Элио Петри

Выпуск 082. Добавлен 2016.04.27 17:41

Здравия всем!

В прошлых выпусках «Киновед» мы не раз говорили о том, что в мире киноискусства есть свои тайны, так называемые «драгоценные сокровища, о которых мало кто слышал». Помните, как мы обсуждали тайники Фрица Ланга? Или непопулярного, но прекрасного «Симеона-столпника» Бунюэля? С моей точки зрения такие передачи очень важны, потому что благодаря им упоминается, а может даже запоминается уникальное кино. Послушал передачу, намотал на ус – и посмотрел фильм. Однако насколько бы мы ни увлекались археологией, до сего дня нам всё равно приходилось говорить про более-менее известных режиссёров. Хотя бы краем уха, но вы про них слышали. Но как же быть со всеми теми, чьи имена неизвестны практически никому? О режиссёрах, про которых не кричат на базарах и не рассказывают по телевизору, мы ещё ни разу не упоминали! Не порядок. Нельзя же всё время освещать знаменитостей! Итак, дамы и господа, представляем вам итальянского режиссёра, про которого знают немногие, буквально единицы. И зовут его – Элио Петри.

The Crazy World Of Arthur BrownUnknown

Кто такой Элио Петри? Когда он жил? Что снимал? Как звали его собаку?.. Вопросы сыплются градом! Будем отвечать.

Один критик сказал: «Мало кто помнит Элио Петри». И таинственно замолчал. Ну а как вам  название критической статьи об итальянском режиссёре: «Элио Петри – забытый гений, о котором вспомнили»? Да, про Элио Петри – в своё время бывшего всемирной знаменитостью – благополучно забыли. Его творческая карьера растянулась на двадцать лет, от шестидесятых до восьмидесятых годов; причём забывать про Петри начали ещё при жизни режиссёра, в конце семидесятых, когда его карьера пошла на спад. И чья в том вина – что режиссёра забыли – не могут понять до сих пор. Забыли – и всё. Его награждали на Каннском кинофестивале – четырежды, вы только себе представьте! – вручали ему Оскар, номинировали на всё, что светит позолотой. Пишут: «Элио Петри стал известен как один из главнейших политических режиссёров Италии шестидесятых-семидесятых годов ХХ века. Петри принадлежал к числу режиссёров, которые прославились за границей и фильмы которых окупались в прокате и зарабатывали награды». Ещё: «Петри – пока он снимал кино – считали равным Феллини, Бертолуччи, Антониони, Пазолини и другим выдающимся режиссёрам своего времени». Но когда Петри отошёл от дел – по мнению многих, истощился, подустал, – когда он занялся театром и переключился на что-то другое, помимо кинематографа, его имя стало растворяться в пучине истории. Причин тому несколько. Во-первых, его скоропостижная смерть в пятидесятитрёхлетнем возрасте. Вот смотрите сами: в конце шестидесятых и в начале семидесятых был пик его карьеры, он снимал свои самые успешные фильмы: «Каждому своё», «Тихое местечко за городом», «Следствие по делу гражданина вне всяких подозрений» и «Рабочий класс идёт в рай». Но потом – десять лет неудач, чего-то невразумительного, шаткого, вялого. И смерть. Петри достиг вершины и пошёл вниз. А потом скрылся в Долине теней, и уже никто про него не вспоминал. Да, был такой режиссёр, который снимал выдающееся, красивейшее, талантливейшее кино… но это было давно и неправда! Что об этом сейчас говорить? И вторая причина, из-за чего про Петри забыли – это темы его фильмов. Дело в том, что больше всего на свете – и это факт известный, вы сами поймёте, как только посмотрите его фильмы – Петри интересовался политикой. Капитализм, марксизм, христианская демократия – в своих фильмах итальянский режиссёр часто препарировал, анализировал, исследовал идеологическое мышление своих соотечественников, своих современников. И в этом – как утверждают некоторые киномановеды – кроется ещё одна причина непопулярности Петри в XXI веке. Кто будет смотреть устаревшее политическое кино о своеволии сицилийской мафии или же безумствах инспектора-фашиста? Собственно, одно из самых монументальных исследований о творчестве Элио Петри – это обширная монография его политических воззрений, то есть исследование политического контекста фильмов итальянского режиссёра. Автор монографии так и пишет: «Изучать фильмы Петри вне контекста его политической позиции – пустая трата времени». Есть такая мысль, но я с нею согласен не полностью. Да, «Собственность больше не кража» или «Тодо Модо», одни из последних фильмов – я бы даже сказал телефильмов – Элио Петри и правда безнадёжно устарели, потеряли свою актуальность. Но «Каждому своё» и тем более – бесконечно восхищаюсь этим фильмом – «Следствие по делу гражданина вне всяких подозрений» свежи, интересны, как никогда нужны современному зрителю! Я не могу назвать их устаревшими, потому что, как мне кажется, эти фильмы – как и «Убийство» или «Учитель из Виджевано» – пускай и сняты на конкретную итальянскую тему, затрагивают тот или иной итальянский период, но всё равно заключают в себе вечные истины, имеют непреходящую мудрость! Помню, что посмотрев вместе с друзьями «Следствие», я долго не мог прийти в себя. И я, и друзья были просто поражены силой этого произведения. Петри ведёт себя настолько уверенно, настолько гениально, что сомнений не остаётся – он велик, он был и есть мастер. Многие его фильмы – это произведения искусства, хоть и забытые. Так что никакая скоропостижная смерть и никакая политика – не повод для того, чтобы лишать себя красоты. Я – и тут я перезаряжаю бластер и одеваю адамантиевы доспехи – не позволю забыть Элио Петри! Или же как его называют в моём кругу – Элио Петрушечку.

