Чашка Петри

Выпуск 083. Добавлен 2016.04.27 17:41

Здравия всем!

В 1877 году немецкий учёный по фамилии Петри изобрёл лабораторную посуду, чашку. И в этой чашке поселились странные существа, всякие микроорганизмы. Они создавали цивилизации, воевали друг с другом, писали романы, размышляли о природе создания чашки и прочих тонких материях. Некоторые микробы верили в синтетическую теорию эволюции, некоторые придерживались креационистских взглядов. Но большинство из них – сказать по правде – ничем не заморачивались и преспокойненько себе размножались. Какая разница, кто или что создало мир, зачем мы живём, куда движемся, почему мыслим и всё такое прочее, если соседа-микроба опять повысили на работе, а по микробному телевизору показывают ночное реалити-шоу о бактериях, которые наполняют воздух азотом? В общем, в чашке Петри жизнь бурлит через край! Микробы живут идиллически! Но бывает и так, что какой-нибудь вирус-фанатик выбежит на главную площадь, разорвёт на себе мембрану и что есть мочи заорёт про конец света, когда

Мир потонет в водах тёмных,

И не будет нам спасенья.

Ни для белых, ни для чёрных!..

Всё погибнет! Всё исчезнет!

Вот такая она, микробная жизнь!

The Kinks – The World Keeps Going Round

Думаю, что вы уже догадались: сегодняшняя передача – очередной букет несуразностей. Мы обсудим четыре фильма итальянского режиссёра, забытого классика Элио Петри. Их названия – «Убийца», «Учитель из Виджевано», «Каждому своё» и «Тихое местечко за городом». Эти фильмы, снятые между шестьдесят первым и шестьдесят девятым годом, привели к тому, что Петри окрестили «оригинальным итальянским режиссёром, одним из самых важных для своего времени, который снимает кино на уровне Антониони, Пазолини и прочих олимпийских кинобогов». И правда, четыре этих фильма заслуженно считают произведениями искусства, хотя спорить о том, какой из них лучше можно без конца. Скажем, как по мне, джалло «Тихое местечко за городом», фильм, рассчитанный на ценителей так называемых «пограничных киножанров», из  них наименее интересный, а вот «Учитель из Виджевано» – прелесть и только прелесть. «Тихое местечко» – кино особое: претенциозное, интеллектуальное, авангардное и – безусловно – шокирующее. Итальянские фильмы ужасов – это вам не Чудо-юдо под кроватью или Баба-яга за шкафом! Это отвратительная психология, больные фрейдизмы, страх и ужас в первозданной форме. Самый пугающий монстр итальянских ужасов – это сам человек. И «Тихое местечко за городом» – это как раз такое кино, хоррор, словно бы снятый Тарковским, артхаусные ужасы! «Экая невидаль!»  – скажете вы. Да, невидаль, крайне замысловатая, но всё-таки – в чём-то – красивая, умная, даже увлекательная. «Учитель из Виджевано» тоже красив, тоже увлекателен и умён. Но только этот фильм – совсем другого сорта. Пожалуй, что жанр «Учителя» следует определить как «нетривиальная экзистенциальная трагикомедия». И в отличие от «Тихого местечка», после «Учителя» не возникает желания удавиться или проклясть искусство, хотя фильм всё равно трагический, тяжёлый, саркастичный. В «Тихом местечке» – история авангардного художника, а в «Учителе» – школьного преподавателя. Петри – и правда, эклектичный режиссёр – снимал фильмы о самых разных героях: иногда об интеллигентах, иногда – художниках, иногда об убийцах или рабочих. Его «Каждому своё» – политический детективный триллер о сицилийской мафии. А его «Убийца» – психологическая драма в стиле пост-неореализма. Петри – как Филип Киркоров – всегда другой. Те фильмы, которые мы сегодня будем обсуждать – противоположны во всём. И – пожалуй – только одно в них общее: сам Петри. В удачных фильмах итальянского режиссёра всегда чувствуется уровень, мастерство, стиль. Пишут: «Петри предпочитал снимать жанровое кино – триллеры, детективы, ужасы, – и это приближало его к мейнстриму. Но, с другой стороны, его жанровые фильмы сугубо авторские, в них есть стиль – а это свойственно для артхауса». Получается, что Петри удавалось сидеть на двух стульях. Его фильмы – возможно, благодаря широкому кругозору режиссёра – вбирали в себя лучшее из артхауса и мейнстрима. Взять хотя бы дебютный фильм Петри «Убийца». Его часто сравнивают с «Приключением» Антониони – я уже об этом говорил, – но прибавляют: «В отличие от трилогии некоммуникабельности и отчуждённости – «Приключения», «Ночи» и «Затмения» – фильмы Элио Петри всё-таки подинамичнее, как-то поживее. В них – чему Антониони был чужд – заключено развлекательное начало».

