Букет сломанных цветов

Выпуск 005. Добавлен 2016.04.25 16:21

Здравия всем!

А давайте сегодня поговорим обо всём и понемногу!

The Greenhornes — Unnatural Habitat

Вот мы уже не одну радиопередачу обсуждаем творчество Джима Джармуша, но до сих пор и словом не обмолвились о том, что же такое «роуд-муви». Немедленно исправим эту оплошность.

Согласно Википедии, роуд-муви (в переводе с английского буквально «дорожное кино») – это фильм-путешествие, герои которого находятся в дороге. По пути они встречаются с разными людьми, как правило, им не знакомыми, разговаривают о том и о сём, попадают в неожиданные ситуации, останавливаются где придётся и вообще ведут довольно спонтанный и беспорядочный образ жизни. В финале, как полагается, не происходит ровным счётом ничего: путешествие героя, согласно канону жанра, не должно иметь явной логичной развязки, ведь по идее роуд-муви – это фильм без начала и без конца. Такая вот аллегория вечного странствия, жизни как путешествия. Человек идёт себе по дороге, а она никогда не заканчивается.

Героями фильмов о путешествиях могут стать те персонажи, которые наделены сразу всеми или же некоторыми из нижеперечисленных качеств:

а) герои испытывают чувство одиночества, меланхолии и неудовлетворённости;

б) не ладят с обществом и предпочитают оставаться по ту сторону закона;

в) слыхом не слыхивали о морали и семейных ценностях;

г) аполитичны;

д) ненавидят «американскую мечту» и всё с нею связанное;

е) предпочитают табак, крепкие алкогольные напитки и некоторые другие вещества.

Классическими картинами жанра остаются такие фильмы, как «Бонни и Клайд» Артура Хиллера Пенна, «Беспечный ездок» Денниса Хоппера, «Мой личный штат Айдахо» Гаса Ван Сента, «Париж, Техас» Вима Вендерса и «Вне закона» Джима Джармуша. И хотя известное нам роуд-муви зародилось в конце шестидесятых годов, история этого жанра значительно старше. Поговаривают, например, что вестерн – это не что иное, как роуд-муви, в котором ковбои странствуют по Дикому Западу. А такие фильмы как «Плата за страх» пятьдесят третьего или «Это случилось прошлой ночью» тридцать пятого иногда тоже причисляются кинокритиками к фильмам жанра роуд-муви. Так что фильмы-путешествия известны уже давным-давно.

И так как роуд-муви – это жанр, который идеально подходит для независимого кинематографа, многие самостоятельные режиссёры предпочитают работать именно с ним. Тема дороги, которая тянется от горизонта до горизонта и на которой можно встретить кого угодно – это излюбленная тема того же Джармуша или Вендерса. Она позволяет режиссёрам быть раскованными и откровенными со зрителем настолько, насколько ни один другой жанр не может им этого позволить. К тому же, и это тоже немаловажно, подобного рода фильмы обходятся дёшево – их можно снять при самых минимальных средствах. Так что начинающему режиссёру этот жанр кино кажется особенно привлекательным. Хотя и признанные мастера тоже охотно берутся за дорожные фильмы. И несть им числа.

В общем… Что тут ещё скажешь? «Все пути одинаковы – они ведут в никуда. Спроси себя, есть ли у этого пути сердце? Если есть – путь хорош; если нет – он бесполезен. Все пути ведут в никуда, но у одного пути есть сердце, а у другого – нет. Один путь доставляет радость, и пока ты идёшь по нему – ты неотделим от него; а другой путь заставляет тебя проклинать всю свою жизнь. Один путь наделяет тебя силой, другой – лишает её».

Mulatu Astatke — Yegelle Tezeta

В одном интервью Джим Джармуш заметил: «Надеюсь, молодые режиссёры не будут обращать внимание на все эти спецэффекты и прочую туфту и начнут снимать простые фильмы о жизни реальных людей или просто о чём-нибудь реальном. Я не говорю сейчас о стиле, но любое кино должно быть честным».

Любое кино должно быть честным. И действительно, если призадуматься над тем «А что же нам чаще всего предлагает голливудская киноиндустрия?», то окажется, что слова Джармуша звучат более чем актуально. Приключенческий боевик, перенасыщенный спецэффектами – вот что показывают в кинотеатрах на потеху зрителей. Такое кино, разумеется, снимается лишь с одной целью: сорвать кассу, да и побольше. Люди готовы платить деньги за то, что развлечёт их и отвлечёт  от суеты будней, но при этом – упаси Боже! –  не заставит их особенно напрягать мозги. Поэтому сюжет фильма обязан быть ясен и прост: он – молодец, она – его любит, у них есть враг, но он будет повержен. При этом каждые пятнадцать минут герои должны срываться с места и нестись, сломя голову, в ближайший штаб минобороны. И взрывы – везде и повсюду. Громкие звуки, нечеловеческие эмоции, а главное – абсолютная предсказуемость того, что произойдёт дальше. Герои обязаны объяснять все свои действия. Зловещая музыка выдаёт намерения злодея. Крупные планы дают понять, какие чувства испытывает персонаж. А перед каждым поцелуем влюблённых на фоне разрушенного мегаполиса обязательно восходит ярко-красное солнце, видимо символ расцвета новой жизни. После такого великолепного фильма зрители выходят из кинотеатра довольными и счастливыми.