Lambchop – D. Scott Parsley

Пишут: «В течение долгого времени творчество Петри пребывало в тени его современников, таких как Бертолуччи или Пазолини. Его фильмы обходили стороной, им не уделяли достаточного внимания. Петри уже давно заслуживал свою славу, но о нём – по-настоящему громко – заговорили только в 2013 году, когда была выпущена книга отдельных текстов Петри «Записки о кино и о жизни»». Да, мы живём в удивительную эпоху! Буквально недавно многие почитатели творчества Петри – тайные члена ордена безымянного Доктора – собрали всю возможную информацию о своём любимом режиссёре, провели раскопки, опросили живых и даже полуживых друзей Петри – и написали книгу. Книга «Элио Петри: записки о кино и о жизни» произвела фурор. Десятки киноклубов и даже кинофестивалей по всей земле объявили, что устраивают показы фильмов Петри. Кто-то что-то реставрирует, пишутся критические статьи, имя Петри опять возвращается в народ! Говорят, что ещё совсем чуть-чуть – и Элио Петри займёт то почётное место среди итальянских режиссёров двадцатого века, которое он давно заслуживает. Всё-таки история – удивительная вещь. И как действует механизм человеческой памяти – никто не знает. В своё время Петри любили, потом надолго от него отвернулись, а теперь – очевидно – опять собираются полюбить. Известна ещё и такая история: «После смерти Элио Петри многие представители итальянской интеллигенции, которые при жизни этого режиссёра не признавали его достоинств, его стиля, изменили свою точку зрения. «Элио Петри был одним из величайших итальянских режиссёров шестидесятых-семидесятых годов», – вот что они говорили после смерти мастера». Но вероятно что поздновато…

Итак, таинственный Элио Петри. Он занимался кинокритикой и документалистикой. Он был соавтором большинства сценариев для своих фильмов. Петри полагал кинематограф народным искусством. Его называли «коммунистом-неореалистом». Говорят, что режиссёр, как и персонажи его фильмов, был постоянной жертвой экзистенциальных сомнений и глубокой тоски, что для меня кажется очевидным. И наконец, Геннадий Бросько: «По сути, во всех фильмах Петри есть только два главных героя – это Зигмунд Фрейд и Карл Маркс». На этом – заканчиваем Петри-марафон и переходим к цитатам. Критики пишут: «Элио Петри создавал тревожное кино, переполненное энергией, силой, кино, вызывающее споры». Отлично сказано! Всю свою жизнь – по словам того же Петри – он сталкивался с непониманием со стороны или критиков, или зрителей, или правительства. Кино Петри – это всегда провокационное кино, он был молодцом. Не стеснялся – а вернее, не боялся – идти против всех, полемизировать, отстаивать свою точку зрения. Фильмы Петри часто приводили к скандалам. Правда, его всё равно любили. Зрители ходили на Петри, смотрели его кино. Не раз, на премьерах его фильмов, кинотеатры оказывались переполнены, даже улицы приходилось перекрывать! Удивительно, что о таком режиссёре забыли, правда? Слава, память, почести – всё это крайне преходяще. Как в ироничном стихотворении Валерия Брюсова про Ассаргадона, царя, который мнил себя богом, думал, что его будут помнить миллиарды лет, а вышло иначе. Стихотворение заканчивается такими словами:

