Дитя человеческое

Выпуск 057. Добавлен 2016.04.27 17:25

Здравия всем!

Кинорежиссёр и визионер Альфонсо Куарон, который не особенно хорошо говорит по-английски, как-то сказал: «Чтобы оставаться актуальным режиссёром, необходимо разбираться в том времени, в котором вы живёте. Это самое важное. Понимание технологий, формата, операторского искусства – всё это придёт само собой, а вот знание духа времени ничто не заменит». И Куарон сказал это не просто так, ради красивого словца и бахвальства. Он подтвердил сказанное на деле. В 2006 году он закончил работу над новым фильмом – необыкновенной антиутопией, умным приключенческим боевиком, философской притчей «Дитя человеческое». Так каков же он, дух нашего времени?

Roots Manuva – Witness (1 Hope)

В июне месяце 2015 года – почти современность, не так ли? – по всему миру пулей пронеслась новость. Верховный комиссар Организации Объединённых Наций, некий Антониу Гутерриш, заявил, что «количество беженцев по всему миру достигло невероятного числа: рекордных шестидесяти миллионов человек». Миграция такого масштаба – вы только задумайтесь! – наибольшая со времён Второй мировой войны. Это означает, что прямо сейчас какое-то колоссальное количество людей переселяется из одного места в другое, из какой-нибудь малопригодной для жизни «горячей точки» в цивилизованное демократическое государство, куда угодно, лишь бы там не стреляли и можно было найти работу. Бывает и так, что миграция происходит внутри одной страны, а бывает, когда люди переплывают несколько океанов. Политологи и глобалисты давным-давно предупреждали о таком варианте событий. Ещё в начале двадцать первого века многие учёные-специалисты говорили о том, что отличительной чертой нового тысячелетия – вернее, одной из отличительных черт – станет проблема беженцев. Как следует контролировать миграцию? Кого пускать, кого не пускать? Как заботится о беженцах? Такого рода вопросы – сегодня чуть ли не самые важные для многих крупных государств. С одной стороны, ближнему надо помогать, протягивать руку помощи каждому, кому она требуется, но с другой… А вот про другую сторону мне даже говорить не хочется. Лично я считаю, что политика, государственные интересы, идеология – всё это не так важно, как человеческая жизнь. Сегодня, когда глобализация, то есть массовая повальная «уравниловка» между народами возможна как никогда, многие ура-патриоты бьют тревогу, восклицая: «Мы обязаны сохранить своё! Долой чужое! Никого не впускать! Никого не выпускать! Сбережём своё для себя!» И всё это немного пугает. Странно, что многим приходится по душе строительство второй иерихонской стены, да ещё такой, чтоб за ней и видно ничего не было. Что-то вроде: «Мы – Римская империя. А всё, что за ней – отсталая варварская земля. И вот пусть они там сами во всём разбираются. Нас это не касается». Это как если бы глубокой-глубокой ночью, когда вы сладко спите в своей кровати, и всё у вас хорошо – печка греет, перина мягкая, в холодильнике ужин – ваш сосед – такой голодный, избитый, нагой – стучится в двери и просит вас его приютить. И не на одну ночь, а может и насовсем. Как говорил один старичок: «Вот щас и узнаем, хто христьянин, а хто – не очень». А ведь бывает и так, что хозяин двери отворит, впустит, накормит, а проснувшись утром, увидит, что дом пуст, сосед куда-то пропал и ни одной серебряной ложки в доме не осталось. Да, миграция – штука непростая. И всё же, было сказано внятно и разумно: «Всякому просящему у тебя дай, и когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая». И ещё: «Скажи, что у тебя собственного? Откуда ты взял и принёс с собою в жизнь? Не наг ли ты вышел из материнского чрева? Не наг ли и опять возвратишься в землю?» Или: «Подражайте в равенстве Богу, и более не будет бедных. Не будем убиваться ради накопления серебра, в то время как братья наши умирают от голода. Будем подражать изначальному закону Бога, посылающего свой дождь на праведных и злых и заставляющего восходить солнце над всеми людьми без различия». И наконец: «Пока благополучно плаваешь, простирай руку потерпевшему крушение. Одно для всех море, одни мятущиеся волны, подводные камни, утёсы, скалы и прочие опасности житейского мореплавания одинаково страшат плавателей. Пока ты не страдаешь, пока безопасно переплываешь море жизни, не проходи немилосердно мимо потерпевшего крушение. Помни: каким проявишь себя к потерпевшему несчастье, такими будут и спутники твоего плавания». Как читаю эти строки, сразу же вспоминается книга «Покоритель зари, или Плавание на край света». Честное слово, верно сказал один вертихвост: «Самые серьёзные политические, экономические и прочие вопросы разрешаются не в научных трактатах и опусах, а в детских сказках и книгах фэнтези». Вот такая вот точка зрения – ненаучная и смешная.

