Герой

Выпуск 132. Добавлен 2016.12.14 20:43

Здравия всем!

В современном толковом словаре можно найти такие определения героя: «Герой – тот, кто привлёк к себе внимание, кто вызывает интерес и восхищение у людей, является для кого-либо предметом поклонения, а также лицо, воплощающее в себе характерные, типичные черты своей эпохи, среды». Как мы уже говорили, в названии произведения часто сокрыт его главный смысл. Например, «Скромное обаяние буржуазии» или «Этот смутный объект желания» – сразу всё понятно, знаешь о чём фильм. Есть у бенгальского режиссёра Сатьяджита Рая кинокартина под названием «Герой». И фильм этот именно о герое – о том, кто привлекает внимание, кто вызывает интерес и восхищение публики, кто является предметом поклонения, и кто есть лицо, воплощающее в себе характерные черты эпохи. Сегодня мы обсудим один из самых эпических, умных и правдивых фильмов Рая, его неповторимого «Героя», сагу о популярном бенгальском киноактёре, которая приоткрывает тёмную завесу, отделяющую фабрику грёз – мир кино и славы – от завода реальности – мира, какой он есть. Что будет, если мы возьмём эдакого индийского Тома Круза – неженатого очаровашку с фантастической улыбкой и при деньгах – и снимем фильм про его реальную жизнь, жизнь за кулисами, про то, чем он является на самом деле и что у него внутри? Интересно ведь, правда? Представьте себе, сколько всего может открыться в таком фильме! Такое кино будет иметь ценность и как художественное произведение, и как произведение, обращающееся к самому себе, самое себя изобличающее, ведь оно посвящено киноиндустрии, магии кинематографа, актёрству, журналистике, режиссуре, коммерции, лжи, человеческим порокам и слабостям. Это как стих – о стихах, как песня – о музыке, картина, на которой нарисованы художники, рисующие картины.

Сатьяджит Рай снял фильм, который до сих пор невероятно актуален и правдив. А ведь всё потому, что честность – она на все времена одна. Если ты говоришь истину, слова твои не померкнут. Так и «Герой» Рая – с годами он становится даже лучше, а сила его воздействия – интенсивнее. Мы смотрели этот фильм с чувством непомерной гордости за то, что сподобляемся видеть такую красоту, такое глубокое произведение искусства! И вам, дорогие слушатели, советуем то же.

