Германия Ланга

Выпуск 060. Добавлен 2016.04.27 17:27

Здравия всем!

Немецкий режиссёр Фриц Ланг, по молодости лет, сказал вот так вот: «Я убеждён, что лучшие фильмы, которые вообще могут быть созданы, это те, что наиболее соответствуют характеристике данной нации и черпают свои самые глубокие мысли и главные черты в национальных особенностях». Вот об этом и поговорим.

Thomanerchor – Freu Dich, Erd Und Sternenzelt

Каждому ланговеду известно: творчество Фрица Ланга принято делить на два периода: немецкий (или европейский) и американский. В Германии (между девятнадцатым и тридцать третьим годом) Ланг снимал свои дорогостоящие чарующие немые блокбастеры и первые звуковые триллеры. А вот в Америке (между тридцать шестым и пятьдесят шестым) Ланг опустился на землю – как говорят, опростился, нашёл себя, достиг стиля – и взялся за детективные нуары, патриотическое кино, социальные драмы, исторические картины и даже комедии. На закате жизни и творчества Ланг покинул Америку, которая стала для него родным домом, и снова оказался в Германии. Правда, как бы одной ногой. Прощупал почву, поспрашивал местных: «А не надо ли вам чего-нибудь наснимать?» и тихо-мирно, на немецкие деньги, выпустил ещё две картины: одна из них об Индии, а другая – про неуловимого вредителя доктора Мабузе. Таким образом, согласно немецкой канцелярии, Фриц Ланг – без учёта пропавших без вести картин – причастен к созданию четырнадцати немецких фильмов. Кроме этого, он снял один фильм во Франции – называется «Лилиом», странная картина, которую Ланг почему-то ценил крайне высоко – и двадцать три фильма в Америке – от «Ярости» до «За пределами разумного сомнения». И вы знаете, хотя сам Ланг, достигнув зрелости, не особенно жаловал теорию кино, периодику, критику, но всё-таки – если не обращать внимания на самого режиссёра – можно сказать, что его немецкие и американские фильмы много в чём различны. Но дело тут не только в самом Ланге, не только в том, что со временем – как и вся Вселенная – он менялся. Немецкий период Ланга – это в первую очередь его немые фильмы: внушительные, амбициозные, пугающие, революционные, снятые за сумасшедшие или – на худой конец – немалые деньги: «Усталая смерть», «Доктор Мабузе, игрок», «Нибелунги», «Метрополис», «Шпионы», «Женщина на Луне». Конец этого периода ознаменован двумя важнейшими для мирового кинематографа звуковыми фильмами: «М: город ищет убийцу» и «Завещание доктора Мабузе». После «Завещания» – прикинув, что с фашистами лучше не связываться – Ланг благополучно отбыл во Францию, а оттуда – в Америку. Ну а в Америке – хошь-не-хошь – приходиться как-то приспосабливаться. Американская система кинопроизводства во многом отлична от европейской. И – что было самым важным для Ланга – публика тут совсем другая, с иными вкусами и потребностями. Как раз потому Ланг и менялся: разные страны – разные подходы. Он – бесспорно, даже не обсуждается – остался самим собой, он не продался и не испортился – посмотрите, хотя бы, «Пока город спит» – это же бомба! – но всё-таки что-то в нём изменилось. К тому же, теперь он снимал только звуковые фильмы, а вы могли слышать насколько трудно, действительно нелегко приходилось режиссёрам конца эпохи Великого Немого. Звук вносил свои коррективы, заставлял работать иначе, воспринимать кино по-другому. Не всем это было по силам. Скажем, Чарли Чаплин до последнего противился звуку и старался снимать исключительно немые фильмы. Но, правда, Ланг справился блестяще: его первый звуковой фильм – «М» – до сих пор оценивают как «высококлассную экспериментальную работу в области звука». Свист убийцы, скрип половиц, голоса персонажей – всё в этом фильме как-то живо. Вот другого слова не найду: живо – и всё тут. Так что американский период Ланга – это период совершенства, кристаллизации его поистине художественного стиля. Не зря же Ланга называют – с большой буквы – Большим режиссёром. А в Германии говорят: «Этот человек – как никакой другой – выразил дух германской нации. Фриц Ланг – великий художник, сокровище, мастер. Он действительно важен для Германии».