Итак, давайте вместе заглянем в чашку Элио Петри и посмотрим, чего интересного в ней расплодилось. Как в этой чашке артхаус сросся с мейнстримом, сколько в ней киножанров, какие там персонажи… И первым делом мы обсудим «Убийцу».

Pino Donaggio – Come Sinfonia

Где-то в двадцатых годах ХХ века некий Блез Сандрар поучал: «Последние достижения точных наук, мировая война, теория относительности, политические потрясения – всё позволяет предполагать, что мы идём к новому синтезу человеческого духа и что скоро появится раса новых людей. Их языком будет кино». Не знаю, верно это или нет, но звучит достаточно красиво. Я почему-то задумался об этой фразе, посмотрев фильм «Убийца» Элио Петри. Какой бы новой ни была наша раса – всякие нано- и биотехнологии, – а проблемы всё те же. Сколько ни строй небоскрёбов, сколько ни летай в космос, сколько ни изучай чёрные дыры – человеческая душа, наши достоинства и пороки, ничуть не меняются. И может оно и правда, что людской род достиг «точки мгновенной эволюции», когда глобальные перемены – в обществе и в индивидуумах – становятся постоянными. Засыпаешь в одном мире, а просыпаешься совсем в другом. Однако – как пел Морисси – не будем забывать, что в каждом из нас «горит свет, который никогда не гаснет». И где бы мы ни жили – в пещерах, в городах или в киберпространстве, – наши духовные потребности неизменны. Учили же нас бабушки: «Главное, чтоб человек был хороший, а всё остальное приложится». В нынешний век – как пишут специалисты – «научной экспансии и религиозного фанатизма» часто забывают об этой простой и – пожалуй – самой важной житейской истине, что в первую очередь следует уделять внимание своей душе, тому единственному, над чем мы властны. Собственно, этому учат все главные религии мира. «Становись лучше, познавай себя, обрети свободу» – вряд ли что-то ещё может быть важнее. Кун-цзы – или по-нашему Конфуций – наставлял: «Работай над очищением твоих мыслей. Если у тебя не будет дурных мыслей, не будет и дурных поступков». А вот другой цзы – Лао: «Кто не теряет свою природу, тот долговечен». А вот – Клайв Стейплз Льюис: «В конце времени будет только два класса людей: те, которые однажды сказали Богу: «Да будет воля Твоя» и те, которым скажет Бог: «Да будет по вашей воле»».

В «Убийце» Элио Петри затронута именно такая тема – тема морали, нравственной деградации, упадка. «Во что же мы превращаемся?» – вопиет режиссёр. Или скорее так: «Чем же мы стали?» Правда, вопросы эти Элио Петри задаёт не без некоторой иронии, что идёт картине на пользу. В «Убийце» – пост-неореалистической драме – много забавных курьёзов и отличных шуток. Например, следователь показывает женщине фотографию, на которой – на переднем плане – запечатлён подозреваемый Мартелли, а за его спиной стоит памятник. «Вы его знаете?» – спрашивает полицейский. Женщина, запинаясь от волнения, сконфуженно отвечает: «Ну да, это Марк Аврелий». Петри поясняет: «Мой фильм «Убийца» отражает те изменения, которые проявились в начале шестидесятых годов. Это фильм о новом поколении выскочек, у которых отсутствует какая-либо мораль».

