Бьютифул

Выпуск 193. Добавлен 2018.02.14 20:54

Здравия всем!

Есть на свете великие фильмы, облагораживающие душу. И вот об одном таком мы сегодня поговорим.

Gustavo Santaolalla – Rein

«Бьютифул» Алехандро Гонсалеса Иньярриту – художественное кино 2010 года, которое мы не просто рекомендуем Вам посмотреть, а настойчиво приказываем! Стыдно признаться, но когда-то мы думали, что этот фильм не представляет из себя ничего благопристойного, что он смертельно скучен, затянут и пафосен. Дважды мы начинали смотреть «Бьютифул» – и дважды прекращали. Однако недавно мы взялись за фильм в третий раз – и он оказался роковым. Фильм Иньярриту поразил нас и вверг в ступор. Это сильнейшее произведение, фильм, исполненный философии и мудрости, красоты и поэзии. Этот фильм учит великим истинам, как какой-нибудь даосский или суфийский мастер. Наверное, никогда ещё нам не было так стыдно за самих себя, за свою ошибку, за то, что недоглядели прекрасное и чуть было не прошли мимо такого феномена, как «Бьютифул». Да, случай с этим фильмом – доказательство того, как часто мы впадаем в заблуждение, не удосужившись понять и принять нечто великое. Как говаривал Геннадий Бросько: «Расти, иди навстречу неизвестному – и ты возвысишься!»

А ведь само название фильма Иньярриту – умышленно исковерканное английское слово «beautiful» – могло бы подтолкнуть нас к тому, что эта картина прикрасна и ниобыкновенна. Как верно пошутили на одном ресурсе, правильный перевод картины звучит так: «Красата». Откуда такое название – пояснит сам Иньярриту: «Слово «biutiful», означающее «красивый», написано именно так, как я того хотел. Так я пытался подчеркнуть, что не всякая красота красива. Иными словами, не всё является тем, чем оно на первый взгляд кажется». Да, бывает хвалят какой-нибудь фильм, рекламируют его на каждом углу – а он такой себе. А бывает, думаешь, что какая-то картина не получилась, но ты заблуждаешься…

Долой ошибочные суждения! Долой пристрастное виденье! Долой псевдоинтеллектуальщину, артхаус, мейнстрим и попкорн-блоггерство! Давайте просто с уважением и любовью обратим взоры к одному из самых прекрасных фильмов последних десяти лет – мы правда так считаем. И пусть сегодня говорит сам Иньярриту – мы не хотим его перебивать, нам нечего добавить! Он потрясающе рассказывает обо всём: о философии, смерти, актёрстве, иммигрантах, Испании, Бардеме, Равеле. Просто послушайте его! Одну цитату за другой. Иньярриту говорит дело.

Gustavo SantaolallaWud Box

С чего начинался фильм «Бьютифул»? Как была придумана идея? Иньярриту говорит: «Кино для меня всегда начинается с чего-то очень смутного – обрывок, сценка из жизни, мельком увиденная через окно в машине, луч света, фрагмент мелодии… «Бьютифул» родился холодным осенним утром 2006 года, когда мы с моими детьми готовили завтрак, и я наугад запустил на своём CD-плеере концерт для фортепиано с оркестром соль мажор Равеля. За несколько месяцев до того этот же самый концерт звучал в моей машине, когда мы с семьёй ехали из Лос-Анджелеса на кинофестиваль в Теллуриде. От пейзажей Четырёх углов (это регион США на стыке штатов Колорадо, Нью-Мексико, Аризона и Юта) захватывало дух, но когда музыка смолкла, дочка и сын дружно расплакались – та особенная меланхолия, которая звучит в этой вещи, её скорбь и красота подействовали на них слишком сильно, и ребята не могли этого вынести, как и не могли объяснить своих ощущений. И когда в то утро они вновь услышали знакомые звуки фортепиано, то тут же попросили меня выключить диск. Они отлично запомнили своё эмоциональное состояние и то, как его спровоцировал Равель. В то самое утро мой герой постучался в дверку в моей голове и сказал: «Привет, меня зовут Уксбаль». Следующие три года жизни я провёл с ним. Я не знал, чего он хочет, кто он таков, куда стремится. Во многом он был несерьёзен и полон противоречий. Но, сказать по правде, я знал, в каком ключе хочу его изобразить, и знал, как хочу с ним покончить. Да-да, в моих руках были только начало и конец истории». Знаете, эта цитата Иньярриту прекрасно описывает и сам фильм: то, что чувствовали дети режиссёра, слушая Равеля, – это то, что чувствуют зрители, смотрящие «Бьютифул».