Я исчерпал до дна тебя, земная слава!

И вот стою один, величьем упоён,

Я, вождь земных царей и царь – Ассаргадон.

The Byrds – Long Live The King

А ещё Петри постоянно менялся. Вот что пишут: «Одна из отличительных особенностей Петри – его разнообразие. Он всегда меняется. И хотя он из фильма в фильм неизменно критикует капиталистическое общество, каждый раз он делает это по-новому». Истинно так! Посмотрите в каких жанрах работал Петри: то он снимает экзистенциальные драмы, то переключается на фантастическое кино, то на комедию, политический детектив или – это даже представить сложно – возьмётся за хоррор. «Петри – эклектичный режиссёр», – поют кинокритики. – «Он был одним из самых разносторонних и смелых режиссёров в итальянском послевоенном кинематографе». И вот: «В фильмах Петри прослеживаются три мотива: политическая критика, критика социальная и субъективный экзистенциализм». Иными словами, он снимал кино про людей, которые состояли в политических партиях или хотя бы обсуждали политику, о людях, что контактировали с обществом и о людях, что размышляли о том, кто они, что они, зачем родились на свет и как им выкарабкаться. Политика, социология и философия – вот именно в таком порядке по степени важности три этих темы фигурируют в фильмах Петри. Дальше: «Фильмы Петри содержат в себе элементы гротеска и буффонады, его герои нередко люди крайне несимпатичные». Знаете, я считаю, это главное достоинство Элио Петри: то, что, обращаясь к таким серьёзным темам как политика и философия, он умел интересно их раскрывать, преподносить их не в качестве скучного рассуждения или банальной пропаганды, но превращать эти темы во что-то очень занимательное, необычное, такое средневековое. Он любил – как пел Шалтай-Болтай – «впрысну̀ть сюрреализма, чихнуть курьёзностью, сыграть в загадку». Политика Петри никогда не остаётся собственно политикой. Она мутирует, она доходит до абсурда и до безумия. И всё это – невероятно интересно. Вот бывает же такое странное политическое кино, как «Следствие по делу гражданина» или «Каждому своё», напрочь лишённое скуки! Петри заявлял, что он мыслил единым целым психологию, политику и социологию. Он их не разделял. Для него – как для художников эпохи Возрождения – три этих темы были одним. Поэтому-то в фильмах Элио Петри человек – это человек общества, человек переживаний и человек политических взглядов одновременно и триедино.

И вот несколько цитат друзей и почитателей таланта Петри. Данте Феррети: «Элио Петри был великим художником, великим режиссёром, очень большим человеком кино». Франческо Маселли: «Петри – уникальный интеллектуал, человек культуры, пылающий страстью к изобразительному искусству, человек, готовый поставить под сомнение культурную политику Коммунистической партии Италии. Петри был именно что интеллигентом, пожалуй, самым интеллигентным из нас». Жан А. Джили: «Через смесь экспрессионизма, Брехта и странностей фильмы Петри объединили Маркса и Грамши, Фрейда и Райха. Он нырнул в мир снов с кафкианскими лёгкими. Он вбежал в лабиринт, который делит бытие и шизофрению». А вот славноизвестный Эннио Морриконе, который сотрудничал с Петри над несколькими фильмами: «Элио Петри, ясный и честный, интеллектуальный, глубоко человечный, мужественный и гениальный режиссёр, настоящий друг». И наконец, сам Паоло Соррентино, надежда современного итальянского кино, как-то сказал, что он «большой поклонник творчества Элио Петри» и что «нельзя не восхититься его киноязыком». И я добавлю: в фильмах Соррентино действительно чувствуется влияние Элио Петри. Есть между ними что-то общее, что-то роднящее. Соррентино – безусловно талантливый режиссёр – так же как Петри балансирует между бытием и шизофренией, гуляет по тем же закоулкам.