Robert Wyatt – Just As You Are

Что же это за выскочка такой? Зовут его Альфредо Мартелли. Он – старьёвщик и антиквар. Занимается тем, что покупает старые вещи по одной цене, а продаёт – немного придав им виду – по другой. Разница между этими ценами, разумеется, колоссальна, но что тут поделаешь – таковы издержки профессии! Мартелли часто привирает, заигрывает со своими клиентами, улыбается им, когда нужно. Он готов пойти на всё ради денег. Это довольно скользкий, противный, мелочный тип, хотя и недурной внешности. Правда, несмотря на спекуляции и сверхбарыши, Мартелли всё равно умудряется влезать в долги. Эту проблему антиквар решает другим образом – держит любовниц. Вернее, это любовницы содержат Мартелли. Он – альфонс, рыскающий в поисках богатых – не важно, замужних или нет – женщин, которые согласятся оплатить его долги в обмен на некоторые услуги. «Отношения, лишённые каких-либо моральных или эмоциональных обязательств», – вот как это называется. И жить бы Мартелли так и дальше, если бы одним утром к нему домой не вломились полицейские, заявляя, что он подозревается в убийстве одной из своих любовниц. И весь фильм мы наблюдаем за тем, как полиция – в лице харизматичного комиссара Палумбо – не путать с лейтенантом Коломбо – пытается собрать улики, доказующие вину Мартелли. Бедолаге приходится пережить выезды на место преступления, тюремное заключение, допросы, но Мартелли всё равно непреклонен – он божится, что ни в чём не виноват и что никого не убивал. Так ли это – я вам не скажу, но признаюсь, что интрига сохраняется до самого финала картины. Привыкайте к тому, что у Петри ничто не бывает однозначным. Он никогда не договаривает до конца, оставляет пищу для размышлений. И в «Убийце» этой самой пищи будет предостаточно. С одной стороны, Мартелли – персонаж отвратительный. По ходу сюжета зритель узнаёт о нём всю подноготную. Он – тот ещё лжец, врущий всем: любовницам, матери, следствию. Он низок и труслив, как говорят, «падок на гадости». Но с другой стороны, Мартелли вызывает у зрителей сочувствие. Говорит же он в какой-то момент: «Я был чёрствым эгоистом». И Палумбо называет его «отличным парнем». Да и сам по себе – это, вероятно, феномен Марчелло Мастроянни – Мартелли похож на жертву. Куда ему до охотника!.. Конечно, со всем этим можно поспорить, но всё-таки – хочется в это верить! – Мартелли прогнил не до самой сердцевины. Любовницы правы: есть в нём шарм, чем-то он привлекателен.

И всё-таки, «Убийца» – это фильм о моральном падении. Не зря же любовница Мартелли восклицает: «Наш пастырь – Похоть. Она нам путь указу̀ет!» Эти слова могли бы стать эпиграфом картины, но и без них всё понятно. «Убийца» – это ещё и тот, кто убил в себе всё человеческое, кто пал настолько низко, что не видит различий между добром и злом, кто идёт как впотьмах и думать не думает про других. Говорят же: «Персонаж Марчелло Мастроянни, Мартелли, виноват. Он виноват в том, что он бесчеловечен, дегуманизирован». И ещё: «Персонаж Мастроянни погряз в заурядности». И даже так: ««Убийца» – это типичная кафкианская история: беспринципный торговец антиквариатом, которому около тридцати лет, подозревается в убийстве своей богатой старой любовницы».