Donovan – There Is The Ocean

История «Дитя человеческого» – вкратце – такова. Всё началось с того, что английская романистка по имени Филлис Дороти Джеймс, прозванная «современной Агатой Кристи», написала научно-фантастическую книгу о недалёком будущем, в котором человечество столкнулось со страшным и необъяснимым проклятием – бесплодием. В мире перестали рождаться дети, и это привело к анархии и деградации общества. Книга вышла в свет в девяносто втором году, собрала положительные отзывы критиков и попала на стол к продюсеру Хилари Шор, которая на днях основала собственную кинокомпанию. «Вот эта идея!» – подумала Хилари. – «По ней следует снять фильм». И вот она – точно, как и Альфонсо Куарон – слова на ветер не бросала. На протяжении девяти лет Хилари Шор занималась этим проектом, пока на её жизненном пути не оказался другой продюсер – Марк Абрахам. Ему тоже понравилась книга Дороти Джеймс и он предложил свою помощь в раскрутке «Дитя человеческого». Помощь оказалась серьёзной. Абрахаму удалось привлечь к этому проекту Альфонсо Куарона. Режиссёр вспоминает: «Сначала я не ощутил связи со сценарием, но потом он начал в буквальном смысле меня преследовать. Я помню, как лежал в Санта-Барбаре на пляже и вдруг увидел этот фильм внутренним взором». Ради «Дитя человеческого» Альфонсо Куарон отказался от съёмок другого фильма – «Жизнь Пи». И слава Богу. Наконец-таки режиссёр научился отвечать отказом. Эту свою черту – неумение говорить «нет» – Куарон не раз называл главным своим недостатком. Как видите, человеку всегда есть куда расти. И снова Куарон: «Я подумал, что фильм «Дитя человеческое» – это прекрасная возможность поговорить о нынешних временах, поскольку его действие происходит в «ближайшем будущем». Я не хотел делать картину о будущем – наоборот, это должна была быть лента о настоящем, о тех чертах настоящего, из которого возникает наше будущее. Это не научно-фантастический фильм. Это фильм-погоня». В общем, Куарон взялся за сценарий, обратившись за помощью к своему другу Тимоти Секстону. Они практически переписали роман Дороти Джеймс, сообразуясь с видением будущего Альфонсо Куарона. Во-первых, они изменили время событий, перенеся действия фильма в 2027 год. Цель такого поступка: заставить вас задуматься о том, что такое сейчас и что такое завтра. Смотришь «Дитя человеческое» и понимаешь: «А ведь всё это не за горами! Прямо не будущее, а современность!» И во-вторых, Куарон акцентировал внимание на том, что называется «проблемой беженцев». Как пишут в статье о «Дитя человеческом»: «Секстон и Куарон провели своё неформальное расследование: они опросили множество людей о том, как они видят будущее нашего мира. Преобладали два ответа: это мощная, глобальная миграция и все связанные с нею проблемы, а также обратный эффект от трёхсотлетнего колониализма. И вот все эти обстоятельства, в сочетании с пандемиями, международным терроризмом и изменениями климата и есть то, что определяет наше будущее, представленное в фильме «Дитя человеческое»».