Но вернее всех – как я всегда говорил – выразился какой-то безымянный восторженный киноман, Бог знает откуда. Я нашёл эти слова на просторах Интернета. И они – в точку. Киноман сказал так: «Каждый кадр Петри живёт». И в этих словах – вся суть, правда. В них – та безумная, именно что живая операторская работа Луиджи Кувильера, друга и соратника Элио Петри. В них – экспрессивная манера актёра Джана Мария Волонте, который снялся в четырёх фильмах Петри, расцвёл в них. И в них – сам Элио Петри, его стиль и виденье кино. Жизнь – вот чем прекрасны фильмы итальянского режиссёра. Бог с ней с политикой, с философией, обществом. Фильмы Элио Петри дышат жизнью. И поэтому на них стоит обратить внимание.

Eels – Living Live

Элио Петри родился в двадцатом веке, в скромной семье двух людей, мужчины и женщины. Если быть точным: 29 января 1929 года в Риме. И как пишет один петровед: «Для понимания фильмов Петри необходимо помнить о его социальном происхождении». Посему сообщаем: его папа был ремесленником, а мама работала в молочной лавке своего отца. Ещё пишут: «Петри говорил, что его отец был советским коммунистом, а мать – истовой католичкой». Неудивительно, что в дальнейшем фильмы Элио Петри оскорбляли чувства верующих: и коммунистов, и католиков, и демократов. С детства Петри познал горечь идеологии, разрываясь между верой отца и верой матери. Вообще, его политические воззрения, насколько мне удалось разобраться, базировались на том, что – как ворчал доктор Хаус – «все лгут». «Коммунист, критикующий коммунистов», – ну где ещё такое видано? Режиссёр неугодил всем.

Говорят, что Петри был интеллектуалом. Это легко понять, читая его интервью. Каждое второе слово режиссёра – или политэкономический термин, или философская категория. Пишут: «Петри был страстным читателем, во многом самоучкой. Он сформировал своё литературное образование через всеобъемлющее чтение. И таким же образом выучил кино: не посещая киношколы, но просматривая фильмы». Вот что говорит Петри: «Кино интересовало меня всегда. Я смотрел по три фильма в день, раз за разом. Также я принадлежу к первому по-настоящему кинематографическому поколению, которому не были нужны никакие технические школы: мы уже знали грамматику и синтаксис кино на инстинктивном уровне, как зрители». Одним словом – умница, живший по принципу Тарантино: «Главное – это любить, а всему остальному можно научиться».

С пятнадцати лет – как раз нужный возраст – Петри увлекается марксизмом: читает «Капитал», изучает политику, пытается быть сознательным. «Когда-нибудь ты непременно кончишь в тюрьме!» – эту фразу Петри повторяли до конца его дней. Он правда был чрезмерно политичным, сверхполитичным, неуёмно политичным. Петри – абсолютно справедливо – называли «самым политичным итальянским режиссёром второй половины прошлого века». Его молодые годы – это годы революционера, идеолога, борца за свободу рабочих. Как сказал один политик: «Месье, мне жаль тех, кто в двадцать лет не был революционером». Вот Петри был. В юности он стал коммунистом. Рано вступил в партию и занялся политической деятельностью. «Петри пылал страстью к политике», – пишут о нём. – «В семнадцать лет он вступил в итальянскую компартию». Ещё пишут: «Вот как лаконично и точно описал свои личные, художественные и политические ориентиры сам режиссёр: «Моей школой были улицы, организации коммунистов, кинематограф, развлечения, библиотеки, борьба безработных, тюрьмы, столкновения с полицией, студии художников и киноклубы»». А вот о фильмах Петри: «В творчестве итальянского режиссёра слиты воедино политический анализ и кинопроизводство». Теперь вы понимаете, что политика пропитала Петри, как чернила губку? Все его фильмы – в различной степени – политичны.