Suzanne Vega – When Heroes Go Down

«Герой» Рая – фильм 1966 года, в некотором роде, переломный для режиссёра. Начиная с «Героя», Рай перестаёт снимать фильмы, в центре сюжета которых – семейные неурядицы или этические конфликты. Всё это, разумеется, останется в его работах, но теперь на передний план – как подмечал Геннадий Бросько – выступит нечто взрослое. Фильмы Рая становятся фильмами социальной и политической направленности, что бы там ни писали всякие критики. Теперь его интересуют не только семьи, но именно общество, социум, народ. Теперь он рассказывает истории, которые определяют, объясняют и изобличают свою эпоху. Сквозь призму бенгальской семьи Рай воспринимал историю всего бенгальского народа. Это и трилогия об Апу, и «Музыкальная комната», и «Богиня», и «Канченджанга», и «Большой город», и «Чарулата» – в каждом из этих фильмов есть тема семьи. Отношения между мужем и женой, родителями и детьми – всё это принято считать «классическим» Раем, Раем гуманистического толка. А после «Героя» партию словно бы переиграли. Карты остались те же, но разложены они теперь в другом порядке. Гуманизм никуда не делся – этическое начало сильно̀ во всех раевских работах, – семья не перестала интересовать режиссёра, – вплоть до последних фильмов мастера, – однако теперь истории его картин обрели социально-политический контекст. С этого момента Рай не только заставляет нас печалиться по поводу судьбы той или иной семьи, но ещё и заставляет задуматься о причинах трагедии, которые сокрыты в устройстве общества, которые – возможно – навязаны самим временем, самим ходом истории, экономической и политической ломкой. Оценивая «Героя» Рая, многие критики ещё в шестидесятых стали писать о том, что этот фильм «повествует о человеке, которого сломал гигантский общественный механизм». Причём, одни критики полагали, что новое веянье в творчестве режиссёра – вся эта политика и социальщина – пошла ему на пользу и придала его работам свежесть и актуальность, а другие критики – те, которые штудировали Марксов и Фрейдов – обличали Рая в «пропаганде политической инертности и безразличия, в неспособности открыто обличать систему и идти против неё». Критики-критиканы писали, что Рай как бы старается снять политический фильм, как бы хочет что-то заявить, а получается у него всё одно и то же – гуманистическое кино. И там, где нужно бы закричать «Долой правительство!» или «Хватит притеснять рабочие классы!», Рай – по мнению таких судей – рассказывает историю личной трагедии героя. «Он не способен понять», – ругаются критики, – «что следует отойти от единичных проблем и перестать копаться в личностях. Необходимо показывать, что всё это – проблемы в семье, проблемы на работе, одиночество и безысходность – является только каплей в море, море общественных проблем и волнений. Рай заострился на индивидуальностях. Следует обобщать! Показать, что плохо не только вот этому самому герою, но что таких героев – миллионы, целая страна! А так… Его фильмы никогда не возымеют политической силы!» С нашей точки зрения, и первые, и вторые критики заходили куда-то не туда. Начиная со второй половины шестидесятых, фильмы Рая стали всё-таки политическими, по крайней мере более политическими, чем прежде. А ругают его за то, что Рай никогда открыто не призывает к какому-то конкретному действию. Он показывает проблему, но не придумывает её решения, как и полагается делать всем честным режиссёрам. Режиссёр есть зеркало. Он отражает сущность, но далеко не всегда объясняет её. Кстати, именно критики или философы могли бы взять на себя эту ношу – объяснить ситуации, которые воспроизводит Рай. Вместо этого они часто ругают его за – совершенно смешно! – пассивность, неспособность принять верное решение. За такого рода «обличениями» не скрывается ничего, кроме эгоизма и непомерной самоуверенности. Для Рая ход человеческой истории неочевиден. Все ли мы в курсе божественных планов? Давайте честно – мы понятия не имеем, почему случается то, что случается. И также Рай не знает что ему делать со своими героями. Но он точно знает что с ними происходит и каково им сейчас приходится. А это куда важнее! Как говорил дон Хуан – или Серёжа Лапочкин, не помню: «Ситуации бывают разными. Какими угодно. Ты можешь попасть в такую передрягу, о которой и подумать не в состоянии. Ведь мир хаотичен. Но если ты воин, тогда твоя воля и твоя сила собраны воедино. Что бы с тобой ни случилось, ты будешь вести себя как воин, а значит тебе нечего бояться. Ты ко всему готов». Именно с такой позиции рассказывает свои истории Сатьяджит Рай. Ему интересно что с нами происходит, как на нас влияют обстоятельства, но он не собирается выступать в качестве пророка и вероучителя. Собственно, в этом – ключ к успешному социальному кино. Если ты расскажешь людям о проблеме, люди поймут, что им следует делать. И тут у Рая всегда был готов ответ: нужно руководствоваться своей совестью. То есть всегда быть воином, и на войне и в мире.

Когда-нибудь – ждать не больше полутора месяцев – мы более подробно обсудим политический аспект в творчестве Рая, а сейчас удовлетворимся самым важным: «Герой» Рая – это фильм о совести и морали.