Michael Price – Sleepy Shores

«Дитя человеческое» – довольно мрачная и жестокая антиутопия. Главный герой в исполнении Клайва Оуэна – его зовут Тео – бывший активист и борец за правду, а теперь – утративший веру в человечество, Бога и во что бы то ни было ещё мизантроп и затворник. «Поезд ушёл»,  – говорит Тео. – «Мир полетел в тартарары. И уж если на то пошло, поздно было ещё до всей этой истории с бесплодием». Когда-то Тео боролся за мир, за счастье и справедливость, но после того, как Землю поразила странная болезнь и – это стало последней каплей – заболел и умер его собственный ребёнок, Тео стало плевать на всех и вся. Про него говорят: «По воле случая Тео утратил веру». Он стал нигилистом, человеком, который не верит в светлое будущее и не видит ни одной разумной причины, которая могла бы оправдать те хаос и безумие, что творятся повсюду. Ну, что-то вроде: «К чёрту божественное провидение! Всё это глупо и бессмысленно!» В какой-то момент фильма – пережив шок – Тео кричит: «Назови мне хотя бы одну г******ю причину! Хотя бы одну!». И вправду, весь фильм сотни людей – и друзья, и враги Тео – мрут как мухи, сражённые шальной пулей или случайным несчастьем. Так и хочется согласиться с главным героем «Дитя человеческого»: «Неужели наша жизнь и правда такова? Бессмысленна и случайна?.. Зачем же тогда всё это? Стоит ли вообще рыпаться?» А вот как характеризует Тео сам Куарон: «Это человек, который борется за своё право быть мёртвым, который плюнул на свою жизнь». И добавляет: «Тео – израненный. Весь его цинизм – это всего лишь маска, скрывающая его искренность. В начале фильма он пассивный человек, движимый неправильными мотивами. Но затем он против своей воли вынужден стать героем. Возможность выживания человечества будит в нём все самые лучшие качества его души». Да, Тео сталкивается с удивительным явлением: опять-таки по воле случая он знакомится с беременной девушкой. И к нему возвращается вера. Он понимает, что в жизни есть что-то, что может быть поважнее его цинизма, безверия, пустоты, и что есть такие вещи, ради которых необходимо жертвовать собственными интересами. Иначе говоря, в Тео пробуждается человеческое достоинство, которое он – за ненадобностью – запрятал так глубоко, что даже забыл о его существовании. И снова: вера и случай. Как говорит один из персонажей фильма: «Всё есть вера и случай. Шива и Шакти. Инь и Ян. Леннон и Маккартни». Кстати, эта мысль – о том, что мы живём на Земле не просто так – как-то самовольно закрадывается в фильмы Куарона. Та же «Гравитация» – фантастический фильм о космосе, – но и там есть подобная мысль. И дело тут не в религии, а просто в признании некоего факта: всё не так, как нам кажется, не бессмысленно и пустопорожне. Есть нечто, ради чего следует жить. Это понимает Тео, это понимает героиня Сандры Буллок из «Гравитации» – и это понимание – чуть ли не самое главное, из-за чего Куарон снимает кино Не хочу показаться моралистом, но я воспринимаю «Дитя человеческое», «Гравитацию», «И твою маму тоже» и «Большие надежды» как воспитательные фильмы, однако в самом лучшем смысле этого слова. Они – учат жизни, наставляют, по типу Конфуция или Паскаля. И ко всему прочему, эти фильмы просто прекрасны, их интересно смотреть. Я, например, не могу не сопереживать Тео во всех его приключениях. Да и операторская работа Любецки в «Дитя человеческом» настолько затягивает, что не переживать просто нельзя. Ты входишь в фильм, кино тебя поглощает. И это – как по мне – вернейший признак гения. Если, смотря фильм, ты забываешь о себе, если фильм становится для тебя реальностью – значит, что-то в этом фильме всё-таки есть. Помните слова Джаспера? «Я люблю тебя»…