Johann Pachelbel Canon In D Major

Но всё же не будем запутываться в периодах. Да, была Германия, была Франция, была Америка… На первый взгляд, можно подумать, что это главы учебника, такие разделительные черты. «Ага, этот фильм снят в немецкий период творчества Ланга. Понятненько! Идём дальше…» Вот такого хотелось бы избежать. Орсон Уэллс – враг всех теоретиков кино – говорил, что «значение имеет сам фильм, а всё остальное – бутафория». Я называю это «панковским подходом». Что-то вроде: «Мне всё по боку! Я смотрю то, что мне нравится! Что об этом говорят или пишут – меня не касается! Главное – искренность сердца». С этим, конечно, тоже можно переборщить, но всё-таки в такой методе больше жизни. Её – как и многие другие режиссёры – придерживался сам Фриц Ланг. Он говорил: «Я не люблю говорить про периоды… Моя жизнь продолжается, и мои фильмы самым наилучшим образом выражают то, что я видел, чему научился и что я чувствовал. По моему мнению, всё это – одна непрерывная линия». Однажды Ланга спросили: «Вы думаете о себе, как о представителе одной национальности?» Режиссёр ответил: «Я родился в Вене, долгое время работал в Германии, один из лучших моих фильмов снял во Франции, а затем переехал в Америку. Можно сказать, что я интернационален, что я имею международный ум. Я никому не принадлежу и не думаю, что мои убеждения, моя личная жизнь и я сам особенно важны. Важны мои фильмы, они говорят сами за себя». И наконец, вот такой вопрос Фрицу Лангу: «Работая в Германии, вы имели дело со всякими фантазиями и сказочными романсами, но в фильме «М» вы – для всех неожиданно – перешли к реализму. Как так?» Ланг: «Это не совсем верно. Я родился в Австрии. Меня с самого детства интересовали немцы, немецкий человек. Снимая «Усталую смерть», я был глубоко поражён романтическим образом немца. Снимая «Доктора Мабузе», я исследовал немца после Первой мировой войны. В «Нибелунгах» это был легендарный немец. В «Метрополисе» – немец из будущего. А потом я как бы подустал. Всё это было связано с моей личной жизнью, о которой я не хочу говорить».

Итак, да простит нас Фриц Ланг! Мы посмотрим, что интересного – и не очень, если быть честным – он наснимал в Германии.

Thomanerchor – Kommet, ihr Hirten

Эх, к сожалению, никуда от этого не деться! Проклятое время и пространство! Придётся сказать: Фриц Ланг родился 5 декабря 1890 года в Вене, тогдашней Австро-Венгрии. Его полное имя – ну всё как полагается – Фридрих Кристиан Антон Ланг. Антоном звали отца Ланга, он был архитектором. Маму Фрица звали Паулой. Известно, что родители Ланга с пелёнок пророчили сыну судьбу его отца. Мальчик рано научился рисовать, а потом даже учился на архитектора. Сначала в Вене, после – в Париже. Архитектурное образование пригодилось Фрицу Лангу ещё как. Эти знания в буквальном смысле стали основой успеха его дорогих немых фильмов. Под его руководством на съёмочных площадках «Усталой смерти», «Нибелунгов» и «Метрополиса» выстраивались фантастические, невероятно правдоподобные декорации. Вы вспомните гигантскую стену в «Усталой смерти» или панораму города будущего в «Метрополисе»! До сих пор впечатляет… Оттуда же, из областей архитектуры, знания Ланга о правилах гармонии и симметрии. Всё это он мастерски применял в своих фильмах. Например, тот же самый «Метрополис» – пожалуй, самый противоречивый и широко известный фильм режиссёра – славен именно своей постановкой, декорациями, визуальной составляющей, в то время как сюжет фильма – это просто кошмар, о чём говорят – даже кричат – кинокритики до сих пор. Редкий случай в кино: когда фильм известен и популярен только потому, что он высокохудожественен, а вот содержательно – бездарен.