Maurice Ravel – Adagio Assai (Piano Concerto In G)

Но давайте оглянемся на прошлое Иньярриту. За его спиной – успешная трилогия о смерти, работа над которой заняла десять лет жизни режиссёра! За это время вполне можно было пресытиться всем тем, что делало «Суку-любовь», «21 грамм» и «Вавилон» такими особенными фильмами. Иньярриту и пресытился! Он жаждал нового, ему хотелось снимать иное кино – и вот пожалуйста, испано-мексиканская кинокартина «Бьютифул» с Хавьером Бардемом в главной роли длительностью два с половиной часа!

Иньярриту: «Поколесив по миру, снимая «Вавилон», в какой-то момент я подумал, что уже много раз использовал в своих кинокартинах множественные пересекающиеся линии повествования и фрагментарную сюжетную структуру. Плюс ко всему, мои фильмы снимались на разных языках, и действие их происходило в разных странах. К концу работы над «Вавилоном» я был настолько вымотан, что дал себе слово: следующая моя картина будет посвящена истории только одного персонажа, в ней будет представлена лишь одна точка зрения, действие будет происходить только в одной стране, а повествование будет вестись строго линеарно и на моём родном языке. Проводя музыкальную аналогию, если «Вавилон» – это опера, то «Бьютифул» – реквием. Так вот всё и получилось. «Бьютифул» – это то, чего я ещё не делал раньше: линейная история, герои которой действуют в рамках неизведанного прежде мной жанра – трагедии». И ещё: «Мне ужасно хотелось попробовать наконец-то сделать нормальный фильм, без жульничества и игр со зрителем. Один и тот же фокус быстро надоедает – после трёх фильмов, сделанных по принципу пазла, я хотел, чтоб «Бьютифул» был максимально честным. Один город, одна точка зрения, одна история, снятая на моём родном языке, – всё в открытую, за сложной сюжетной структурой не спрячешься». И благодаря этому – добавляем мы от себя – «Бьютифул» точно попадает в сердце зрителя: ты просто видишь персонажа Бардема, Уксбаля, наблюдаешь за его жизнью и смертью, за его хорошими и плохими поступками – и всё это трогает твоё сердце.

Gustavo Santaolalla – As It Chud Be

Конечно, говоря про «Бьютифул», ты в первую очередь говоришь об актёре Хавьере Бардеме. Многие – и не зря – считают его роль в фильме Иньярриту лучшей за всю карьеру Бардема. Ну, всё-таки понятия лучшего и худшего относительны – но одно можно сказать точно: в «Бьютифул» Бардем просто бесподобен. Вот трудно представить себе кого-то другого в роли метущегося и малословного Уксбаля, умирающего экстрасенса и отца двоих детей! Ведь известно, что сценарий «Бьютифул» писался специально под Бардема. Возможно, и это тоже сыграло свою роль в невероятно правдоподобной игре актёра. Кстати, над сценарием трудилась замечательная команда Иньярриту-Бо-Джакобоне, которая позже разрешится ещё одной красотенью – «Бёрдмэном».