Но есть и другая точка зрения. Согласно ей, мы совсем не обязаны проглатывать то, чем нас пичкает Голливуд. Знаете, безвкусица – она ведь делает нас глупее, а становясь глупее, мы постепенно превращаемся в овощ. Незавидная это судьба – смотреть на мир глазами овоща. А чтобы избежать «массовой овощезации» достаточно одного: перестать ехать по накатанной колее, сойти с рельсов и отправиться туда, где не действуют привычные законы жанра, но может произойти всё, что угодно. Ведь человеческая культура за известные нам пять тысячелетий накопила столько богатств, что ими можно одарить всех и каждого. Стоит только протянуть руку.

Вот и Джармуш напоминает нам о том, что самые простые вещи в его фильмах, вроде автомобильной поездки или ни на что не похожей музыки, на деле оказываются куда интереснее, чем тот рафинированный продукт из Голливуда, который притупляет наши чувства и превращает мозги в студень. И разве это не обидно? Никто, кроме нас самих, не повинен в том, что за кино мы смотрим или какие книги читаем. Нет смысла обвинять голливудских клипмейкеров, что они, дескать, засоряют наши мозги. Нет, те люди ни в чём не виноваты, они попросту делают свою работу. Яды, разъедающие душу, попадают в неё лишь потому, что мы даём на это своё молчаливое согласие. Нас никто не заставляет. Поверьте, культура мира, даже в самые жёсткие тоталитарные времена, всегда находила лазейки, чтобы попадать в нужные руки. А сегодня – и того проще. Так что нам некого винить, кроме самих себя. Вот и перестанем добровольно лишать себя красоты. Сказано ведь: «ищите и обрящете». А ещё сказано: «Дурной вкус свидетельствует об ущербности души». А чтобы этого избежать, давайте обсудим ещё один фильм Джармуша – замечательную трагикомедию «Сломанные цветы».

The Greenhornes with Holly Golightly — There Is An End

Как говорится, «жизнь – это странствие по пути познания себя». «Сломанные цветы» впервые были представлены Джармушем на пятьдесят восьмом Каннском кинофестивале. Фильм получил одобрительную оценку от кинокритиков и выиграл Гран-при – вторую по значимости награду в Каннах.

Фильм у Джармуша получился смешной и умный. В привычном для себя стиле, он рассказывает, с первого взгляда, незатейливую историю о том, как престарелый ловелас по имени Дон Джонстон отправляется в путешествие, намереваясь разыскать своего сына, о существовании которого он узнаёт из анонимного письма, присланного по почте. Сценарий этого фильма Джармуш написал специально для Билла Мюррея, исполнителя главной роли. «Билл способен выразить множество чувств одним движением мускулов лица» – так сказал Джармуш об этом талантливом актёре. И он не ошибся. «Сломанные цветы» невозможно представить без Билла Мюррея. Образ добродушного меланхолика Дона Джонстона, молчуна и покорителя женских сердец, идеально подошёл актёру. Именно в таком амплуа он зачастую и появляется на киноэкране.

Актёрская игра в фильмах Джармуша всегда первоклассна. У режиссёра есть своя методика работы с актёрами: он репетирует вместе с ними, обсуждает персонажа, а при необходимости – если того хочет актёр – вносит изменения в сценарий. Джармуш, с одной стороны, предоставляет актёрам творческую свободу и позволяет им импровизировать во время репетиций, а с другой – старается придерживаться плана, чтобы не тратить зря плёнку. Вот что говорит Джармуш об актёрской игре: «Я замечал, что актёры, особенно театральные актёры, почти всегда переигрывают, привносят в свою роль излишний драматизм. И что больше всего меня раздражает, так это то, что у такого актёра ты видишь только его игру, а образ, который он пытается создать, теряется, и сама игра утрачивает всякий смысл. Поэтому мне сложно судить об игре таких актёров, как, например, Мерил Стрип. Я считаю, что она в совершенстве владеет актёрской техникой, но всякий раз, когда я смотрю фильм с её участием, я вижу только то, как она создаёт тот или иной образ, и перестаю воспринимать сам образ, её героиню… Для меня важнее всего работа с актёрами и естественность их игры».