Morrissey – I’ll Never Be Anybody’s Hero Now

И ведь не нужно далеко ходить, обращаться к политике, изучать социальное начало в фильмах Рая! Вот Соболев пишет: «В каждом фильме Рая чувствуется неповторимая и своеобразная личность их автора, его мировосприятие, его этические и эстетические представления. Знакомясь с выступлениями Рая в печати, с его размышлениями об исторических судьбах в путях развития Индии, видишь, как полно и ярко его мысли выражаются на экране». А вот – Сатти Кханна: «С самого начала своей кинематографической карьеры, Рай был заинтересован в поиске путей выражения и раскрытия мыслей и эмоций своих персонажей». Формула Рая проста: через «я» он рассказывает про «мы». История одного героя в фильме Рая – это история целого народа. И это замечательная мето̀да! Вот есть режиссёры по типу Кена Лоуча, которые снимают именно что социальное кино. Последняя работа мастера – «Я, Дэниел Блейк» – это антиправительственный фильм-манифест, взывание к здравому смыслу граждан, это постоянное напоминание о несправедливостях, о социальных притеснениях и всём таком прочем. Что ни сцена в «Блейке» – всё о нашей жизни, о том, как нам не хватает денег, как сложно найти работу, как безразличны социальные службы, как все мы до единого – и вот в этом вся соль – зависим от наших правительств. Не зря Дэниел Блейк говорит о работниках одной из служб: «Удивительно, но моя жизнь – в их руках!» И тут – разница между подходом Сатьяджита Рая и подходом всех других режиссёров социально-политического кино. Раю – хорошо запомните это слово – недостаточно обличить институты власти, ему мало показать несправедливость и социальные потрясения, он идёт дальше, он докапывается до истины. Он говорит о морали, об этике, об эмоциях человека. Другими словами, эта самая почти неощутимая разница между Раем и Лоучем заключается в том, что бенгальский режиссёр рассказывает о человеке с позиции человека, его интерес не ограничивается социальными вопросами, он не делает политических заявлений, он обращён к душе человека. А второй – Лоуч – смотрит на это дело как бы с другого угла. Для него трагедия Дэниела Блейка – это результат социальной несправедливости, и только! Он тоже интересуется моралью, этикой, совестью, однако они у Лоуча противостоят несправедливой общественной системе, у него есть те, кто правы, и есть те, кто не правы, а вот в фильмах Рая всё это не так однозначно. Если бы Рай снимал своё кино про Дэниела Блейка, тогда бы его герой мыслил иначе: он бы чувствовал, что тоже в чём-то виноват, что вина – в каком-то высшем смысле – лежит и на его плечах тоже. Лоуч – мы приводим его в пример, потому что он классик социального кино – борется с миром, который устроен не так, как ему того хочется. Рай же, в первую очередь, предлагает находить корни проблемы в самом себе. Именно об этом его «Герой»: о человеке, который пошёл на сделку со своей совестью, но так и не смог стать счастливым. Хотя – если хорошенько так задуматься – можно вспомнить ещё одну сцену из фильма Лоуча, в которой Дэниел Блейк как раз отказывается идти на сделку с совестью, покидает социальную службу и берёт в руки баллончик. И мне бы могли возразить, что герой Рая из фильма «Герой» и Блейк из «Блейка» – это разных полей ягоды. Но, видите ли, я говорю о режиссёрских подходах, об их различных мировоззрениях. И в этом смысле послания Рая и Лоуча – у одного оно гуманистическое, а у другого социальное – ничуть не похожи. Блейк – жертва системы. Ариндам – тот самый герой – жертва самого себя. И вот Рай никогда не готов открыто обличать других, даже если другие неправы. У него есть фильмы по типу «Блейка», но звучат они всё равно по-другому. Сдаётся мне, что режиссёры социального и политического кино – при всей гениальности их работ, они прекрасны, я люблю Кена Лоуча – часто перегибают палку и в своей безусловно справедливой критике заходят чересчур далеко. Может, такая у меня натура, может таковы мои личные предпочтения, но когда я смотрю кино про бедняков и проституток, которые не знают ничего, кроме голода и безразличия, а причиной тому есть лишь социальная несправедливость, я ощущаю нехватку, недостачу, недосказанность. Словно бы мне показали одну сторону проблемы, а другую – раевскую сторону, духовную – совершенно упустили, по ненадобности. И вот за это Рая и упрекали. За то, что он не призывал к открытому сопротивлению, к блейковщине. Мол, посмотри его фильмы и решишь, что правительство – это непобедимый Левиафан, с которым нет смысла бороться. Но может тут дело в другом? Может Рай просто хотел сказать, что борьба с несправедливостью – это нужная штука, и всё же немного бесполезная, если в этой борьбе мы забываем о… О чём же? А это, дорогие, и есть вопрос вопросов. О чём мы забываем в бесконечной борьбе с несправедливостью? Чего мы можем лишиться? Мне сказать нечего.

David SylvianLet the Happiness In

Долгое получилось вступление… Но необходимое! И теперь, после расставленных точек над «i», можно обсудить сюжет раевского «Героя».