Ради участия в «Бьютифул» Хавьер Бардем отказался от довольно лакомого кусочка – съёмок в фильме Оливера Стоуна «Уолл-стрит». Как мы видим, и слава Богу! Вот что говорит Бардем: «Я давно люблю всё, что делает Алехандро. Он один из лучших режиссёров всех времён, серьёзно. И он отлично работает с актёрами. Ты можешь на площадке душу наизнанку вывернуть, но если камера стоит не там, это не имеет никакого значения. А Алехандро как раз знает куда её поставить. Ну и роль мне предложил отличную, хоть и очень сложную. Метафорически говоря, нам пришлось, держась за руки, карабкаться на самую высокую гору, на которую мы когда-либо поднимались. Для него это был новый опыт – иметь дело с одним и тем же актёром на протяжении пяти месяцев. И для меня тоже – я раньше не оставался наедине со своим героем так надолго. Но мне эти съёмки очень многое дали – в том числе и в личном плане». За роль Уксбаля Хавьер Бардем получил престижную награду Каннского кинофестиваля как лучший мужчина-актёр года. Кстати, вот что он сказал по этому поводу: «Награды мешают работать. Стоит уверовать в собственное величие — и всё. Как актёр ты умер». Вот почему Бардем всё ещё жив…

Иньярриту: «С тех самых пор, как я только начал работу над картиной, я всегда видел в роли Уксбаля только Хавьера Бардема. Никто другой не сыграл бы его так, как это сделал он, и без него я не снял бы этот фильм. Уже очень давно мы с Хавьером пытались поработать вместе, и Уксбаль стал тем мостом, который наконец свёл нас на съёмках. Мой метод работы с актёрами нельзя назвать лёгким или приятным. Я всецело отдаюсь работе над каждым своим проектом и требую того же от артистов. Я одержим стремлением к совершенству – или к тому, что считаю таковым. Но когда в этом уравнении появился Хавьер, всё встало на свои места. Хавьер не просто выдающийся актёр: он один в своём роде, и все это понимают. Он работает над ролью жадно, до изнеможения и всё время вносит какие-то дополнительные штрихи к образу. Своему делу он предан истово, он такой же перфекционист, как и я. Но что делает Хавьера воистину уникальным и неповторимым, так это весомое, почти зловещее экранное присутствие, которое основано на его поразительной способности к рефлексии. У него глубочайший внутренний мир. И это то, чему невозможно научиться, тот ангельский – или дьявольский – дар, который у Вас или есть, или его нет».

Gustavo Santaolalla – Lait

Главный герой «Бьютифул» – противоречивая личность Уксбаль. Он работает с гастарбайтерами, видит мертвецов, пытается вразумить свою полубезумную жену, воспитать детей, мучается от смертельной болезни и переживает мучительные страдания как физического, так и экзистенциального характера. И казалось бы – тьма тьмушная, тотальный пессимизм, триеровщина и ханэкевщина – ан нет! Есть за всем этим «мусором жизни» и «трущобами бытия» что-то святое, что Иньярриту извлекает из персонажей, пространства, света… Мы считаем, что именно это самое выявление чуда – конечно, в купе с потрясающей постановкой и операторской работой – и делает «Бьютифул» шедевром. В этом фильме есть свет, исходящий от Уксбаля и того странно-мистического мира, в котором он живёт. Мира, который, с одной стороны – подлинная документальная реальность, а с другой – магическое место. Но обо всём этом мы ещё поговорим…

Иньярриту: «Моя дочь Мария-Эладия сказала мне однажды, что когда умирает сова, из её клюва выпадает волосяной шар. В ту же ночь мне приснился этот образ, и всё пошло по-другому. Я увидел, что личность Уксбаля полна противоречий: это человек, чья жизнь настолько сложна и насыщенна, что он и умереть-то спокойно не может; человек, защищающий гастарбайтеров от закона и при этом сам эксплуатирующий их труд; простой парень с улицы, наделённый удивительным духовным даром и умеющий разговаривать с мёртвыми; нежный семьянин с разбитым сердцем и двумя детьми, которых он любит, но которые вмиг выводят его из себя; человек, от которого все зависят – и который зависим от всех; примитивный, простой, заурядный детина, наделённый глубокой, прямо-таки сверхъестественной проницательностью. Он как Солнце, окружённое планетами-спутниками. Я видел его и его окружение как организм, где улица была телом, семья – сердцем, а поиски отсутствующего отца – душой. Прежде чем взяться за сценарий, я нарисовал карту – две спирали и линию, графически отображавшие странствие Уксбаля и его внутреннее состояние. Движение одной спирали разворачивалось изнутри к внешнему краю – то была его обычная, «неподконтрольная» жизнь. Движение другой происходило в обратном направлении, и это было сердце Уксбаля, его суть, погружавшаяся всё глубже в бездну. Затем я провёл линию, пересекавшую обе спирали. Это был дух».

