вся, что когда-либо было или будет». «Но постой-ка», – вдруг вмешивается Брайан. – «Ты противоречишь себе. Там, внизу, ты предсказывал конец света. А теперь говоришь о будущем. Как ты это объяснишь?» «Легко», – ничуть не смущается Джонни. – «Когда он наступит, апокалипсис станет частью нового витка эволюции». «Логично», – нехотя соглашается Брайан. – «Но чтобы ни случилось, человечество не исчезнет». «Оно должно исчезнуть. Ведь в этом смысл апокалипсиса – что его не станет. По крайней мере в материальной форме». «Что значит, в материальной форме?» «Эволюционирует, Брайан». «Во что?» «В нечто нематериальное. В сгусток чистой мысли. Ты в теме?» «Да», – говорит охранник. – «Вроде призрака? Как дух?» «Да нет же, блин», – смеётся Джонни. – «не вроде призрака, чудо ты в перьях! В нечто такое, что превосходит возможности нашего понимания. Во вселенское сознание. В Бога, который исходя из того же принципа, есть само время». «Но ты же не веришь в Бога», – замечает Брайан. «Ещё как верю!» – возмущается Джонни. Вот такие вот непростые разговорчики.

И можно ещё многое рассказать об этом фильме, но мне бы хотелось заметить только одно. Как быть с Джонни? Как его воспринимать? Долгое время я восхищался формальной красотой «Обнажённых» – или «Нагих», что более верно. Потом – критиковал главного героя и называл фильм скверным и даже проклятым. А теперь, наконец-таки, я смог принять окончательное решение. Совершенно случайно – хотя, на самом деле, это никакая не случайность – мне на глаза попалось одно интервью Джима Джармуша. И вот что я там прочёл. Мне кажется, вам это может показаться очень интересным. «Один из моих любимых фильмов Майка Ли», – сказано в интервью, – «это «Обнажённые». Я смотрел и другие его фильмы, но я уже плохо помню, что там было, потому что они показались мне слишком слащавыми и не произвели такого впечатления, как «Обнажённые». Я очень люблю этот фильм, он смешной и грубоватый… Однажды я сидел в баре, и какая-то незнакомая девушка спросила, понравился ли мне фильм «Обнажённые». Я сказал: «Да, очень». И она начала ругаться на меня, потому что фильм показался ей женоненавистническим, а я сказал: «Он скорее мизантропический», хотя дело тут было скорее в цинизме и нигилизме главного героя. Но что за нелепый аргумент! Я посоветовал ей смотреть фильмы и читать книги, только если она уверена, что герои ей понравятся. Всё это очень глупо. У Оноре де Бальзака есть прекрасная книга, «Шагреневая кожа». Мне она очень нравится, хотя главный герой там – абсолютный урод. Книга отличная, но для того, чтобы её читать, нет никакой необходимости любить главного героя и мечтать с ним познакомиться. Мне не понять такую позицию». Знаете, а ведь что-то в этом есть.

Frank Zappa – Willie The Pimp

Следующая ложка винегрета – за «Веру Дрейк». Шесть премий британского независимого кино, одна премия Европейской киноакадемии, две премии Венецианского кинофестиваля, три премии BAFTA, номинация на Золотой глобус и три номинации на Оскар. Фильм, обласканный критикой, но как-то незамеченный в Каннах. Пожалуй, одна из самых трогательных кинодрам, которые мне приходилось видеть. Удивительно, но слёзы на глазах держались более получаса! Я и думать не мог, что нервное напряжение, переживание за героиню, может длиться так долго. Видимо, мастерству Майка Ли попросту нет границ. Если он захочет вас рассмешить, то вы будете смеяться ровно столько, сколько ему того нужно. А если он задастся целью растрогать вас, тогда ждите бесконечных потоков слёз.

Драма четвёртого года «Вера Дрейк» – из последних. Её события происходят в середине прошлого века. Главная героиня, собственно Вера – очень милая и добрая женщина. Она помогает всем и каждому, и помогает безвозмездно. У неё хорошая, но и типичная для фильмов Майка Ли семья, то есть – не без мелких странностей. В свободное время Вера посещает родственников, ходит в кинотеатр на «Микки Мауса», готовит еду и пьёт чай. Одним словом, божий одуванчик, добродушная старушка, готовая протянуть руку ближнему. И так получается, что она ввязывается в одно неприятное и даже целиком аморальное дело. На этом деле закручен сюжет фильма. Перед нами дилемма: хорошо или плохо то, что делает бедная Вера Дрейк? Она изверг или, наоборот, добрый самаритянин? Фильм изобилует туманными намёками на прошлое Веры. Майк Ли, совершенно беспристрастно и объективно, позволяет героям фильма высказываться как за, так и против того, что делает Вера. «Всё, что она делала, она делала по доброте душевной», – говорят про неё. – «Ты можешь её простить, это ведь твоя мать. Тебе ведь она всё прощала, не так ли? Даже когда ты делал плохие вещи. Да и только Богу известно, какого наказания она заслуживает. Мы не можем её судить». Эти слова – красная нить фильма. «Не суди – и не судим будешь», – вот что такое «Вера Дрейк». А ещё этот фильм о том, что человеческие поступки – даже проступки – никогда не бывают однозначными. Во всём есть и плохое, и хорошее. Самый отъявленный негодяй – так ведь и тот достоин сострадания. А случается, что наидобрейший жест может привести к ужасным последствиям. «Всё не так просто, как кажется» – гласит древняя мудрость, и Вера Дрейк – её наглядный пример.