The Rolling StonesRuby Tuesday

К слову о Джаспере. Престарелого друга-хиппана Тео играет Майкл Кейн. Сразу предупрежу: ни за что не дёргайте его за пальчик, обязательно пожалеете. Добродушный весёлый старикан, специалист по марихуане, Джаспер – единственный персонаж фильма, который сохранил человеческое достоинство и остался счастливым. Слово режиссёру: «Мне кажется, что Джаспер, особенно в исполнении Майкла – это нравственный центр фильма. В его сценах много тепла, которого не хватает другим героям. Он не сдался, он борется за эту искру жизни». А вот – сэр Майкл Кейн: «Я хотел поработать с человеком, который снял «И твою маму тоже» – мексиканское проклятие, не имеющее отношения ни к чьей матери. Куарон удивительный человек, и я никогда не играл ничего похожего на роль Джаспера». И ещё: «Детали – это конёк Куарона. Однажды я наблюдал, как он потратил десять минут на то, чтобы разложить на заднем плане открытки, чтобы их было видно в кадре. Для нас это не имело никакого значения, но для него это было важно – из таких деталей складывался облик фильма».

Букет знаменитостей украшает ещё одна актриса – Джулианна Мур. В фильме она бывшая жена Тео по имени Джулиан, а теперь – лидер-вожак радикальной террористической группировки «Рыбы». Именно «Рыбы» находят беременную девушку Ки – насколько это известно, первую за последние восемнадцать лет. Террористы просто сходят с ума от счастья: теперь-то в их руках есть «настоящее оружие». Как говорит одна террористка: «Её ребёнок – флаг нашего единого фронта». И если бы Тео – случайно – не затесался в эту историю, тогда бы судьба бедняжки Ки стала куда печальней. Её наверняка бы использовали – вот то слово, которое лучше всего подходит для таких «организаций». Человек для них мало что значит, если только он не может быть чем-то им полезен. В общем, бесчеловечные политические игры. И персонаж Джулианны Мур оказывается в самой клоаке этих разборок. Стоит ли говорить, что между ней и Тео до сих пор живы нежные чувства? Политика политикой, а без любви – никуда. Джулианна Мур рассказывает: «Альфонсо Куарон – это изумительный режиссер. У него поразительное воображение и умение рассказывать историю. В «Дитя человеческом» мы часто снимали при очень скупом освещении, используя как ручные, так и стационарные камеры – почти как в независимом кино. Мне кажется, всё это добавляет картине чувство интуитивного. Это тёмная история, освещённая, тем не менее, светом надежды». И, наконец, Клайв Оуэн: «Куарон – потрясающий режиссер, один из немногих, кто считает нужным ходить на все до единого обсуждения костюмов, грима или декораций. Он не терпит ничего, не соответствующего его видению. Альфонсо приехал в Лондон, и мы с ним стали обсуждать этот фильм. Я понял, что у него очень сильное и необычное видение этой футуристической истории. Многие думают, что это научная фантастика, но когда я прочитал сценарий, я понял, что это нечто совсем другое. Альфонсо взял исходные данные книги и сделал нечто совсем необычное». И правда, так что же сделал Альфонсо Куарон?