Tori Amos – Lust

Кроме этого – того, что принято называть содержанием, – «Убийца» впечатляет формальной стороной. В фильме прекрасным образом использованы флэшбэки. Снова и снова мы возвращаемся в прошлое Мартелли, благодаря чему «всё тайное» – в персонаже – «становится явным». Потрясающий тактический ход режиссёра и сценариста, из-за чего фильм становится ещё более загадочным, детективным. Врёт Мартелли или же говорит правду? Каков он на самом деле?..

И критики, и зрители приняли «Убийцу» радушно. Фильм понравился. Его номинировали на «Золотого медведя» Берлинского кинофестиваля. Премьера картины состоялась в шестьдесят первом году, и не лишним будет заметить, что слава этого фильма многим обязана гению Марчелло Мастроянни. Он не только исполнил в «Убийце» главную роль, но – много в чём – помогал Элио Петри, оказывая тому всяческую поддержку. Благо после успеха «Сладкой жизни», именитого шедевра Федерико Феллини, в котором блистает Мастроянни, актёр  стал международной звездой. Пользуясь своим положением, он всячески помогал Петри с дебютом. Экакий же молодец! Не просто пожинал лавры, но делился ими с другими! Видно, что Мастроянни полюбился Элио Петри, они стали хорошими друзьями. Говорят же, что «роль Мартелли всегда была для Мастроянни особенной. Когда, многие годы спустя, он посетил лос-анджелесский особняк Мартина Скорсезе, то был тронут до слёз, увидев на одной из стен дома плакат фильма «Убийца»».

Да и снят этот фильм потрясающе! Операторская работа, режиссура, постановка и свет – всё в лучших традициях итальянского кинематографа! А какое в «Убийце» море, просто загляденье! Помните ту сцену, когда Палумбо разговаривает с Мартелли, а потом, махнув на всё рукой, спускается к морю метать камешки? Дивная сцена! В «Убийце» всё построено на диалогах, на неспособности понять друг друга, на том самом классическом вечном итальянском разочаровании, которое стало знаковым для европейского кино шестидесятых. Короче, антонионовская тема отчуждённости и некоммуникабельности. Вот что говорит режиссёр: ««Убийца» – это как бы пост-антонионовский фильм. О неспособности общения». Критики добавляют: ««Убийца» – и это роднит его с фильмом «Приключение» – относится к таким фильмам, в которых – на первый взгляд – толком ничего не происходит. Зритель может потеряться в потоке субъективности, забыть, что истинно, а что ложно». Но при этом стиль Петри во многом отличается от стиля Антониони. Во-первых, Петри ироничен, насмешлив, часто несерьёзен. Антониони этого лишён. Во-вторых, Петри – жанровый режиссёр, как мы говорили. Его кино – это кино традиционное, характерное, стандартное. Не зря ведь многие пишут, что «фильмы Антониони – это анти-фильмы, выворачивающие наизнанку сами принципы повествования и сюжетов». Элио Петри классичен, он – вот что отличает двух итальянцев – интересуется сюжетом, не оставляет его на самотёк. Известны слова Петри: «Антониони редко когда ставит перед собой задачу развивать повествование, буквально работать над сюжетом». Именно так! Фильмы Петри – я совсем не хочу преуменьшать значение Антониони – увлекательны и динамичны. Они развиваются. А вот фильмы Антониони как мухи, застывшие в янтаре. Помните последний его короткометражный фильм под названием «Взгляд Микеланджело»? Недвижимые скульптуры, задумчивый режиссёр, спокойная камера. Петри бурлит жизнью, Антониони спит сном богов. Однако – каковы бы ни были различия между ними – Петри любил и уважал Антониони. Он восхищался его стилем, изучал его. Он говорил: «Антониони всегда поражал меня своим по-юношески восторженным, благоговейным взглядом на вещи. Он помог мне безмерно, он во многом на меня повлиял». Ну, прямо учитель и ученик!