Правда – и это, пожалуй, самый важный факт биографии режиссёра – в пятьдесят седьмом году, после так называемого венгерского восстания, Петри ушёл из партии и окончательно покинул ряды коммунистов. Как это случилось? Да всё как всегда. Пишут: «Петри называл этот период своей жизни исчезновением юношеских иллюзий. Он осознал необходимость в свободной дискуссии, понял, как важно быть свободным от каких-либо идеологических схем». В который раз очередной умный человек наступил на одни и те же грабли: идеология – как идея – может быть потрясающей, но когда её начинают воплощать в жизнь, так сказать, «подтягивать к ней реальность», рай становится адом. Ну что такого плохого в идее равенства и братства? Ничего. А когда такую идею пытаются реализовать на практике, всё заканчивается террором и массовыми убийствами. Вряд ли Маркс, учивший политэкономии и социальной справедливости, ратовал за диктатуру и авторитаризм. Петри, узнав как обошлись с венграми, быстро всё понял. Слова – это, знаете ли, одно. А вот дела – и особенно, кто их делает – это совершенно другое. Можно – история это доказывает, – прикрываясь самой возвышенной и гуманной идеей, творить страшное зло и убеждать окружающих, что так нужно. Петри такого не одобрял. Знаете против чего он боролся? Против вот такого отношения к людям, о котором потрясающе рассказал французский режиссёр Рене Клер: «В годы, когда сенатор Джозеф Маккарти терроризировал Голливуд, одна журналистка, разделявшая его взгляды, обрушивалась на многих писателей и актёров. И когда её спрашивали: «Разве актёр не имеет права выражать свои политические взгляды?» – она отвечала: «Конечно имеет. При условии, что его взгляды хорошие». Вот почему Петри снимал кино: он доказывал, что не бывает «хороших взглядов», но бывают плохие люди. И вот ещё, как раз в тему, слова Луиса Бунюэля, который – в своё время – не меньше за Петри увлекался политикой: «Я сохранил свои симпатии к Компартии до конца пятидесятых годов. Затем я стал всё более и более от неё отдаляться. Всё дело в том, что я не терплю фанатизма ни в каком виде. Любая религия имеет свою правду. Марксизм тоже. В 30-е годы марксистские доктринеры не допускали разговора о подсознании, о глубинных психологических тенденциях индивидуума. Всё должно было подчиняться социально‑экономическим законам, а это казалось мне абсурдным. Забывалась другая сторона жизни человека». Потрясающие слова. Ну и сам Петри: «Политическая цензура – это непреодолимое препятствие для художника. Я бы с удовольствием снял биографический фильм о каком-нибудь молодом человеке, ведущем активную политическую жизнь, и чтобы в этом фильме звучали реальные имена политиков и названия партий! Но где тот продюсер, который позволит мне сделать такое? Очень немногие в нашей стране по-настоящему любят демократию».

И вот соберите всё это вместе – всю эту политику – и получите Элио Петри. В политике-то, собственно, нет ничего дурного, но часто, погружаясь в неё с головой, можно забыться, засуетиться, заиграться и пропасть. Многие люди обращаются к политике, как к панацее, как к тому единственному, что может улучшить их жизни, сделать их счастливыми. Провернёшь революцию – и всё переменится к лучшему! Мне же всегда казалось, что копать надо в другом месте, что если и можно найти ответ, то у горного ручья, среди ив и клёнов «Ты – это всё, что мне нужно. Любовь – это всё, что останется».

Johnny CashFlesh And Blood

Итак, Петри увлекался литературой, кино, живописью, писал критические статьи, пока – через одного своего друга – не познакомился с известным итальянским режиссёром Джузеппе де Сантисом, тем самым, что стал одним из первых неореалистов в кино. Петри помогал ему в написании сценария «Рим, 11 часов». Пишут: «Для Петри это сотрудничество было интеллектуальным и практическим опытом. Долгое время он занимал должность помощника режиссёра при Сантисе». Вскоре, как это бывает в тусовках, Петри завязал дружбу со многими талантливыми людьми: сценаристом Тонино Гуэррой, актёром Марчелло Мастроянни и прочими. Все они потом сотрудничали вместе с Петри. Например, Гуэрра написал для него четыре сценария: «Убийцу», «Дни сочтены», «Десятую жертву» и «Тихое местечко за городом», а Мастроянни снялся в трёх его фильмах.

