Blow up!

Выпуск 009. Добавлен 2016.04.25 16:24

Здравия всем!

«Чёрт его знает, как об этом рассказывать – от первого лица или от второго, а может от третьего, во множественном числе или вообще придумывать какие-нибудь невообразимые словосочетания, вроде, например, таких: «Я смотрели выходит луна» или «Нам мне страшно больно смотреть», а ещё лучше так: «Ты рыжая женщина были тучами, плывшими над моими твоими нашими вашими лицами». Чёрт знает что».

Herbie Hancock – Maint Title Blow Up

 В английском языке есть такое выражение: «Блоу ап». Этот глагол имеет множество разных значений, например: «взрываться», «взлетать на воздух», «преувеличивать», «расстраивать», «выходить из себя». А если между двумя этими словами, «блоу» и «ап», поставить дефис, то мы уже получим не глагол, а существительное, которое можно перевести как «взрыв», «вспышка гнева» или «увеличенный фотоснимок».

Как вы уже наверняка догадались, речь сегодня пойдёт о гениальном фильме итальянского режиссёра Микеланджело Антониони, который называется «Блоу ап». В переводах на русский язык «Блоу ап» фигурирует не иначе, как «Фотоувеличение», хотя название этой картины можно перевести и любым другим подходящим словом из тех, которые мы называли. Фильм о сюрреалистичных приключениях лондонского фотографа Томаса настолько многоуровневый и неоднозначный, что для перевода его названия сгодится и «взрыв», и «выходить из себя», и «преувеличивать». Всё это, вместе взятое, есть в фильме Антониони.

The Yardbirds — Tinker, Tailor, Soldier, Sailor

После «Красной пустыни» Антониони увлекается идеей экранизации рассказа аргентинского прозаика  и поэта, литературного экспериментатора и модерниста Хулио Кортасара, любимца богемы шестидесятых. Этот по-настоящему оригинальный и самобытный писатель, творивший в духе магического реализма, обладал просто безграничной фантазией. Чего стоят одни названия его произведений: «Ночью на спине, лицом кверху», или «Мы так любим Гленду», или «Вокруг дня за восемьдесят миров», или «Все огни – огонь». При жизни Кортасар любил попивать мате, выкуривать сигареты и общаться с другими интеллектуалами. Он оставил богатое литературное наследие и, как сегодня принято считать, довольно круто повлиял на всех и вся.

Родителями Кортасара были аргентинцы, в роду которых встречались французы, немцы и даже баски. Так что в жилах будущего писателя  текла кровь не менее четырёх разных народов.

Первый свой роман мальчик написал в девять лет, после чего литература стала для него единственно важным делом, а вот всё остальное, что потом случалось с Кортасаром… Ну, разве это так для нас важно? Педагогическая деятельность, антидиктаторские выступления, конфликты с властями, сложные отношения с Борхесом, его награды и звания – всё это, так или иначе, кануло в Лету. А вот книги, его любимые дети, до сих пор хранят частицу души писателя. Ведь не зря же говорится: «Хочешь узнать человека – обрати внимание на плоды его деятельности». Душа творца – в его творениях.

Los Gatos – Cuatro Meses

Так вот, мастерский рассказ Кортасара, «Слюни дьявола», который вдохновил Антониони на съёмки фильма «Блоу ап», повествует об одном впечатлительном парижском фотографе по имени Роберто Мишель. Прогуливаясь в парке, он случайно натолкнулся на одну странную парочку, молодого паренька и женщину зрелого возраста. Что-то в их отношениях показалось Мишелю подозрительно любопытным, и он – завзятый фотограф – решил сделать несколько их снимков. Следующие события рассказа я упущу, но добавлю: после того, как Мишель проявил фотографическую плёнку, его отношение к происходящим в парке событиям резко изменилось. Он увидел на фотографии то, что не заметил в реальности, отыскал такие детали, которые поначалу были неприметными для его глаз, но теперь раскрылись во всей своей ужасающей наготе.