А вот последнее, на что хотелось бы обратить ваше внимание. Петри как-то пошутил, что «отношения между режиссёром и цензорами похожи на отношения между Мартелли и Палумбо: последний бесконечно подозревает первого».

Elvis PresleySuspicion

Следующим фильмом Петри – шестьдесят третий год – стал «Учитель из Виджѐвано». И тут я теряюсь! Я не знаю что вам сказать и следует ли вообще открывать рот. Я был поражён, сбит с толку, приятно удивлён, очарован «Учителем из Виджевано»! Как влюблённый, осчастливленный коротким свиданием, я не верил, что этот фильм должен закончиться. Но когда он всё-таки закончился, мне ничего не хотелось думать, сопоставлять или читать об «Учителе из Виджевано»… Я находился под таким впечатлением, что мой ум ничего не желал, а сердце так и пылало! Конечно же, таких фильмов, как этот, не много! И каждый раз, когда сподобляется видеть такую красоту, невольно хочется сказать «спасибо». И я скажу: спасибо тебе, Элио Петри, за этот фильм!

Самая серьёзная из несерьёзных комедий, экзистенциальная психологическая мелодрама, трогательный фильм для интеллектуалов, эстетская драгоценность, сюрреалистическое пост-неореалистическое кино – как ни называй «Учителя из Виджевано», он всё равно будет прекрасен. Это трогательный и возвышенный фильм об «Антонио Монделли, учителе начальной школы, государственном служащем категории «Б»». Монделли – это типичный неудачник, герой, в котором в равной доле сочетается комическое и трагическое. Эдакий чеховский персонаж, вызывающий улыбку, но ещё неизменно отталкивающий своей низостью, малодушием и глупостью. В любой ситуации – не важно, серьёзной или шутливой – он одинаково бестолков, у него ничего не выходит. И что ты будешь делать с таким человеком, который с одного боку как Дон Кихот из романа Сервантеса, а с боку другого – как Джерри, торговец автомобилями из фильма «Фарго» братьев Коэнов? Да ничего не будешь делать, просто смотреть – и поражаться!

В «Учителе из Виджевано» – как и во всём великом, эпическом – соседствуют разные приёмы и стили. В какие-то моменты перед нами Федерико Феллини, в какие-то – Витторио де Сика, то есть иногда «Учитель» бесстыдно сюрреалистичен, а иногда – предельно действителен. Фильм трясётся, пенится, живёт. В нём – без всякого преувеличения – отточено режиссёрское мастерство Петри. Сценарий «Учителя» бесподобен, движение камеры – фантастично, игра актёров – выше всяких похвал. Исполнитель главной роли Монделли, актёр Сорди, масштабностью и разносторонностью своего таланта возвышается до уровня Чаплина и Китона. Я ещё один раз настойчиво рекомендую посмотреть этот фильм! В нём – даже если позабыть о сугубо киношных достоинствах – миллионы запоминающихся сцен. Например, комичный до колик эпизод с молотком, когда Монделли просит о комнате в отеле. Или когда Монделли силится отгадать слово, загаданное директором. Или когда он покупает марку. В фильме много комических персонажей, вроде того же директора или адвоката Ракальмутто. Но есть и персонажи трагические, вроде жены Монделли. И вот все они живут в одном фильме, живут бок о бок. Петри создал удивительную гармоничную киновселенную, симбионт комедии и драмы, вроде «Берегись автомобиля». В этой вселенной Чарли Чаплины наталкиваются на Жанов Габенов, а Бастеры Китоны врезаются в Робертов де Ниро. В общем, как писал Геннадий Бросько: «Экстракт самого бытия».