Но детство и юность Ланга осенялось не одной только архитектурой. Ещё светил божественный закон. Родители Ланга, когда ему было десять, приняли католичество, и это повлияло на будущего режиссёра. Как-то он сказал: «Моё воспитание было строго католическим, и даже пуританским». А повзрослев, Ланг частенько говорил, что считает себя «именно католиком и ни кем другим». Критики пишут, что в фильмах Фрица Ланга присутствуют католические образы и темы, но я – сколько ни глядел – не смог разглядеть в его фильмах ничего такого, что бы намекало на излишнюю религиозность. Не знаю, может быть я просто не очень смыслю в таких делах, но – как по мне – фильмы Фрица Ланга, все эти детективы, нуары, триллеры, имеют мало общего как с католичеством, так и с верой вообще. Мне показалось, что Фриц Ланг – режиссёр социальный, развлекательный, пугающий и невероятно талантливый. И хотя в «Усталой смерти» и «Метрополисе» действительно есть что-то католическое – образы смерти, скелетов, церкви, – но… Назвать Ланга режиссёром-католиком!.. Давайте-ка лучше припасём этот титул для Луиса Бунюэля. Мне кажется, он ему больше подходит.

Итак, до двадцати лет Фриц Ланг рос прилежным многообещающим мальчиком. Изучал архитектуру, а также изобразительное искусство в Париже и Мюнхене. Но когда ему стукнул второй десяток, что-то случилось. Ланг всё бросил и отправился в кругосветное путешествие. Знаете, колесить по свету – естественное природное желание любого, кто хочет обрести Подлинное Знание о мире, а не просто читать о нём из учебников. Тот же Орсон Уэллс или Луис Бунюэль… Они много где побывали, много что видели и – я в этом уверен – воспитались на дорогах, прошли школу жизни, чтобы не зачахнуть в пыльных университетских кабинетах. Фриц Ланг – из той же породы. А чтобы не помереть с голоду во время странствий по миру, он оформлял и продавал открытки, делал модели для костюмеров и рисовал карикатуры для местных газет. Говорят, что он объездил весь Старый свет – всю Евразию, – пока не оказался в Париже. И кто знает, куда бы его занесла судьба и кем бы он стал – архитектором, карикатуристом или бродягой, –  если бы не Первая мировая война.

Marlene Dietrich — Wenn die Soldaten…

Это была Марлен Дитрих, которая исполнила немецкий военный шлягер, популярный во время Первой мировой войны. Вполне вероятно, что Фриц Ланг мог слышать этот хит и даже напевать мотивчик, сидя где-нибудь в окопах. Кстати, в сороковом году Ланг снимет такой себе вестерн под названием «Пресловутое ранчо». И попробуйте угадать, кто в этом фильме исполнил одну из главных ролей? Правильно, сама Марлен Дитрих! Как о ней писали: «И хотя Марлен в этой картине по возрасту значительно старше других актёров, она выглядит просто «вау»!»