Gustavo Santaolalla – Blak Butterflies

Вообще, история Уксбаля – удивительно правдоподобна! Вот человек узнаёт о том, что он скоро умрёт – и с этим ничего не поделать. Как он будет себя вести? Абсолютно банальная вещь, такое случается на каждом шагу. И вот Иньярриту рассказывает историю, которая – даже в том, что касается мертвецов и видений Уксбаля – выглядит на 100 % убедительной. Но самое главное – в «Бьютифул» есть нечто настолько ценное, что этот фильм следует признать душеполезным. Послушаем Иньярриту: «Когда мы с Хавьером разговаривали о нашем герое, то оба видели его очень скованным человеком, стремящимся контролировать всё происходящее вокруг него. Но при этом Уксбаль очень раним и не уверен в себе. А когда он узнаёт, что ему остались считаные дни, он постепенно перестаёт контролировать окружающих, и это помогает ему подняться на иной уровень понимания жизни». И вот – как же это потрясает! – о мистическом даре Уксбаля: «У него такой дар, который, однако, не приносит ему счастья. Он его иногда использует, но интуитивно, так до конца и не разобравшись в сути. Я, кстати, встречал множество людей с таким даром. Они далеко не святые. Многие из них даже не верующие. Но у них просто есть такой дар, с которым приходится жить. Кто-то его использует правильно, кто-то – нет, кто-то вообще не знает, что с этим делать – в общем, сложный вопрос. Я встречал людей, которые по назначению использовали такой дар. Не по назначению – тоже. И в фильме этот дар герою больше нужен для того, чтобы мы его лучше почувствовали как персонажа». Добро пожаловать в реальность!

Gustavo SantaolallaKats Gut

А вот – цитата Иньярриту об одной из второстепенных персонажей фильма, Иге. Цитата же настолько превосходна, что мы хотим дать её без комментариев: «Подбирая актрису на роль Иге, мы просмотрели более 1200 кандидатур в Испании и Мексике. Диарьяту Дафф мы открыли для себя случайно, в парикмахерской в предместье Барселоны. Уроженка Сенегала, она, как и сотни тысяч других африканских женщин, рискуя жизнью, уехала за границу, чтобы найти работу и помогать своим родным деньгами. Ей жилось нелегко. Когда Диарьяту было пятнадцать лет, она вышла замуж за пятидесятилетнего – по сенегальским традициям, мужа девушке выбирает её дядя с материнской стороны. Муж обращался с ней жестоко, и Диарьяту ушла от него. Чуть погодя она вышла замуж вторично, за славного молодого парня, от которого родила ребёнка. Поскольку они жили в небольшом городке, где экономическая ситуация оставляла желать лучшего, она решила поехать на заработки в Испанию. К тому моменту, когда её утвердили на роль, Диарьяту не видела своего сына уже больше трёх лет. Работая день и ночь, она поддерживала материально не только мужа и ребёнка, но и ещё тридцать человек (все они живут на те небольшие деньги, что Диарьяту отправляет в Сенегал). Она страшно боялась, что может потерять работу в парикмахерской. На первом же прослушивании я понял, что у неё есть совершенно чёткое представление о том, какой должна быть её героиня. Игра её изумляла искренностью и глубиной – когда она брала на руки подушку, «игравшую» роль ребёнка, голос её принимался дрожать. История Иге была её историей. Никогда прежде я не видел, чтобы судьбы актёра и персонажа настолько совпадали. У меня на глазах реальность сливалась с вымыслом. Меня всегда захватывала мысль, что, хотя на первый взгляд Иге и второстепенная героиня, мало-помалу её история становится краеугольным камнем всего повествования. Она – Мама Африка, уравновешенная, мудрая, любящая мать. Такова в реальной жизни и Диарьяту – умная, талантливая, красивая и, что самое главное, настоящая».