Точно такая же сцена, с проявлением фотоплёнки и шоком от увиденного на ней, повторяется в фильме Антониони. Фотокамера Томаса раскрывает страшную тайну, которая меняет всю его жизнь.

Herbie HancockThe Naked Camera

Антониони неспроста заинтересовался рассказом Кортасара. Стиль и темы этого писателя были во многом близки и понятны режиссёру. Антониони, также как и прославленный аргентинец, в своём творчестве интересовался природой реальности, символами, скрытыми смыслами. В «Слюнях дьявола» Кортасар писал: «Мишель любит покуражиться в литературе, пофантазировать. Ничто его так не забавляет, как придумывать что-то из ряда вон выходящее, необычных персонажей, всяких монстров, правда, не всегда отвратных». Эти слова можно с уверенностью отнести к самому писателю и его литературным предпочтениям. Кортасар и сам любил, его словами, покуражиться и пофантазировать в искусстве. И этот интеллектуальный кураж, эта творческая фантазия также были присущи Антониони.

«Слюни дьявола» – это рассказ-метаморфоза, который напоминает ленту Мёбиуса или кубик Рубика. В нём нет ничего однозначного, его форма постоянно меняется, как облака в небе, и Кортасара кидает от одной темы к другой. Размышления персонажа, Роберто Мишеля, перемежаются с размышлениями самого Кортасара, события, происходящие в рассказе, происходят непоследовательно, а иногда – они даже просто придумываются самим Мишелем. В общем, «Слюни дьявола» – это настоящее литературное приключение, интеллектуальный коктейль для тех, кто ценит красоту меткого слова.

Такое неординарное произведение не могло не заинтересовать Антониони. Заручившись поддержкой своего неутомимого друга и единомышленника сценариста Тонино Гуэрра, итальянский режиссёр взялся за эту историю с особым пылом. Вместе они написали сценарий «Блоу ап», в котором от рассказа Кортасара в итоге осталось совсем немного. Вместо этого Антониони и Гуэрра удалось привнести в фильм множество новых идей, но, что особенно важно, ещё и передать в нём ту самую магическую атмосферу «Слюней дьявола», которая делает этот рассказ таким особенным. «Это фильм об одном дне фотографа», – рассказывает Антониони, – «и о том знании, которое он обрёл в этот день. Я говорю о знании, потому что, глядя на свои фотографии, он видит то, что не заметил сам. Для него это потрясение, потрясение такое серьёзное, что оно вызывает кризис, пройдя через который тот открывает для себя нечто новое. Я считаю этот фильм оптимистичным».

Сюжет «Фотоувеличения», как и «Слюней дьявола», незатейливо прост. Молодой и весьма успешный фотограф по имени Томас ездит себе по городу, делает фотографии, снимает обнажённых моделей в роскошной студии, покупает лопасть пропеллера, посещает концерт группы «Yardbirds», спит в ночлежке или в дорогом особняке. Но как я уже говорил прежде, всё это не имеет ровно никакого значения. В творчестве Микеланджело Антониони и Хулио Кортасара сюжет – это не главное. Главное, это… У Кортасара – это облака, а у Антониони – это ветер. И я даже не знаю как это называть. Но всё-таки попробую: я назову это «особым взглядом на мир».

The Yardbirds – Farewell

«Думаю, я умею смотреть, если вообще что-нибудь умею, но как ни смотришь, всей правды не увидишь, ибо любое зрелище отрывает нас от самих себя, навязывая нечто своё. Во всяком случае, если заранее знать о возможной обманчивости впечатлений, то можно смотреть спокойно, только вот всё же следует отличать то, на что смотришь, от того, что видишь, очищать суть от массы наносного хлама, а это, понятно, задача не из лёгких».