В начале войны Ланг отправляется в Вену и оттуда попадает на фронт. Как солдат австро-венгерской армии, он воюет в России и Румынии. Его ранят три раза, по некоторым версиям он даже лишается глаза, из-за чего – его привычка одевать пиратскую повязку. Ланга награждают и признают негодным для военной службы. Его переводят в госпиталь, у него появляется свободное время, так называемый досуг. А на досуге, когда нечем заняться, человеку часто приходит в голову попробовать что-то такое, чего он никогда раньше не делал, но что ему всегда хотелось. В такие минуты тайные желания сердца напоминают о себе. Так Фриц Ланг взялся писать киносценарии. И здрасти мордасти: они приглянулись самому Эриху Поммеру, орлиному глазу немецкого кино. Поммер сразу понял, что Фриц Ланг – талантливый малый, и начал выкупать его сценарии. Ланга даже сделали постоянным сценаристом кинокомпании Поммера, и придумали для него специализацию: детективные картины и фильмы ужасов. Такое получалось у Ланга лучше всего, а киностудия богатела. В общем, по сценариям Ланга сняли несколько фильмов, и наш герой – как это всегда и бывает – чихнуть не успел, как оказался на съёмочной площадке своего дебютного фильма под названием «Полукровка». Дело было году эдак в девятнадцатом. Ланг вспоминает: «Тогда я писал сценарии. В те времена на один сценарий у меня уходило четыре-пять дней, — вспомните, тогда не было диалогов, да и фильмы были короче. Наконец однажды я закончил работу и сказал: «Послушайте, вы можете купить этот сценарий, но при условии, что я сам сниму фильм». Так я получил мою первую режиссёрскую работу». «Полукровка» – как и большинство первых работ Ланга, – по утверждениям очевидцев, – получилась так себе. До наших дней фильм не сохранился. Пропала и вторая картина режиссёра – «Властелин любви». И, наверное, слава Богу, что пропала! А вот третий кошмароужас Ланга – «Харакири» по «Мадам Баттерфляй» – таки откопали. Смотреть его – что глядеть в пустоту. Ни-че-го. И вот такой характер – в большей или меньшей степени – носят все фильмы Ланга вплоть до его первого шедевра – и какого! – «Усталой смерти». Ни двухсерийные «Пауки», ни «Блуждающий образ», ни даже «Четверо вокруг женщины» – все эти немые фильмы не дотягивают до уровня «Усталой смерти». Небо и земля! Между девятнадцатым и двадцать первым годом Ланг только учился снимать кино и был на подступах к тому, что позже назовут «несравненным ланговским стилем».

И всё же первые фильмы Ланга заслуживают того, чтобы их знать. До «Усталой смерти» в жизни Ланга – и в его творчестве – произошли многие важные события, которые на него повлияли. В первую очередь, это, конечно же, встреча с Теа фон Харбоу, немецкой сценаристкой. Ланг с ней познакомился как раз после съёмок «Полукровки». Они приглянулись друг другу – была у Ланга тогда жена или нет – не важно, – и решили, что будут работать вместе. Они написали сценарий «Индийской гробницы», по которому режиссёр Джо Мэй – этот пионер немецкого кино – в двадцать первом году снял фильм. Позже, на закате творчества, в пятьдесят девятом, Ланг ещё раз, но уже сам экранизировал «Индийскую гробницу». Фильм состоял из двух серий – Лангу всегда нравилось снимать двухсерийное кино – и получился таким себе приключенческим и романтическим боевиком. По утверждению киноведа Жака Лурсселя, этот фильм – который часто критикуют за чрезмерную пафосность – полюбился киноманам всего мира. От себя добавлю: «Бенгальский тигр» – так называется первая часть фильма – и «Индийская гробница» меня никак не тронули. Равно как и «Блуждающий образ» – сентиментальная сюита о безобразной красавице, – фильм двадцатого года, снятый Лангом по сценарию Ланга и Харбоу. И то же самое – «Четверо вокруг женщины», двадцать первый год, шестая работа Ланга, ещё одна история трагической любви, выдуманная Лангом, Харбоу и кем-то малоизвестным. Итак, немые фильмы Ланга до двадцать первого года – ну, так мне показалось – дифирамб скуке и однообразию. Пожалуй, из этого списка недоланговских фильмов, следует выделить только один. В этой двухсерийной картине уже присутствуют все те мотивы и темы, которые будут интересовать Ланга на протяжении всего его творчества. Там есть и смерть, и ловушки, и приключения, и загадки, и тайное конспиративное общество, и подземные миры, и даже главная тема Ланга, его идея фикс – рок, фатум, судьба. И называется этот фильм «Пауки».