Gustavo Santaolalla – Negrosantolallismo

Так мы плавно переходим к теме иммиграции в творчестве Алехандро Гонсалеса Иньярриту. Помните его инсталляцию «Плоть и песок»? Помните фильм «Вавилон», эпизод о мексиканской няне? И вот теперь – его «Бьютифул». Тема иммиграции крайне важна для Иньярриту. Он знает о ней не понаслышке, он пережил её на собственной шкуре. Он мексиканец, живущий в США. Вот что пишут: «Режиссёр Иньярриту выступил с идеей установить на главной площади Милана судно, на борту которого находились несколько сотен мигрантов, погибших в Средиземном море в 2015 году при попытке добраться до берегов Италии». Иньярриту искренно сострадает всем тем людям, которым приходится покидать родные дома и страны, чтобы отправиться в другие места в надежде хоть что-то заработать себе на жизнь. В «Бьютифул» эта тема – вместе со смертью и семьёй – одна из центровых. Вот Иньярриту: «Мне удалось довольно близко познакомиться с реальными иммигрантскими общинами вроде тех, что я показал в фильме «Бьютифул» – африканцами, китайцами… Я их не придумывал, я изобразил в фильме то, что сам видел и что мне рассказывали. Сотни, тысячи людей пытаются так выжить, их нещадно эксплуатируют и унижают, многих – хуже, чем рабов. Скажу больше: большинство людей из китайской и африканской общины, которых Вы видите в фильме – не актёры, а реальные члены этих общин: торговцы и рабочие, которые не понаслышке знают о такой жизни, те, кто испытал на себе нечеловеческие условия труда, работая на подпольных фабриках, но сейчас каким-то счастливым образом выбившись в люди. То есть все они настоящие иммигранты, которые не просто передают правдивость и образность своих ролей, а сами на себе испытали то, что они играют в фильме». Ещё режиссёр: «Я изучал африканские и китайские общины Барселоны, разговаривал с людьми, ездил с полицейскими в рейды, смотрел, как они подавляют бунты. Большая часть «Бьютифул» снималась на натуре, в настоящих локациях. Большая часть людей, которых Вы видите в этом фильме, и правда рабочие, живущие в таких условиях». И так: «В шестидесятые Франко, дабы разрушить каталонскую культуру, активно пропагандировал переселение в Каталонию сотен тысяч жителей из других регионов Испании и запрещал говорить на каталонском языке. В разгар великого экономического кризиса испанцы, говорившие на кастильском наречии – преимущественно выходцы из Эстремадуры, Андалусии и Мурсии, – стали иммигрантами в своей родной стране. Их поселили в муниципалитете Барселоны Санта-Колома-де-Граманет, и они стали известны под обидной кличкой «чарнегос» («наручники»). Когда в 80-е и 90-е экономика вновь пошла на подъём, «чарнегос» принялись покидать Санта-Колому, а их место стали занимать иммигранты со всего мира. Хотя самым «пёстрым» по составу населения пригородом Барселоны считается Эль-Раваль, он же местный «чайнатаун», на деле таковыми была Санта-Колома и соседняя Бадалона, от которой я был просто без ума. Здесь в мире и согласии жили сенегальцы, китайцы, пакистанцы, цыгане, румыны и индонезийцы; каждый говорил на своём родном языке и не ощущал необходимости интегрироваться в испанское общество. И, говоря откровенно, было похоже, что и общество не слишком стремится интегрировать их в ответ».