Так пишет Кортасар. Вопрос о природе реальности волновал не только аргентинского писателя или итальянского режиссёра, но и философов, психологов и религиозных деятелей из самых разных эпох. Что такое реальность? Что действительно существует, а что является плодом нашего воображения или игрой наших пяти чувств? Насколько субъективно наше восприятие мира? И есть ли он вообще, этот мир? Или же всё происходит только у нас в голове, а снаружи, снаружи просто ничего нет? Может быть, жизнь – это сон, фантазия?

В «Блоу ап» вопрос о природе реальности – это центральная тема фильма. Фотограф Томас то и дело сталкивается с необъяснимым, ирреальным, почти невозможным. За каждым событием, которое он наблюдает или в котором принимает участие, стоит нечто такое, что нельзя объяснить, но можно только почувствовать. Например, когда он посещает рок-концерт, или развлекается с двумя молодыми девушками, или просто гуляет в парке – за этими, казалось бы, самыми обычными событиями скрывается некое потустороннее таинство, некое иносказание, что-то глубокое, философское, подлинное. Всё это напоминает дзэнскую притчу: на поверхности – ничего особенного, просто разговор между наставником монастыря, его учеником и служкой. Однако если внимательно приглядеться к тому, о чём и как они говорят, то окажется, что внешне непримечательный разговор – это только прикрытие, вуаль, за которой скрывается настоящая тайна бытия, великая мудрость будды.

Вот эта притча: ««Чаньский наставник Наньцюань Пуюань спросил одного монаха — своего ученика:

— Сильный ли поднялся ночью ветер?

— Сильный поднялся ночью ветер, — ответил монах.

— Так это он повалил сосну у ворот?

— Это он повалил сосну у ворот.

Наньцюань повернулся и спросил служку:

— Ночью поднялся сильный ветер?

— Какой ветер?

— Что повалил сосну у ворот.

— Какую сосну?

Наньцюань, печально вздохнув, произнёс:

— Один достигает, другой — теряет».

Антониони говорил: «В «Блоу ап» я хотел воссоздать реальность в отстранённой форме. Вынести на рассмотрение «существующую действительность». Это точка отсчёта в изобразительном решении фильма, которое строится в полном соответствии с одной из главных тем: видим ли мы истинную сущность вещей».

The Yardbirds – Happenings Ten Years Time Ago

Бернард Шоу, известнейший ирландский драматург, в пьесе «Назад к Мафусаилу» сказал, как отрезал: «Зачем же вы, недолгожители, упорно выдумываете всякие глупости о мире и жизни и пытаетесь поступать так, словно ваши выдумки – правда. Столкновение с правдой ранит и пугает вас, и вы прячетесь от неё в воображаемый вакуум, чтобы подлинная реальность не мешала вам предаваться на свободе вашим желаниям, надеждам, пристрастиям и предубеждениям. Вы любите пускать пыль себе в глаза». Бывший египетский президент Анвар Садат полагал, что «тот, кто не может изменить саму ткань своих мыслей, никогда не сможет изменить реальность». И Альберт Эйнштейн говорил нечто похожее: «Наш мир относителен, его реальность зависит от нашего сознания». И Карлос Кастанеда, великий путешественник между мирами, на своём примере доказал, что «реальность не имеет ничего общего со словами, которые мы используем, чтобы описать её». А вот цитата из классического школьного романа «Чапаев и Пустота»: «Ах, Петька, Петька, знавал я одного китайского коммуниста по имени Цзе Чжуан. Ему часто снился один сон – что он красная бабочка, летающая среди травы. И когда он просыпался, он часто не мог взять в толк, то ли это бабочке приснилось, что она занимается революционной работой, то ли это подпольщик видел сон, в котором он порхал среди цветов. Так вот, когда этого Цзе Чжуана арестовали в Монголии за саботаж, он на допросе так и сказал, что он на самом деле бабочка, которой всё это снится. Поскольку допрашивал его сам барон Юнгерн, а он человек с большим пониманием, следующий вопрос был о том, почему эта бабочка за коммунистов. А он сказал, что она вовсе не за коммунистов».