В пятьдесят четвёртом году режиссёр снимает свой первый короткометражный фильм. Так, пробуется. А в шестидесятом, пригласив Мастроянни на главную роль, дебютирует полнометражной картиной «Убийца», которую принято считать «одним из лучших европейских кинодебютов шестидесятых годов». Фильм и правда стоящий. Мне нравится, когда его сравнивают с «Приключением» Антониони, но только при условии, что кино Петри называют «более живым и динамичным».

Пишут: «Между 1961 и 1968 годами Петри зарекомендовал себя как один из наиболее самобытных голосов итальянского пост-неореализма в кино». После «Убийцы» он снимает непревзойдённую трагикомедию «Учитель из Виджевано», которую я весьма настойчиво рекомендую посмотреть. После «Учителя» – обратите внимание, как легко Петри перепрыгивает из жанра в жанр – режиссёр берётся за экзистенциальную драму под названием «Дни сочтены». О ней говорят: ««Дни сочтены» – это такой фильм, в котором ощущается влияние неореализма и французской Новой волны». Главный герой «Дней», рабочий преклонного возраста, неожиданно для себя сталкивается со смертью. Он видит, как человек его лет умирает в общественном транспорте. Тут же в его голове что-то щёлкает, и он понимает: «На кой чёрт мне и дальше работать, если когда-нибудь, вот так же, как и этот бедолага, я просто умру в трамвае? Неужели это всё, что отпущено человеку?»  В результате, он кидает свою работу и увлекается дауншифтингом. «Как обычно», – пишут критики, – «Петри анализирует жизнь рабочего класса». Фильм во многом автобиографичен. Отец Элио Петри, когда ему стукнуло пятьдесят, тоже отказался работать, сочтя это занятие бесперспективным и глупым. Его, как рассказывает Петри, угнетал свой труд. К этой теме – куда серьёзнее – Петри вернётся в фильме «Рабочий класс идёт в рай», награждённый Золотой пальмовой ветвью.

К шестьдесят пятому году за спиной Петри – детектив, трагикомедия, экзистенциальная драма. Ну как же тут не обратиться к жанру фантастики? И не какой-нибудь там элитной, интеллектуальной, вроде Хайнлайна или Кларка, а к самой низкопробной и примитивной. Петри решил экранизировать рассказ Роберта Шекли – это, пожалуй, самый незамысловатый американский фантаст ХХ века – об Охотниках и Жертвах. Рассказ назывался «Седьмая жертва», а фильм окрестили «Жертвой десятой». Главная роль досталась тому же Мастроянни. И есть в нём всё необходимое: насилие, женщины, ретро-будущее и сюжет по типу «пиф-паф-га-га-га». Фильм вышел тупейший, каких ещё поискать. Это была своеобразная попытка Элио Петри – как у Дэвида Линча – снять свою «Дюну», дорогостоящий блокбастер для американских зрителей. Сказать, что у него не получилось – ничего не сказать. И хотя в фильме – по крайней мере, так считают – присутствуют эстетические достоинства, вроде поп-арта, «Десятая жертва» не становится от этого лучше.

И вот после такого провала – небывалый расцвет! Политический триллер «Каждому своё», хоррор для ценителей артхауса «Тихое местечко за городом», оскароносный психологический детектив «Следствие по делу гражданина вне всяких подозрений». А потом – как мне кажется, неудачные фильмы – социально-политический «Рабочий класс идёт в рай», экономико-политический «Собственность больше не кража» и – выходящий за все рамки – религиозно-политический «Тодо Модо». О первых трёх мы поговорим отдельно, а вот про последнюю тройку следует рассказать прямо сейчас.