Главный герой «Героя» – бенгальский актёр-знаменитость Ариндам, которого называют «современным Кришной», «самой популярной кинозвездой наших дней», «человеком, живущим в мире теней» и ещё «тем, кто всегда должен оставаться героем в глазах публики». Отсюда и название фильма, разумеется, исполненное доли иронии, как «Герой нашего времени» Лермонтова. «Ох уж и герой!» – так должен подумать зритель. Пороков у него – не счесть. Самовлюблённый, пресыщенный, самоуверенный, транжирящий деньги, алкоголик и ловелас – знаменитостям и передохнуть некогда. Наш герой отправляется в Дели, чтобы получить престижную награду за какие-то там актёрские заслуги. Ехать приходится как обычному смертному: в поезде с другими людьми, что просят автографы, смотрят на тебя с благоговением, презирают тебя или хотят подружиться. Собственно, весь фильм – это поездка нашего героя в поезде, его общение с другими людьми и их общение между собой. Крутой сайт, посвящённый Сатьяджиту Раю, сообщает такое: «Прелесть фильма Рая заключена в его форме. Поездка главного героя на поезде становится метафорой всей его жизни». Так получается, что в этом же поезде едет одна молодая журналистка провинциального женского журнала. Она решает взять у Ариндама интервью, но не такое, какое берут у него каждый день, а особенное, личное, искреннее. Ариндам, не понимая этого, раскрывает ей свою душу и – вероятно, впервые за всю карьеру – рассказывает ей правду о своей душе, о своём внутреннем мире. Оказывается, что Ариндам – красавчик-шутник – на самом деле глубоко несчастный человек, прошедший долгий путь от театрального актёра, знающего толк в своём ремесле, до дешёвого – вернее сказать, дорогущего! – актёришки в индийском кино, не прилагающего никаких усилий к тому, чтобы развиваться в своей профессии, выкладываться перед камерой и так далее. Ариндам пал как личность. Он перестал быть человеком, существом, а стал картинкой в модном журнале, иконой и богачом. У него больше нет совести. А точнее, совесть то у него как раз есть, она его даже грызёт, но… Какая разница, если Ариндам популярен, красив и богат? Так ли важна эта совесть, когда в обмен на неё можно выручить место под Солнцем! И далеко не худшее место, скажу я вам.

Так что «Герой» Рая – это моральное кино, совестное кино. В фильме постоянно звучат фразы по типу: «Такова современная мудрость: Бог не делает ничего, человек делает всё». Или так: «Это век Макса и Фрейда, мой друг. Ни реинкарнации, ни провидения». Ариндам даёт девушке интервью, в течение которого она понимает, что он страшно одинок, страшно несчастен и страшно беден в душе. Из уважения к нему – опять же, вот чем отличается подход Рая! – журналистка рвёт интервью и обещает, что ничего не опубликует, ни единого слова о том, кто он есть на самом деле. Она не хочет обличать его, она не хочет продвинуться по карьерной лестнице. Ей становится жаль этого человека, с головой погрязшего в успехе, провалившегося в денежное болото. Фильм заканчивается знаменитой сценой остановки поезда, конца пути героя – очень, кстати, метафорично – и выхода Ариндама к толпе поклонников и поклонниц. Он улыбается, несмотря на то, что ещё вчера напился как скотина и плакался как Добби из «Гарри Поттера». Ну разве Сатьяджит Рай не гений?

Van Morrison – The Great Deception

А вообще, я слишком много говорю. К чему километровые рассуждения? Давайте коротко. В «Герое» есть один небольшой диалог, в два предложения. А сколько смысла! Ариндам кое-кого спрашивает: «Скажите, почему мой новый фильм провалится?» И ему отвечают: «Потому что вы не вложили в него своё сердце». Вот вам и метод Рая.

William Elliott Whitmore – Trouble in Your Heart

Мы уже говорили о том, что фильмы Рая ценны не только своим гуманизмом. Иногда – посмотрите его «Гупи поёт, Багха танцует», «Противника» или «Шахматистов» – он снимал довольно экспериментальное кино, то близкое Микеланджело Антониони, то напоминающее стиль Терри Гиллиама. Он был очень разносторонним художником. В фильме «Герой» есть парочка фантастических сцен, сновидений Ариндама, контрастирующих с раевским реализмом. Это сон о денежных холмах и сон о вечеринке.  По духу – вот один в один – это Федерико Феллини. Пишут: ««Герой», по всей видимости, был придуман под впечатлением от «Восьми с половиной» Федерико Феллини (кстати, Рай на Московском кинофестивале 1963 года входил в число членов жюри, отстоявших великий фильм Федерико Феллини назло советским официальным властям), а с другой стороны, может быть сопоставим с появившейся почти параллельно кинокартиной «Фотоувеличение» Микеланджело Антониони». Что-то в этом есть…

Al Bowlly – Did You Ever See A Dream Walking?