King Crimson – The Court of the Crimson King

«Любые мои фильмы отражают мои убеждения», – говорит Альфонсо Куарон. – «Так что то, что я человек надежды, отражено и в этой картине. У человечества есть удивительный талант к разрушениям, но ещё – к солидарности, способности преодолевать проблемы сообща. «Дитя человеческое» – фильм не столько о разрушительных инстинктах человечества, сколько про вмешательство идеологии в суждения и поступки людей». Кроме философской дилеммы веры и случая «Дитя человеческое» посвящено другой, более насущной проблеме – идеологической. И дело тут не столько в политике, сколько в здравом уме. Что важнее: человек или идеология? Продолжение рода людского или политические игрища? Тео всеми руками за человека, его задача – человечество спасти, а не задумываться о том, какая террористическая организация, под каким лозунгом и ради каких целей возьмёт верх входе очередной кровопролитной революции. Антагонисты Тео – «Рыбы» – видят всё это иначе. Они тоже хотят будущего для людей, но только в том случае, если это будущее будет таким, каким они хотят его видеть. А всем несогласным – смерть. Вот что имеет в виду режиссёр, говоря о «вмешательстве идеологии в суждения и поступки людей». Когда же мы поймём, что всё это – теории, споры, идеи прогресса – второстепенно? Хотя – как я вижу, и как думает Куарон – в мире совсем не так уж всё и плохо. Вот что говорит режиссёр: «Когда мы создавали цепь вымышленных событий, ведущих к началу фильма, некоторые из этих событий начали происходить на самом деле – мы включали телевизор и видели то, что вошло в сценарий. Но я не хочу давать людям никаких подсказок или лёгких ответов на вопросы, наоборот, я хочу задавать вопросы, заставлять людей задумываться. На мой взгляд, этот фильм – скорее обнадёживающий». Вот и я так считаю. «Дитя человеческое» – это именно фильм-надежда, а не фильм-приговор. Это напоминание всем нам о том, что может случиться, если мы не возьмёмся за голову, а точнее – за сердце. Вот, например, чудо деторождения. Мы настолько привыкли к тому факту, что на свет рождаются дети, что уже не понимаем какое это необыкновенное, даже волшебное событие. А если бы это прекратилось? Одна из героинь фильма произносит волнующие слова: «Что-то странное творится с миром, в котором не слышны детские голоса». И потому – в кульминационный момент фильма, в самой напряжённой сцене «Дитя», – когда Тео выводит Ки и её ребёнка из здания, в котором столкнулись силы правительства и армия беженцев, где летают пули, взрываются снаряды и умирают люди, обе стороны, услышав плач новорождённого, прекращают пальбу. Все – и войска, и ополченцы – опускают оружие и заворожённо смотрят на дитя. Тео, Ки и ребёнок выходят из здания сквозь «живой коридор» ошеломлённых вояк и беженцев. И эта сцена – наилучшая иллюстрация того, насколько бессмысленна, беспочвенна какая-либо идеология по сравнению с самой человеческой жизнью. Точно как в той пословице: «Что бы себе ни придумал – всё во вред». Или как наставлял патриарх Сосан, мастер дзэн-буддизма: «Если вы хотите увидеть Истину, тогда не выступайте «за» или «против». Борьба между тем, что любят и тем, чего не любят – болезнь ума».

То же самое касается проблемы беженцев. Кто-то за помощь беженцам, кто-то против, кто-то занимает третью позицию. И в этих спорах – по типу извечных «что делать?» или «кто виноват?» – забывается именно что суть проблемы. И вот что думает Куарон: «Когда вы лишаете людей надежды, на её месте остаётся пустота, и пустота должна быть чем-то заполнена. Вполне вероятно, что место надежды займёт какая-нибудь идеология… Надежда и вера тесно связаны между собой. Сегодня, мне так кажется, идеология соединяется с верой, становится её элементом, а не просто предметом обсуждения». И вот так: «Я видел прекраснейшие фотографии Земли, сделанные из космоса, с облаками и чёткими линиями континентов, но вот тех цветов разных стран, которые есть на политических картах, из космоса не видно. Эти невидимые линии созданы политиками, и иногда они абсурдны. Я должен был задать вопрос: какое мы имеем право закрывать двери перед людьми, которые нуждаются в нашей помощи? Об этой сложной проблеме сегодня задумываются в Америке и в Европе – как обращаться с иммигрантами и беженцами? Это происходит уже сейчас – будущее стучится к нам в дверь. Мне кажется, что все мы, кто принимал участие в создании «Дитя человеческого», считаем, что необходимо внести человеческий аспект в социальные и политические проблемы. Иногда сочувствие важнее идеологии».