System Of A DownSpiders

«Я предложил Поммеру четыре приключенческих фильма», – говорит Ланг. – «Эта серия должна была называться «Пауки», по имени преступной организации, действовавшей в этих картинах. Признаться, я очень хотел снимать приключенческие сюжеты. Я был тогда совсем молодым, и меня интересовало всё эффектное и экзотичное. Да и кроме того, в работе над «Пауками» я мог пользоваться собственными воспоминаниями о путешествиях». «Пауки» – это довольно типичное приключенческое немое кино в стиле Индианы Джонса. Но вместо четырёх серий, Лангу получилось снять только две. Они называются «Золотое озеро» и «Бриллиантовый корабль». Первая серия прогремела в девятнадцатом году, а вторая – в двадцатом. Первая пользовалась славой, а вторая прошла как-то незамеченной, на ней всё и оборвалось. Студия «Дэкла» – ею управлял Эрих Поммер – сделала ставку на «Пауков», надеясь, что немецкие фильмы смогут конкурировать с американскими вестернами. «Золотое озеро» оправдало ожидания. «Бриллиантовый корабль» – не оправдал. В газетах писали, что зрителям просто надоело смотреть многосерийные фильмы, которые мало чем отличаются от американской продукции. Приключения в городе инков, под землёй, в воздухе, перестрелки с бандитами – и правда, как замечает Жорж Садуль, автор «Всеобщей истории кино», в те годы фильмы мало чем отличались друг от друга. Красть – или заимствовать? – идеи коллег по цеху было в норме вещей. Кто-то что-то где-то придумал – и пожалуйста. Всё, что нравилось зрителю – а значит, приносило деньги – немедленно копировалось другими режиссёрами. Даже больше того: кино, в первые двадцать-тридцать лет своего существования, воспринималось невзыскательной публикой сугубо как развлечение. Очевидец той легендарной эпохи, сюрреалист Луис Бунюэль, вспоминал об этом: «Кино принесло столь новую и столь необычную форму рассказа, что большая часть зрителей с трудом понимала происходящее на экране и не всегда улавливала последовательность событий. Все мы постепенно привыкали к киноязыку, бессознательно осваивали монтаж, основное и параллельное действие и даже возвраты назад. В те времена публика с трудом разбиралась во всём этом… Так что кино тогда было лишь развлечением. Никто из нас не считал его ни новым средством выразительности, ни тем более искусством. Для нас имели значение поэзия, литература, живопись. Я даже думать не думал, что стану кинорежиссёром. Как и другие, я писал стихи». И вот: «В первые двадцать или даже тридцать лет своего существования кино рассматривалось как ярмарочное развлечение, достаточно вульгарное, подходящее для простонародья, не имеющее никакого художественного будущего. Ни один критик им не интересовался. Когда в 1928 или 29-м году я сообщил матери, что намерен поставить свой первый фильм, она испытала настоящий шок и почти заплакала, словно я сказал: «Мама, я хочу стать клоуном». Потребовалось вмешательство нотариуса, друга дома, объяснившего, что кино позволяет зарабатывать большие деньги и создавать интересные произведения, подобно картинам на античные сюжеты, снимавшиеся в Италии. Мама позволила себя убедить, но она никогда не видела фильм, снятый на её деньги». Кстати, этим фильмом стал сногсшибательный «Андалузский пёс» Бунюэля, революционное, даже оскорбительное произведение искусства. «Фильм на грани», – как говорил Мохнатый Заяц. А вообще, Бунюэль многим был обязан Фрицу Лангу. Он говорил так: «Я очень любил ранние фильмы Фрица Ланга. Именно после просмотра его «Усталой смерти», я отчётливо понял, что тоже хочу делать фильмы. В этой картине Ланга что-то глубоко меня затронуло, осветив мою жизнь. И это чувство только укрепилось после того, как я увидел другие фильмы режиссёра, его «Нибелунгов» и «Метрополис»». Да, «Усталая смерть», «Нибелунги» и «Метрополис» – шедевры немого кино, о которых сегодня говорят чуть ли не как о самых лучших и значительных немых фильмах в истории киноискусства. И не только о них. Вот «Доктор Мабузе, игрок» – двухсерийный немой фильм режиссёра – за считанные годы приобрёл статус культового. Эта демоническая кинолента – иначе и не скажешь – о злобном и коварном сверхчеловеке Мабузе, психологе и воре, стала знаковой для своего времени. Немцы, потерпевшие поражение в Первой мировой, смотрели этот фильм и ужасались беспринципному доктору, дитю поствоенной эпохи, что волел к власти, ницшеанствовал до безумия и сеял анархию во имя Великого Преступления. Жуткий фильм, мрачный, но также – необычный, завлекающий, мистический. В дальнейшем Ланг снимет ещё два фильма о докторе Мабузе: «Завещание доктора Мабузе» и «Тысяча глаз доктора Мабузе». А после Ланга эстафету продолжат многие другие режиссёры, и доктор Мабузе встанет в один ряд с такими многосерийными персонажами, как, например, Фантомас.