Так вот, игра Билла Мюррея в «Сломанных цветах» – это вершина естественности. Вот он лежит на диване, уткнувшись лицом в подушку; вот он лишился дара речи, столкнувшись с голой Лолитой; вот он замер, ожидая физической расправы от рук байкеров – всё это выглядит настолько естественным, что и мысли не возникает, будто перед нами на экране Билл Мюррей, а не Дон Джонстон. То же самое и с другими актёрами: Жюли Дельпи, Джеффри Райт, Шерон Стоун, Фрэнсис Конрой, Джессика Лэнг, Тильда Суинтон – все они отлично сыграли своих персонажей. И вообще, складывается такое впечатление, что в этом фильме нет актёров, а есть только реальные герои. Как говорил один наблюдательный человек: «Художественный фильм особенно хорош тогда, когда он кажется документальным».

Mulatu Astatke — Yekermo Sew

 Путешествуя по Америке в поисках сына, Дон Джонстон всё больше разочаровывается в своей затее. Такое часто случается в роуд-муви: цель поездки, какой бы она ни была, становится не важной и отходит на второй план. Герои разочаровываются в путешествии, рано или поздно находя его бесцельным, однако за время своего странствия им удаётся переосмыслить свою жизнь и взглянуть на неё иначе. Они приходят к выводу, что не только само путешествие, но и всё их земное существование как бы бесцельно и не имеет ни малейшего смысла. Разумеется, такого рода мысли – о том, что жизнь бесцельна и что каждая встреча заканчивается расставанием – отдают печалью и пессимизмом. «Человеческая жизнь – вообще несправедливая и тоскливая вещь» – как бы заявляет нам режиссёр роуд-муви, ставя жирную точку в вопросе о том, есть ли у его героев повод для радости. Нет такого повода. Жизнь – это череда встреч и расставаний, которые всегда заканчиваются чьей-либо смертью. Жить больно и тяжело. Жизнь разочаровывает.

Но позвольте мне не согласиться. Что плохого в том, чтобы жизнь не имела смысла? Почему мы привыкли считать – или нас попросту так научили? – что жизнь, у которой нет цели, не может сделать человека счастливым? И какая цель считается в обществе достойной, а какая нет? Вот герои роуд-муви, после осознания бессмысленности своего существования, как правило, впадают в эдакую аристократическую хандру. Режиссёр устами своего персонажа говорит зрителю: «Нет и не может быть счастья под солнцем, а поэтому самое мудрое, что можно сделать – это плюнуть на всё и гордо посасывать виски». Как мне кажется, это не самая разумная позиция. Ну хорошо, жизнь лишена смысла. Но что же это меняет? Солнце так и будет восходить по утрам. Одно время года будет сменять другое. Люди будут влюбляться и расставаться. А находим мы в этом смысл или не находим – разве это так важно для того, чтобы спокойно жить и наслаждаться жизнью?

В «Сломанных цветах» – и тут я склоняю перед Джармушем голову – режиссёр не разыгрывает перед зрителем трагедию бесцельного существования, а попросту показывает нам череду событий, с которыми Дон Джонстон сталкивается в дороге. Джармуш вообще не из тех режиссёров, которые всё и всегда объясняют. Его фильмам присуща некая внутренняя объективность. События в них – ни хорошие и ни плохие. Они просто случаются. Оценивать и анализировать их режиссёр предлагает самому зрителю. Хотя, можно не делать даже и этого – достаточно просто смотреть на жизнь так, как смотрит на неё мудрец: без осуждения и с любовью. Если мы сможем сделать это, то, поверьте, нам не понадобится никакой смысл. Любви будет достаточно.

The Tennors — Ride Your Donkey

Как замечает Дон Джонстон: «Прошлого не вернёшь. Это я знаю. А будущего ещё надо дождаться, каким бы оно ни было. Выходит, всё что есть – это настоящее»».

Очень мудрая мысль. Об этом не раз и не два говорили да и продолжают говорить до сих пор толковые люди. Вот, например, Будда: «Не останавливайтесь в прошлом, не мечтайте о будущем, сосредоточьте ум на настоящем моменте». Средневековый христианский мистик Майстер Экхарт тоже соглашается с Буддой и Доном Джонстоном: «Существует только настоящее мгновение… это сейчас, что всегда и бесконечно обновляется. Не существует ни вчера, ни завтра, но только сейчас, так было тысячи лет назад и так будет через тысячу лет». Экхарт Толле: «Большинство людей рассматривает данный момент так, как если бы это было препятствием, которое им необходимо преодолеть. В то время как настоящий момент есть жизнь сама по себе, и это безумный способ жить». И всего точнее Пифагор: «Великая наука жить счастливо состоит в том, чтобы жить только в настоящем».

Oxford Camerata – Requiem, Op. 48 (Pie Jesu)

Вот на такие мысли меня натолкнул фильм Джармуша «Сломанные цветы». И пускай сегодняшняя передача вышла немного бессвязной, всё равно главное в ней было сказано.

А напоследок позвольте мне ещё одну вольность: я хочу поставить вам песню легендарной английской группы «Ной и Кит».

Счастья Вам!

Noah and the Whale – Peaceful, the World Lays Me Down
* чтоби иметь возможность комментировать и читать комментарии зарегистрируйтесь или залогиньтесь