На роль божьего одуванчика Майк Ли пригласил малоизвестную в наших краях британскую актрису по имени – главное не запнуться – Имельда Стонтон. В мире не нашлось ни единого кинокритика, который бы не восхитился её потрясающей игрой. Она божественно правдоподобна. Для многих – и я это хорошо знаю по себе – становится шоком, когда наталкиваешься на фотографии Стонтон где-нибудь в Интернете. Оказывается, что Вера Дрейк, эта миловидная невинная женщина, в реальности могла бы заткнуть за пояс пару десятков Моник Беллуччи. Перевоплощение – это как раз про неё. Если вы сравните между собой Веру Дрейк и Долорес Амбридж, нежного изверга из «Гарри Поттера», тогда вы меня поймёте.

А миска с винегретом, тем временем, почти опустела. За окном начинается ещё один год… Как твердил старина Бальзак: «Где же ты, моя молодость?..»

Buddy Guy – 74 Years Young

В десятом году Майк Ли представил свой новый фильм – трагикомедию «Ещё один год». Классическая картина для режиссёра. В ней есть всё, чем он славится. Это не художественный фильм, а прямо-таки спектакль, телепьеса, бытописание современной жизни нескольких престарелых британцев. Всё как всегда. Да и актёрский состав – тот самый, что и в «золотой век»: это Джим Бродбент, Рут Шин, Лесли Мэнвилл, Филип Дэвис, Питер Уайт. Все они, конечно, изрядно постарели, но ведь фильм-то как раз об этом: о преклонном возрасте, смерти, иллюзиях, о неспособности принимать жизнь такой, какая она есть, и, самое главное, о том, что важнее любви – искренней, чистой, семейной – ничего нет и быть не может. Том и Джерри – так зовут главных героев фильма – самые счастливые старички среди прочих. И сын у них что надо. А вот все остальные, в той или иной степени, раздавлены своей старостью. Вероятно, чувствуют, что их жизнь подходит к концу и превращается в какое-то скучное монотонное ожидание этого конца. Как писал Бальзак: «Без любви и сахар – не сахар». Кто-то из них доживает свои денёчки, сидя в квартире. Кто-то пытается себя убедить, что она не состарилась, что она всё ещё молодая, что мужчины от неё без ума. Но тщетно. Кто-то цепляется за работу, которая тянется так долго, что ничего кроме неё просто нет. И вот все они, эти состарившиеся люди, несчастны, потому что они состарились, а любви не узнали. Именно потому эмоционально нестабильная Мэри так завидует семейному счастью Тома и Джерри. Смотришь этот фильм и думаешь: «Сколько тысячелетий не проходит, сколько веков не сменяют друг друга, а люди остаются всё такими же, какими они были всегда. Их волнует одно и то же. Все они ищут любви, но не все понимают этого. А если и понимают, то, как говорится, ищут её не там, где можно найти». В Библии об этом сказано потрясающе. Слова, конечно, довольно крутые, резкие, но суть этих слов превосходна: «Желаете – и не имеете; убиваете и завидуете – и не можете достигнуть; препираетесь и враждуете – и не имеете, потому что не просите; Просите и не получаете, потому что просите не на добро, а чтобы употребить для ваших вожделений». В самую точку. Эх, знала бы эти слова несчастная Мэри, тогда бы ей не пришлось кончить так плохо!.. «За свои поступки надо отвечать», – говорит ей Джерри. «Я знаю!» – кричит Мэри сквозь слёзы и просит простить её. Да, «без любви и сахар – не сахар».

Ну что же, на этом – всё. Если найдётся свободная минутка – обязательно посмотрите какой-нибудь из этих фильмов. А может и два. «Большие надежды», «Обнажённые», «Вера Дрейк» и «Ещё один год» – все они по-своему прекрасны. Это умное воспитательное кино, которое вы наверняка запомните. В конце концов, разве не в этом цель «Киновед»? Отыскивать для вас драгоценные сокровища кинематографа – и не только! – чтобы ваша жизнь, пускай даже на полтора часа времени, становилась интереснее, мудрее и лучше. Ведь всё, что нам нужно, правда, всё, – это любовь. Или как пелось в одной популярной английской песенке: «Приходите все! Приходите отовсюду! Мы будем прыгать от радости!»

До свидания!

Manfred Mann – The Mighty Quinn

* чтоби иметь возможность комментировать и читать комментарии зарегистрируйтесь или залогиньтесь