Послушайте, что говорит Ракальмутто, эксперт по налоговым вопросам, которого в Виджевано считают самым хитрым в Европе: «45 19 63. В переводе на итальянский: «Извините, что я заставил вас ждать!» Это моё изобретение. Человечеству так нужен единый универсальный язык! Мало отменить таможенный барьер. Мало подписать пакты о ненападении. Народам, для их полного взаимопонимания, нужен один универсальный язык. Слова нужно заменить цифрами! Вот, например, если слово «ручка» заменить числом 13, то весь мир будет знать, что 13 – это «ручка». Разумно?» Монделли кивает: «Очень». Ракальмутто: «А 26?» Монделли: «Две ручки?» Ракальмутто: «Нет, марка. Спагетти – 53. Рис – 32. Не правда ли гениально?»

Правда. Это – гениально. Хотя – не буду с этим спорить – каждому своё.

Eddy Howard – To Each His Own

«Каждому своё» – фильм Элио Петри шестьдесят седьмого года – стал переломным для режиссёра. За этот шедевр – очередной! – Петри наградили от головы до пят, от Канн до Италии. В Википедии сказано: «По словам кинокритика Паоло Мерегетти, это «вероятно, лучший фильм одного из самых блестящих режиссёров социального кино своего времени»». Считается, что «Каждому своё» ознаменовало начало творческого расцвета Петри, периода, когда он снимал «бесподобные политические фильмы, в которых не к чему придраться». Ещё известно, что для работы над фильмом – «Мстители, общий сбор!» – сошлась итальянская троица супергероев Петри-Пирро-Волонте, тандем, который в последующие годы разрешится «Следствием по делу гражданина» и «Рабочим классом». В этом союзе Петри отвечал за режиссуру, сценарии писались руками Уго Пирро и Петри, а главных героев играл незаменимый Джан Мария Волонте. Правда, все эти факты мало что говорят о самом фильме.

«Каждому своё» – вы уже в курсе – политический детектив о сицилийском мафии. Но не только! Кроме того, что Петри рассказывает историю хитросплетений коррумпированных островитян, перед объективом – как обычно невзначай – проходит всё сицилийское общество. Учителя, таксисты, убийцы, старушки, архиепископы, вдовы – все. «Каждому своё» – именно что социальное кино, про жизнь и взаимоотношения сицилийцев. А они у них не простые. Главный герой, непонятливый интеллигент Паоло Лаурана – его играет Волонте – пытается разобраться в убийстве своего друга. Кто и за что его убил – вот какие загадки пытается разгадать Лаурана. Но, как оказывается в дальнейшем, такие игры часто приводят к кошмарным последствиям… Детектив и политика – вот лучшее определение для «Каждому своё». Но не это красит фильм, это – второстепенные нюансы. Пускай в нём есть интригующий детективный сюжет, пускай – социальная и политическая критика, но нам что с того? В мире немало фильмов, которые очаровывают не своей темой – или не только ей, – но подачей темы. Пишут, что «Каждому своё» по духу близок «Крёстному отцу» Копполы. Пишут, что «в этом фильме мафия достигает каждого уголка общества: она в церквях, в бизнесе и даже в любовных делах». И пишут, что «с точки зрения Петри, сицилийская мафия – это региональная форма социального и политического угнетения и даже форма фашизма на национальном уровне». Это, конечно, важная тема, основополагающая для фильма, однако не в ней причина его красоты. «Каждому своё» – сверхдинамичная картина, я бы даже сказал двигающаяся. Если – а я уверен что это так – вам приходилось смотреть фильмы Паоло Соррентино, вы меня поймёте. Кинокамера – как архангел – кружится над городом, прыгает каруселями, танцует вокруг героев. Как писал безымянный киноман: «Она без устали дребезжит!» «Каждому своё» подобен танцу, это фильм-балет. И в этом, как я вижу, состоит его главное достоинство. Фильм Петри танцует, и ты вовлекаешься в этот танец, наслаждаешься хореографией, темпом, движением. «Каждому своё» – это симфония, что в очередной раз свидетельствует о даровании Петри, его безупречном чутье кинематографиста. Только мастер мог снять такой сложный и такой красивый фильм, придумать такую захватывающую политическую и детективную историю. Да, мастер – он и в тихом местечке за городом мастер!