Что всё это значит? А значит это одно – мир, который мы видим вокруг себя, это зачастую только наше о нём представление, которое мы себе вообразили с самого детства. Мы приучены видеть действительность такой, какой нас научили её видеть: к одним вещам мы относимся с опаской, а другие для нас – норма. На одно мы обращаем своё внимание, а другого просто не замечаем. И так, постепенно, год за годом, наш кругозор всё уменьшается и уменьшается, пока не превратится в маленькую точку, которая называется Я. Вот это Я – главная проблема в восприятии мира, поскольку именно оно диктует нам, что реально, а что нет, что хорошо, а что плохо. Многие религиозные деятели, христианские, буддийские, мусульманские, заверяли, что вот это самое Я контролирует поступки человека так ловко и хитро, что человек начинает думать, как будто бы это он сам действует, по своей воле, а не по воле своего Я. Всё это не так сложно, как может показаться на первый взгляд. Я – это наше эго, наше бытовое сознание, которое – как говорят некоторые мудрые люди – исчезнет со смертью человеческого тела, а потому его удел – печалиться, хандрить и любыми возможными способами отвлекать внимание человека от одного простого и на самом деле всем известного факта: наша истинная природа – это бессмертная чистая душа. Вот она то и есть наше подлинное Я, наша единственная реальность. Мы постоянно забываем об этом, потому что наше эго пытается нас отвлечь: «Перестань об этом думать! Нужно работать, кормить семью, не задавать лишних вопросов, всё будет плохо, мир – жестокая штука, а за счастье нужно бороться». Ну, или что-то в этом роде. Вот буддисты утверждают, что поскольку человеческое сознание загрязнено ядами ненависти, злости, недоброжелательности, лжи и другими сквернами, то человеку недоступен реальный мир. Он его просто не замечает, поскольку его сознание занято ужасной работой: оно борется с ядами, а на мир времени просто не остаётся. Однако есть путь, следуя по которому, можно очистить своё сознание и научиться видеть мир подлинно, без посредников, таким, как он есть.

The Beatles – Tomorrow Never Knows

Вот обо всём этом – что такое реальность и каков мир на самом деле – идёт речь в «Блоу ап».

Пишут: «Финальная сцена «Блоу ап» стала хрестоматийной в мировом кинематографе. Юноши и девушки в маскарадных костюмах и с раскрашенными лицами мчатся на джипе по улицам города. Машина подъезжает к теннисному корту. Начинается игра. Всё происходит так, как должно быть на корте во время напряжённого матча. Вот только игра идёт с воображаемым мячом и воображаемыми ракетками. Один из теннисистов посылает «мяч» за оградительную сетку, и он «падает» рядом с Томасом. Фотограф сначала недоумевает, а потом «поднимает» невидимый мяч и возвращает его взмахом руки обратно на корт». Матч продолжается. И тут, совершенно неожиданно, начинают доноситься звуки игры: как будто теннисная ракетка бьёт по мячу. Нереальное становится реальным, и наоборот. Томас, один посреди бескрайнего зелёного поля, вдруг исчезает, как будто его никогда и не было.

Об этой знаменитой сцене рассказывал Тонино Гуэрра: «Однажды – тогда в моей жизни был трудный период – мне попалась японская книга о фонтанах и водопадах. Там была фотография замечательного искусственного водопада… без воды! Тем не менее всё было выполнено так, что создавалась полная иллюзия настоящего водопада. Мне всегда нравится «отсутствие». Я часто придумываю отсутствие того, что должно быть, а его на самом деле нет. Так появился знаменитый эпизод в финале фильма «Блоу ап», где играют в теннис без мяча. С годами мне всё чаще кажется, что я играю без мяча».