Принято считать, что Петри снял «невротическую трилогию», или «трилогию невроза». Это три его фильма – «Следствие», «Рабочий класс» и «Собственность». Иногда её называют иначе: трилогией «социально-политического взаимопонимания». Закручено как крендель, но всё не так страшно! Имеется в виду, что в трёх этих фильмах есть нечто общее: это экспрессия, актёрская и операторская, динамика, невротическая атмосфера, спешка, накал эмоций, гротеск, безумие и – разумеется – политика, политика, политика. Итальянское кино, что ж вы хотите! И били эти фильмы по самым больным местам. Вот режиссёр марксистского толка, некий Жан-Мари Штрауб, заявил, что «каждая копия фильма «Рабочий класс идёт в рай» должна быть сожжена!» И это несмотря на то, что фильм получил Золотую пальмовую ветвь! Чем же он так разозлил коммунистов? А вот чем. Петри рассказывает: «Отправной точкой в фильме «Рабочий класс идёт в рай» была идея о том, что работа на сборочной линии, на конвейере делает людей рабами, потому что они много лет подряд выполняют одно и то же действие, не имея ни малейшего понятия, зачем они это делают. Рабочие, как обезьяны, вынуждены повторять одно единственное движение на протяжении всей своей жизни. Это ужасно». Не зря ведь самый известный эпизод «Рабочего класса» – это, простите за грубость, «деталь – задница, деталь – задница, деталь – задница». Петри доказывал, что рабочие фабрик и заводов не могут обладать «классовым сознанием» и тем более иметь время на борьбу, восстания, политику. Рабочие слишком уставшие, их политический потенциал от этого крайне низок. Они выживают, и им нет дела до революций. Режиссёр говорит: «Большинство рабочих живут в страхе. Они имеют здравый смысл и боятся потерять рабочие места. Когда Лулу – главного героя фильма – увольняют, вы видите панику, реальное отчаяние среднего работника». Лулу – это центр фильма, он – собирательный образ всего рабочего класса. Даже его фамилия переводится как слово «масса». Играет Лулу мастер экспрессии и безумств Джан Мария Волонте, и играет потрясающе. Но, буду с вами честен, мне фильм всё равно показался чрезмерно политичным, хотя я знаю, что многим «Рабочий класс» нравится. А вот когда он вышел на экраны, его оскорбляли и называли «фашистским». Петри – как говорится – всем насолил.

Them – I`m A Lover, Not A Worker

Ну а то, что было дальше – и совсем вяло. «Собственность больше не кража» – прямо телефильм – это пародия на знаменитые слова французского мыслителя Прудона, который констатировал, что «собственность – это всегда кража». Фильм – страшно нудный – объясняется короткой фразой Петри: «Мы все равны в наших потребностях, но не равны в их удовлетворении». Фильм раскритиковали по полной. «Собственность» вызвала скандал, аудитория реагировала на него агрессивно. Причём – как пишут – не из-за скуки, а из-за содержания. В чём тут соль – мне не понять.

А в семьдесят шестом – «Тодо Модо», пожалуй, последний гвоздь в гроб Элио Петри. В этом фильме он набросился на христианскую демократию. Хотя, набросился – это ничего не сказать. Ополчился, взъярился, атаковал – так будет ближе к истине. «Тодо Модо» – как утверждают – это картина про «деформацию психики современных магнатов, извращённых христианской демократией». Ещё пишут: «Этот фильм является самым бескомпромиссным примером итальянского политического кино». И вот так: ««Тодо Модо» – это торжество смерти». В фильме снялись многие знаменитости: Джан Мария Волонте, Марчелло Мастроянни, даже Мишель Пикколи! Но смотреть всё равно невообразимо скучно.

«Кинорежиссёр не должен быть ремесленником», – говорил Элио Петри, – «он должен быть автором, человеком искусства. Его тяжёлая работа сопряжена с личными, социальными, моральными и политическими обязанностями». Ещё: «Для меня магия кино – это удивительное сочетание его элементов: темы и сценария, психологии и внешности актёров, объектов и декораций, света и атмосферы… Каждый из этих элементов автономен, но – под энергичным руководством режиссёра – они соединяются в одно целое и становятся фильмом, порождая уникальную человеческую историю. Играть с этими элементами, комбинировать их – это большое удовольствие, хотя и трудное». Иногда у Элио Петри это получалось, иногда – нет, но в любом случае он был интересным режиссёром, о котором не следует забывать.

Он умер 10 ноября 1982 года, в том же Риме. И хочется сказать: покойся с миром, Элио Петри! Мы не забыли тебя!

До свидания!

* чтоби иметь возможность комментировать и читать комментарии зарегистрируйтесь или залогиньтесь