Paul SimonQuiet

Причудливый фильм ужасов «Тихое местечко за городом» удивил многих. Складывается впечатление, что Петри решил попробовать для себя что-то новенькое, что-то из разряда «никогда не поверите за что я тут взялся». Для работы над фильмом собралась выдающаяся команда, каждый из членов которой считался гением своего дела. Сценарист «Местечка» – Тонино Гуэрра, один из самых популярных европейских сценаристов, что работал вместе с Тарковским, Антониони, братьями Тавиани, Феллини и многими другими. Композитор – и тут даже говорить нечего – Эннио Морриконе. Художник, который рисовал все картины для фильма – Джим Дайн, один из создателей поп-арта. Оператор – «смелый на руку» Луиджи Кувейллер, соратник Элио Петри. Главные роли достались Франко Неро – он играет художника Леонардо – и Ванессе Редгрейв – она играет его любимую, Флавию. Продюсер «Тихого местечка» – мастодонт Альберто Гримальди, благодаря которому появились такие фильмы, как «Хороший, плохой, злой», «Двадцатый век», «Сатирикон», «Сало̀» и даже «Банды Нью-Йорка». И все эти люди – под эгидой Элио Петри – собрались вместе, чтобы хорошенько поэкспериментировать.

Получилось у них или нет – вопрос спорный. Определённо, фильм навевает скуку. Он предназначен – и это ни для кого не секрет – эстетам, кинолюбителям, авангардистам. «Тихое местечко за городом» – во многом экспериментальное кино в стиле сюрреализма и поп-арта. Ещё это психологический триллер, мистика и джалло (так называют специфические итальянские фильмы, в которых ужасы сочетаются с детективом). В этом фильме используется классический ход джалло: главный герой случайно узнаёт какую-то страшную тайну, становится детективом-любителем, чтобы получше в ней разобраться и, утопая в таинственном и мистическом, попадается в дьявольские силки. В общем, что-то вроде этого.

Ennio Morricone – Un Tranquillo Posto Di Campagna #8

Изначально на главную роль Леонардо зазывался Джек Николсон, но почему-то не зазвался. Скажу, что Неро и Редргейв отлично справились со своими ролями, они в меру убедительны и страшны.

Критики пишут: «В «Тихом местечке» Петри выражена неизбежная дихотомия между искусством и коммерцией». В фильме вообще затронуто множество тем: от собственно несовместимости искусства и бизнеса до сексуальных девиаций и шизофрении. И опять – как и с фильмом «Каждому своё» – следует заметить, что не в темах «Тихого местечка» кроется главное достоинство картины. На мой вкус, джалло Элио Петри привлекает своим – как замечают критики – «нервным нарциссизмом». Так они и пишут: «Нервный нарциссизм – отличное описание для атмосферы и характера фильма». А ещё прибавьте к этому «калейдоскопическую операторскую работу Луиджи Кувейллера» – и получите неординарное кинодиво, которое совершенно сбивает с толку. Для «Тихого местечка» – фильма, как ни крути, необычного – наилучшим образом подходит стиль Кувейллера. Его «сумасшедшие операторские витки» позволяют зрителю представить, что и как происходит в голове Леонардо. Да и сюжет фильма – «Поселюсь-ка я в старом особняке с привидениями!» – не менее сумасшедший. В «Тихом местечке за городом», безусловно, есть свои плюсы, но – повторюсь – малоочевидные для тех, кто не является поклонником джалло или – да-да-да! – авангардного искусства.

Вот и всё, что поселилось в чашке Элио Петри. Надеюсь, передача вам понравилась и вы слушали её с наслаждением. На следующей неделе мы поговорим об одном фильме, который настолько хорош, что ради него приходилось перекрывать улицы и вызывать полицейских.

На этом – всё. До свидания!

* чтоби иметь возможность комментировать и читать комментарии зарегистрируйтесь или залогиньтесь