Gustavo SantaolallaGedeik

Продолжаем – о мигрантах. Иньярриту: «Мой Уксбаль – «чарнегос», он один из тех десяти процентов испанцев, чьим родным языком был кастильский диалект и которые осели в Санта-Коломе. Гастарбайтеры для него не чужаки, он рос среди них и работает с ними. Прогуливаться воскресным днём в таких районах – это совсем особенный духовный, эмоциональный и физический опыт: тут видишь стайку поющих цыган, там прямо в парке молятся мусульмане – или они же нараспев вторят муэдзину, вещающему с крыши маленькой мечети, а вон тот католический храм полон китайцев… Я хотел, чтобы мой фильм стал подобного рода духовным, эмоциональным и физическим странствием». И вот так: «Я и сам уже десять лет как иммигрант – хотя и, так сказать, привилегированного толка. Сознание иммигранта, географическое сиротство – это особое состояние ума. В моём фильме не происходит каких-то особенных событий – видна только рутинная сложность повседневной жизни, показанная на частном примере одного из сотен миллионов современных рабов, пребывающих в тени и озарённых светом. По большому счёту, когда фильм не представляет собой документ, он – не более чем грёза. Как мечтатель, ты вечно одинок, как художник – одинок наедине с чистым холстом. Быть в одиночестве означает задавать вопросы, как сказал однажды Годар, а снимать кино – отвечать на них».

Gustavo Santaolalla – Floid

Но для нас «Бьютифул» интереснее всего своей мистической составляющей: размышлениями о смерти, видениями Уксбаля, тем, как умирающий Уксбаль раскрывает для себя человеческий мир, обнаруживая в нём странную красоту и порядок. Смотря на мир глазами Уксбаля, нам выпадает редкая возможность отправиться на самое дно общества и оттуда взглянуть вверх, на Солнце. И понять, что Солнце повсюду светит одинаково… В трагедии, в безнадёжной драме Иньярриту обнаруживает нечто трансцендентальное. И это – мистицизм кино.

Елена Костомарова пишет: «Иньярриту сравнивает Уксбаля с библейским Иовом, восстающим против Бога, однако добавляет, что в этом фильме всё же больше надежды, чем в его предыдущих картинах». А вот – Игорь Панасов: «В своём некротическом сюжете режиссёр не открывает Америку, поскольку всё это давно перепахано ротой классиков от Толстого до Камю. Однако же «Бьютифул» на достойном художественном уровне освежает мысль, которая многим кажется циничной: помнить о смерти так же продуктивно, как и бодрить себя воспоминаниями о счастливом детстве или первой любви. Поэтому его замогильная патетика – это не призыв «друзья, давайте все умрём», а античное «memento mori», как бы напыщенно это ни звучало. Иными словами: раз уж мы умрём, давайте не будем гадить друг другу на головы и в душу, пока ещё живы». А вот нам этот фильм видится и того оптимистичнее! Нам кажется, что Иньярриту не только «просит зрителя о порядочности», а именно что показывает реальный мир, увиденный человеком с позиции того, кто меняет своё мышление и даже своё виденье в силу трагических обстоятельств. И потому Иньярриту говорит: «Это фильм о жизни, на которую смотрят из могилы». И вот так: ««Бьютифул» – он не о смерти. Это фильм о жизни. Это же гимн жизни!» И Вы знаете, нам тоже так кажется…