В общем, период между «Усталой смертью» и «Метрополисом» – двадцать первый – двадцать седьмой годы – это время успеха и всемирного признания Фрица Ланга, наивысшая точка его режиссёрской карьеры. Не быть больше Лангу «великим и ужасным». Отныне его уделом станет снимать кино, которое даже если и будет признано удачным, всё равно затеряется в тени его «грандиозного немого периода». Но ничего. Мы обязательно восстановим справедливость, дайте только время. А пока Фриц Ланг заканчивает работу над «Метрополисом» – самым дорогим немым фильмом в истории – и уже подумывает о том, чтобы снять шпионское кино. А где есть намеренье – есть возможность. «Шпионы» Фрица Ланга.

The Doors – The Spy

В книжках пишут: «Из всех знаменитостей, прославившихся до двадцать пятого года, в Германии оставался только Фриц Ланг. Однако его последние немые фильмы далеко уступали по своей ценности таким лентам, как «Усталая смерть» или «Метрополис». Как и весь немецкий кинематограф (за исключением одного Пабста), Ланг с двадцать седьмого года топтался на месте». Вот в такое непростое время режиссёр взялся за своих «Шпионов». В этом фильме чего только нет – погони, стрельба, убийства, кражи, секретные агенты под номерами (точно как у Бонда), железнодорожные катастрофы и так далее. Критики приняли фильм по-разному. Одни говорили, что фильм хороший, но не без недостатков, другие – что фильм плохой, но с достоинствами. Вот мнение одного кинокритика: «Невероятно ловкое кино, высочайшее техническое мастерство, целая армия первоклассных актёров, хороший, даже исключительный в подробностях фильм, но в то же время это как бы «Гибель богов» в исполнении джазового оркестра». Хвалили запутанный сценарий фильма – в миллионный раз следует повторить, что над сценарием трудились неразлучные Харбоу и Ланг. А вот что пишет Жак Лурселль: «Отныне, начиная со «Шпионов», стержнем фильма у Ланга является сюжет и только сюжет, то есть тщательно выстроенное, подробное и бурное изложение мучений, страстей, расстройств, что переживают и испытывают на себе персонажи». Подмечено очень верно. И правда, сюжет для Ланга – это всё. Он ведь не только режиссёр, но и сам сценарист.

Спустя год после «Шпионов», в двадцать девятом, Ланг выпускает свой последний немой фильм – это «Женщина на Луне», первая фантастическая картина о путешествии в космос. Кстати, Фрицу Лангу настойчиво предлагали сделать фильм звуковым. Ему говорили: «Как вы можете показывать запуск ракеты без единого звука? Пусть хотя бы шум будет!» Но Ланг отвечал твёрдым отказом, утверждая, что звук повредит цельности его произведения. Ох уж эти творцы! Но ладно…

Собственно, легендарная сцена запуска ракеты – напомнившая об «эпическом и симметричном» Ланге времён «Нибелунгов» и «Метрополиса» – это самое интересное и зрелищное, что есть в «Женщине на Луне». В остальном, этот фильм гиперэмоциональный и по театральному неестественный. Что-то вроде: «Ах, Вольфик, свет очей моих, ястреб полей моих, червячок яблочка моего, душа моя рвётся к тебе, как лань, мятущаяся по бесконечным просторам лунных кратеров, ибо в борьбе с лунными телятами смертельное излучение поразило вампиров и храбрый Минго-космонавт больше никогда не вернётся на Землю…» Ну, вы поняли! Другой критик написал об этом фильме просто потрясающе: «Теа фон Харбоу всегда сверх меры упирает на чувства и реакции персонажей. Действие замедляется, становится вялым, отчего страдает добротный монтаж Ланга». Хочу от себя добавить, что – не только по моему мнению – «Женщина на Луне» пострадала в первую очередь из-за плохого сценария. Критик прав: и «Метрополис», и «Женщина на Луне» – невероятно слабы в плане сюжета. Вот Марсель Карне, посмотревший «Женщину», сказал одно слово: «Глупо!» Но продолжим слушать критика: «Лояльный Фриц Ланг отвергает обвинения, выдвинутые против Теа фон Харбоу. Он пишет: «Надо полагать, что сама эпоха была исполнена страстями и безграничной сентиментальностью. К тому же немое кино было вынуждено прибегать к пантомиме в качестве выразительного средства. Как иначе нам поступить, скажем, в «Женщине на Луне», когда Герда желает объясниться в любви и делает кажущиеся нам сегодня смешными жесты, притрагиваясь к своему сердцу и губам и посылая своему возлюбленному воздушные поцелуи?» Но что бы Ланг ни говорил, его объяснения звучат весьма неубедительно…» Да, это правда. Фильм – всё-таки – плох. И всё же… Знаете, именно Фриц Ланг придумал «обратный отчёт во время запуска ракеты». Вы представляете? Это ему мы обязаны за…