John Lennon – Bring on the Lucie (Freda Peeple)

И согласно древней традиции друидов – «О древо жизни, подскажи, как быть!» – следует упомянуть Эммануила Любецки, верного друга-брата-помощника Альфонсо Куарона. Он и Куарон провернули настоящую революцию. «Дитя человеческое» – абсолютно заслужено – считают вехой в истории операторского искусства. Вот, например, Википедия – что бы она ни имела в виду: «По субъективным оценкам зрителей, работа группы операторов в «Дитя человеческом», на данный момент, является самой яркой, и в то же время незаметной. Эпизод с убийством Д*****н считается верхом операторского мастерства». Кстати, по поводу этого «верха». И правда, сцена убийства – не буду говорить кого – просто потрясает. Вы, должно быть, помните, что Любецки и Куарон – сумасшедшие фанаты так называемых длинных дублей. В «Дитя человеческом» есть две сцены, что «ни словом сказать, ни пером описать». Про одну я уже рассказал: Тео забегает в здание, носится под пулями и выходит из него почти что цел невредим. Об этой сцене Куарон говорил так: «Мы следуем за героями по улицам, на которых идут бои, идём в осаждённый дом, в котором засели борцы за свободу. Из комнаты в комнату, с этажа на этаж – всё это снято одним дублем. Я говорил людям, что я в любой момент могу им крикнуть: «Снято!» Но все члены съёмочной группы поняли мой замысел и говорили мне, что пока ещё рано кричать «Снято!»» Да, этот эпизод – само совершенство. Он действительно производит впечатление на любого зрителя, который смотрит фильм, вне зависимости от того, нравится он ему или нет. И вот другой такой же «длинный» и впечатляющий эпизод – это сцена в машине, та самая, которую Википедия окрестила «верхом операторства». Камера то в машину заползёт, то выберется из неё, то закружится вокруг дороги – в общем, следя за сценой, ты начинаешь сомневаться что такое вообще можно снять на камеру. «Это же просто невозможно!» – только это и приходит на ум. Двенадцать минут абсолютной операторской свободы, виртуозности. Как оказалось, Куарон и его друзья придумали специальное хитроумное приспособление, некую клетку, позволяющую снимать прямо в машине, даже если в ней сидят пятеро пассажиров. Камера буквально плавала в автомобиле, поворачивалась на 360 градусов, вылетала на дорогу – ну прямо всё, что душе угодно. Неудивительно, что Куарон запатентовал такое нужное изобретение. Любецки говорит: «Камера стала ещё одним человеком на площадке, любопытным и любознательным, следующим за главным героем, временами очень нервным. Это даёт зрителю ощущение «реального времени»». А вот Клайв Оуэн: «У нас был потрясающий оператор, который с первого же дня в буквальном смысле ставил камеру в невероятные положения. Он делал изумительные вещи, и всё – вручную. Это даёт постоянное ощущение присутствия». Да, трясущаяся, даже мятущаяся камера «Дитя человеческого» – это, наверное, исключительный случай для научно-фантастического фильма. Крутейший, невероятно смелый подход. Представьте себе, что, братья Дарденн – пропагандисты авторского кино – решат снять продолжение «Аватара» или «Матрицы». Вот и «Дитя человеческое» – эдакий авангардный мейнстрим, блокбастер, снятый руками независимого режиссёра. Куарон – и вправду – редчайшее сокровище.

Итак, «Дитя человеческое» – это умный, зрелищный экшн, фильм, который порадует и обыкновенного зрителя, и заядлого киномана. Странно, но эта картина не собрала внушительную кассу и осталась – по крайней мере, у нас – незамеченной. Как говорила Гаранс из бессмертных «Детей райка»: «А почему? Загадка!» Хотя, я никогда не удивлялся таким вещам. Часто бывает, что золото оседает на самое дно и знают о нём – как говорил Сократ – только «делосские ныряльщики», а всякий мусор всплывает на поверхность и плавает на виду у всех. И что? Пускай! Зато мы всегда можем выбрать то, что нам больше нравится. Сами решаем, на что обращать своё внимание, а что оставлять в покое.

«Я не хотел снимать фильм, который бы закончился финальными титрами», – размышляет Куарон. – «Наоборот, он должен только начинаться после финальных титров».

Ну что, вперёд? Помогать ближнему?..

До свидания!

Libertines – Arbiet Macht Frei

* чтоби иметь возможность комментировать и читать комментарии зарегистрируйтесь или залогиньтесь