Cafe Tacvba – Como Te Extrano Mi Amor

И вот теперь послушайте Иньярриту: «Беда в том, что нам кажется, что мы бессмертны, а это не так. Поэтому философы и святые живут так спокойно и хорошо – они научились смотреть на вещи исходя из того, что смерть неизбежна. И путь к счастью – он в понимании: когда-нибудь мы уйдём в вечность, и по сравнению с этим ежедневные проблемы так незначительны, что не стоит из-за них расстраиваться. Поэтому мне хотелось в «Бьютифул» подойти к персонажу так близко, насколько это вообще возможно. Самый интимный момент в жизни – это смерть. Все мы так или иначе умираем в одиночестве. А я хотел быть рядом с Уксбалем в этот момент». И ещё: «Жизнь вообще довольно неутешительная штука. Мы знаем, что умрём, уже в тот день, когда родились, но почему-то предпочитаем про это забыть. А смерть же – совершенно гениальное изобретение! Представьте, каким противным был бы мир, если бы все жили вечно. Это же ужас. Нет, я люблю жизнь, и когда умирают близкие, мне очень тяжело. Но в этот промежуток – от рождения до смерти – мы должны пройти свой путь и найти ответ на вопрос, зачем мы вообще жили. Помните, с чего начинается фильм?» И ещё: «Для меня «Бьютифул» – фильм-отражение нашего краткого и скромного пребывания в этой жизни. Само наше существование, такое же недолгое, как отблеск промелькнувшего метеора, лишний раз демонстрирует нам своей невыразимой бренностью, насколько близки мы к смерти. Недавно я думал о своей смерти. Куда мы уходим, во что превращаемся, когда умираем? В память тех, кто нас знал… С этой мучительной и головокружительной гонкой против времени лицом к лицу сталкивается Уксбаль. Что делает человек в последние дни своей жизни? Продолжает ли он жить или готовится к умиранию? Возможно, Куросава был прав, когда говорил, что наши помыслы о трансцендентном – всего-навсего иллюзии. Несмотря ни на что, с тех самых пор, как у меня возник замысел снять «Бьютифул», я не намеревался делать «просто» фильм о смерти – мне хотелось, чтобы это было кино о жизни и о том, что происходит, когда она подходит к концу». И так: «Это фильм об очень интимных переживаниях. Что может быть интимнее, чем путь, который проходит герой Хавьера? Но интимность сейчас – это новый панк. Она шокирует людей, и они жалуются: «Ваш фильм депрессивен! Ваш фильм угнетает!» Потому что люди не хотят узнавать себя. Люди не хотят думать о старости, говорить о смерти. А ведь мы больны, наше общество больно. И всё же я не думаю, что мой фильм полон безнадёжности. Я в любом случае люблю такие фильмы».

Gustavo Santaolalla – Almost Agein

И нам хочется ещё рассказать о смерти устами Иньярриту. Вот: «Мне кажется, когда мы начинаем бороться со смертью, мы начинаем бояться жизни, потому что именно в этот момент мы сталкиваемся с чем-то неизбежным. Я считаю, что в тот момент, когда ты принимаешь неизбежность, ты обретаешь мудрость и начинаешь действительно понимать и воспринимать жизнь с новой силой. Рано или поздно, но со временем ты понимаешь, что смертен. Люди – это же единственные существа, которые осознают свою смертность; животные – они, по сути, бессмертны, и поэтому они могут проживать свою жизнь так глупо. Мы единственные существа, которые понимают, что рано или поздно умрут. Но это дар. Это очень важно, потому что мы должны найти в себе силы и постараться понять, почему мы находимся именно здесь и именно сейчас. И это то, что Уксбаль понимает в конце. То, что он просто уйдёт и оставит своих детей. И с этим ничего нельзя поделать». Ещё: «Современное общество страдает тяжелой формой танатофобии. По этой причине я осознаю всю противоречивость ситуации, когда снимаешь поэму о просветлённом человеке, погружающемся в тьму смерти, где его поджидает неизвестность». И так: «В этом фильме, как и во всех предыдущих, мне хотелось попробовать поэкспериментировать с человеческой природой. Что будет, если кто-то узнает, что ему осталось жить 75 дней? Фильм вырос из того, что я пытался ответить себе на этот вопрос. Мысль о смерти, о том, как это происходит, что это значит, что будет после неё, всегда казалась мне увлекательной. В детстве я читал Гессе, Сартра и Камю, и именно они дали мне понять, что всему когда-то приходит конец. И я рад, что мне удалось перенести свои размышления на экран».

Такие фильмы хочется смотреть.

До свидания!

* чтоби иметь возможность комментировать и читать комментарии зарегистрируйтесь или залогиньтесь