Herbie Hancock – End Title Blow Up

Изначально Антониони планировал снимать «Блоу ап» в Италии, но в итоге он отказался от этой затеи, потому что понял, что атмосферу такого фильма будет невозможно передать ни в одном итальянском городе. По его мнению, это должно было быть такое место, где культура и мода занимают самое важное место в жизни общества. А в то время, в середине шестидесятых, меккой всего модного и культурного считался Лондон. Так что Антониони принял верное решение: он решил снимать фильм в столице Англии. И объяснял это так: «В нашей стране нет таких персонажей, как Томас. Тогда как для Лондона тех лет, к которым относится действие фильма, напротив, очень типична эта обстановка модных фотоателье. Кроме того, Томас оказывается втянут в события, которые опять-таки легче связать с лондонской жизнью, чем, например, римской или миланской. Для него характерен тот же образ мыслей и стиль жизни, что и для многих других английских художников, писателей, публицистов, музыкантов, близких движению «поп-арт»».

Середина шестидесятых – это эпоха свингующего Лондона, когда тысячи молодых юношей и девушек, разгорячённых музыкой «Битлз» и «Роллинг Стоунз», вываливались на улицы в самой модной и вызывающей одежде, курили, радовались жизни, общались на непристойные темы – философия, религия – и каждую ночь тусовались в артистических кругах. Юбки становились всё короче, а фотомодели, вроде знаменитой Верушки или Твигги, – всё худощавее. Повсюду царил праздник жизни, в Лондоне наступил ещё невиданный доселе культурный расцвет. Казалось, что на улицах столицы собрались самые талантливые и знаменитые деятели культуры: от Дэйвида Хокни, Алана Олдриджа и Дэвида Бейли до Мика Джаггера, Майкла Кейна и Аллена Гинзберга. Именно в такую лондонскую среду, бурную и современную, Антониони решает поместить своего главного героя Томаса. «Я до такой степени проникся этой атмосферой», – признаётся Антониони, – «что мне захотелось во что бы то ни стало передать её в избранном мною сюжете». Так и получилось. Говоря о свингующем Лондоне, неизменно вспоминают «Фотоувеличение». Антониони всё-таки достиг своей цели: его фильм буквально пропитан духом шестидесятых.

Roger Miller – England Swings

При бюджете в 1,8 миллиона долларов, картина «Блоу ап» собрала в мировом прокате более двадцати миллионов. Это был не просто успех – это было всемирное признание. Золотая пальмовая ветвь Каннского кинофестиваля шестьдесят седьмого года, номинации на премии «Оскар», «BAFTA» и «Золотой глобус». А сколько почитателей у этого фильма: имя им – легион. Брайан де Пальма и Френсис Форд Коппола называли его совершенством и открыто копировали некоторые сцены. Даже критикам популярного журнала «Playboy» фильм настолько понравился, что они поставили его в один ряд с такими киношедеврами, как «Хиросима, моя любовь» и «Гражданин Кейн». Специалисты отмечали непревзойдённую операторскую работу итальянца Карло Ди Пальма, а также оригинальный саундтрек к фильму, который написал прославленный мастер джаза Хэрби Хэнкок. Поговаривают, что именно он первым начал использовать электронные клавишные инструменты во время джазовых сессий и стал основоположником многих музыкальных стилей, например джаз-рока, джаз-фанка, хип-хопа, фьюжн и других не менее известных жанров музыки. А исполнители главных ролей, Дэвид Хэммингс и Ванесса Редгрейв, именно благодаря «Фотоувеличению» достигли поистине звёздного статуса.

Микеланджело Антониони, чтобы такого о нём не говорили, всё-таки был великим режиссёром. Джек Николсон вспоминал об этом человеке так: «Европа и вообще весь мир очень многим обязаны моему учителю, по-настоящему любившему искусство, жизнь, красоту, людей». И ещё мне вспоминаются бессмертные слова Теодора Драйзера, которые имеют самое прямое отношение к Микеланджело Антониони: «Великим человек может быть и благодаря своим чувствам, а не только уму».

Будьте же великими сердцем! Удачи Вам!

The YardbirdsFor Your Love

* чтоби иметь возможность комментировать и читать комментарии зарегистрируйтесь или залогиньтесь