Рангунвалла: «Большим достижением в развитии индийского кинематографа стал в 1966 году фильм «Герой», касающийся вопроса об участии кинозвезды в решении социальных проблем. На кинофестивале в Берлине картина получила международный приз кинокритиков, а Сатьяджит Рай был удостоен специальной премии «За высокое художественное мастерство и выдающиеся заслуги в области киноискусства». В главной роли снялся известный актёр Уттам Кумар, пользующийся большой популярностью у женской аудитории». А вот – Аида Софьян, слово в слово дублирующая мысль предшественника: «Об общественной роли художника – фильм Рая «Герой». Здесь Рай коснулся вопроса об участии «кинозвезды» в решении социальных проблем. Точнее, способны ли действительно «боги кино» оказывать воздействие на формирование общественного сознания в Индии шестидесятых годов?..» Рай задаётся важным вопросом: а хорошо ли это, что кумир многих, Ариндам, актёр, способный воодушевить индийский народ, влияющий на него, тот, кого всем ставят в пример и кто является иконой стиля и моды – на самом деле пропагандирует глупость, пьянство, безответственность и – возможно, самое худшее – безвкусие, бескультурность? Фильмы Ариндама ничего не стоят, они все одинаковы и пошлы. И вот заметьте, что Рая интересуют не социальные механизмы как таковые, но то, что приводит их в движение – человеческая личность, наша бессовестность и безответственность. Веди себя Ариндам по-другому, будь он более совестлив и честен, тогда бы он не был таким несчастным. Послание у Рая довольно простое: все мы – и киноактёры, и работники сферы рекламы, кто угодно – несём ответственность за свои поступки. Самого себя не обманешь – вот в чём дело. Ариндам попытался обмануть, захотел «пожить красиво», но в результате только подпортил себе жизнь. Аида Софьян: «Фильм построен на снах-воспоминаниях. Взгляд из настоящего в прошлое помогает герою, актёру Ариндаму, осознать самого себя, как бы вскрыть себя изнутри. Увидев во сне какое-то событие из своего прошлого, он наяву рассказывает о нём провинциальной журналистке, с которой оказывается в поезде во время поездки из Калькутты в Дели за очередной премией. Семнадцать часов длится это путешествие. Семнадцать часов реального времени уложены в эту кинокартину. Это «исповедь» умного, талантливого, от природы доброго и скромного человека. Почти всё, что он делал в жизни, было противно его совести, и воспоминания расстраивают его… Но не более того». И вот эти слова Софьян – «и не более того» – самые страшные для нашего героя. Они – его приговор. Упав – он не опорочил себя. Ведь всегда можно подняться, исправиться, передумать, в конце-то концов. Но приняв своё падение и смирившись с ним, не желая поступать правильно, так как хочет его душа – Ариндам по-настоящему разбился. Великий фильм!

Oasis – Falling Down

Вот мы и говорим, вслед за Соболевым: «Со второй половины шестидесятых годов Рай решительно поворачивает в сторону социальной тематики, создав ряд картин о жизни современной Индии». И вот мы и говорим, вслед за Софьян: «После выхода фильма в 1966 году, многие критики осудили автора за то, что Ариндам, страдая от несправедливостей… общества, не соглашается вступить с ним в открытую борьбу. Некоторые пытались отождествить позиции автора и его героя. Они упрекали Рая в том, что он не хочет открыто высказываться на политические темы». Социальная тематика Рая, его уход от политики – всё это не то, чем многим кажется. Знаете, как потрясающе однажды сказали про Игги Попа: «Боюсь, что если Игги Поп начнёт петь романсы Глинки, он всё равно останется Игги Попом». Так и с Раем! Политика, социальщина или гуманизм – какими бы ни были темы его фильмов, Рай всегда останется Раем: человеколюбивым оптимистом – а вернее, реалистом – с добрым сердцем.

И вот послушайте – на финал – слова Гэри Арнольда, который вскрыл творчество Рая как консервную банку: «Рай уникален, правда, в старомодном смысле этого слова. Он, пожалуй, сейчас единственный крупный художник, обращающийся к самой сущности жизни, пытаясь среди хаоса отыскать логику и хотя бы относительный порядок. Современные тенденции в искусстве ищут вдохновение скорее в психоанализе, нежели в анализе социальной действительности… Рай же, обладая критическим взглядом и точно понимая актуальность темы, охватывает в своём творчестве широкий спектр социальных проблем. Ему свойственны диапазон и глубина, какие можно найти только у романистов: он умеет проникнуть в суть общественной жизни и понять её».

Так давайте же проникать в суть! До свидания!

Archie Fisher – Joy of my Heart

* чтоби иметь возможность комментировать и читать комментарии зарегистрируйтесь или залогиньтесь