***

После «Женщины на Луне» Ланг опять пошёл в гору. Он снял триллер «М: Город ищет убийцу», свой первый звуковой фильм, который сегодня фигурирует во всех списках типа «лучшее из лучшего». После «М» – «Завещание доктора Мабузе», в котором продолжилась тема террора и преступлений из первой серии о докторе. А потом… Потом пришла политика. Ланга, который до последнего оставался в Германии, пригласили на ковёр и доходчиво там объяснили почему финал «Завещания доктора Мабузе», в котором негативный персонаж ведёт себя как фашист, немного неуместен при нынешней политической ситуации. Между прочим, Ланг разговаривал с самим Геббельсом и – можете не сомневаться – поджилки у него тряслись ещё так. Однако вместо того, чтобы прикончить Ланга, Геббельс заявил, что режиссёр угоден правительству, что Гитлеру нравится «Метрополис» и что было принято решение сделать Ланга директором огромной немецкой киностудии «УФА», где Фриц Ланг снимал свои немые блокбастеры. Ланг покланялся, покланялся… И в тот же вечер укатил в Париж, потому что ни на грош не верил фашистам. И правильно сделал. Немного посидев во Франции, он перекочует в Америку и останется там практически до последнего дня своей жизни. В конце пятидесятых он вернётся в Германию и, заручившись финансовой и моральной поддержкой видного продюсера Артура Браунера, закончит два фильма: двухсерийную «Индийскую гробницу» и «Тысячу глаз доктора Мабузе». Так получается, что карьера Ланга – этого пропагандиста симметрии – завершилась совершенно логично, буквально тем, с чего начиналась. Мабузе и двухсерийное кино – что было началом, то и стало концом. Совершенная симметрия гениального архитектора.

«Я был назван величайшим режиссёром в Европе, но я просто работяга», – говорил Фриц Ланг. И ещё: «Мне кажется, что темп современных фильмов ускорился. Когда я только начинал снимать кино, в 1918 или 1919 году,  мы снимали неспешно, значительно медленнее, чем это делается сейчас. У молодёжи теперь всё намного быстрее». Немецкий период Фрица Ланга полон сокровищами. Я не могу обойти стороной «Усталую смерть», «Нибелунгов», «Метрополис», «М» и трилогию о докторе Мабузе. Сколько всего можно порассказать! Как Фрица Ланга вызвали в «Кабинет доктора Калигари», а он оказался психлечебницей! Или история про то, как Смерть отдала женщине три жизни, три свечи, а она не смогла уберечь их! Или легенда о том, как был убит Зигфрид, сын Зигмунда! Или сказка о рукопожатии Труда и Капитала! Или страшная история про убийцу, что бродит по улицам и никто, кроме закоренелых преступников, не может его поймать! И, наконец, кошмар в духе Дэвида Линча о взъерошенном гипнотизёре Мабузе! Нам предстоит долгий путь, дамы и господа! Помните, как говорили во второй половине двадцатого века: «Продолжение следует!»

До свидания!

Albion Country Band – Long Long Road

* чтоби иметь возможность комментировать и читать комментарии зарегистрируйтесь или залогиньтесь