Барри Линдон

Выпуск 114. Добавлен 2016.08.10 12:25

Здравия всем!

И снова – Кубрик. И снова – фильм, пронизанный злом. И снова – божественная визуальная красота и неоспоримая режиссёрская мощь. Сегодня – «Барри Линдон».

Georg Friedrich Händel Sarabande

«Барри Линдон» – прекрасная иллюстрация того, как со временем может меняться отношение к фильму. Сегодня «Линдона» боготворят. Некоторые кинокритики считают этот фильм «лучшей кубриковской работой», «недооценённым шедевром» и «выдающимся произведением не только киноискусства, но искусства вообще». «Один из красивейших фильмов в истории», – восклицал авторитетный Роджер Эберт, и – как нам сдаётся – был прав. Красота «Барри Линдона» непередаваема словами. Это фильм, который – как пишет Бросько – «способен воспитать наши глаза». А вот современный киновед Нэрмор: ««Барри Линдон» – одна из самых выдающихся и неординарных костюмных лент в истории и едва ли не величайшее достижение Кубрика». Говорят, что этот фильм – наименее устаревший в фильмографии великого режиссёра. Говорят, что «Линдон» – фильм настолько сложный и высокохудожественный, что даже академисты-натурфилософы и экзистенциалисты могут сломать о него свои зубы. Но всё это говорят сейчас, в XXI веке, а когда «Барри Линдон» только-только вышел на экраны, отзывы были преимущественно негативные. Кубрика – прямо традиция! – обвиняли в самых дурацких грехах, вроде того, что он дескать посмел отступить от оригинала произведения Теккерея или что его фильм «слишком вычурный», что бы это ни значило. Всё это – своеобразная болезнь критиков. Иногда они ругают фильмы за то, что они не соответствуют их представлению о «достойном искусстве», словно режиссёр – не самостоятельный автор, не творец, не мыслитель, обладающий своим виденьем, но марионетка чужих вкусов и чужих мнений. Да, «Барри Линдон» действительно имеет недостатки, но это не значит, что «фильм Кубрика не удался» или что он «не оправдал ожиданий». Просто Кубрик именно так воспринимает мир, именно так снимает кино. Таков его стиль, таковы его интересы. Судить «Линдона» с позиции такого рода – «люблю» или «не люблю» – глупо. Этот фильм – велик, это очевидно. Но также он затянут и неимоверно зол – это тоже очевидно. Стэнли Кубрик снял трёхчасовое историческое кино, которое не просто одолеть за один просмотр. Но – как обычно спросим мы – и что же с того? Неужели фильмы кому-то чем-то обязаны? Почему искусство не может быть сложным? Да оно может быть каким угодно! Вопрос только в том, хотим ли мы к нему приобщиться и нравиться ли оно нам. У «Барри Линдона» есть – хотя, и это тоже спорно – парочка минусов. Это же всё-таки Кубрик! А значит Великий Интеллект будет господствовать надо всем! «Линдон» – это очень формальное кино, наверное, даже бездушное, механистическое, твёрдое. Композитор этого фильма, Леонард Розенмен, сказал: ««Линдон» – это невероятно затянутое и нудное кино». Действительно, забудьте про слово остросюжетный. «Линдону» больше подходит другой термин – «монотонный», или «спокойный». Не каждый зритель привык к такому испытанию. Спилберг говорит: «Мне очень нравится «Линдон», но для меня это похоже на прогулку по музею Прадо без перерыва на ланч». И ещё говорят так: ««Линдон» – это фильм, который проще уважать, чем наслаждаться им». Опять же – кубриковский Ум – всему голова. И от этого – тоже не менее сложно смотреть «Линдона». И всё-таки… Ах, и всё-таки «Линдон» прекрасен! Его часто сравнивают с «Великолепными Эмберсонами» Орсона Уэллса – очень точное сравнение! Нэрмор пишет: «Это потрясающе красивый, странный и волнующий фильм. Фильм-холст, в котором каждая сцена превращается в ритуал».

И вы знаете, хотя мы во многом с Кубриком не согласны – он жил в ином мире, с иными законами – но разве это так важно? Да, после «Барри Линдона» вы буквально чувствуете в себе зло, вы им пропитываетесь. И нам это не нравится. И да, фильм – люди, бывает, жалуются – трудно выдержать за один присест, хотя мы его посмотрели на одном дыхании, с удовольствием и восторгом. И да, он холоден, как сердце мистера Фриза. Но – и ничего с этим не поделаешь! – таким уж был Кубрик. Такова его суть. «Одиссея», «Апельсин», «Линдон», «Сияние», «Оболочка», «Глаза» – всё холодно, всё затянуто, всё бездушно. А всё равно хочется пересматривать, чтоб этому Кубрику пусто было! Всё-таки чем-то он нас трогает. Может быть, визуальной красотой фильмов, может быть их потаенным ужасом, мы не знаем. Мы не смогли этого понять. Кубрик для нас слишком бездонен. Как наставлял Чжоу Лянгун: «Тот, кто не ведая сомнений, утверждает, что знает, наверняка не обладает истинным знанием».

Giovanni Paisiello – Il Barbiere Di Siviglia

Кубрик любил экранизировать литературные произведения. Он – как и многие другие кинорежиссёры – придерживался мнения, что «если что-то может быть написано, то оно может быть и снято». Правда – как и многие другие кинорежиссёры – Кубрик перепахивал и перелапатывал оригинальные произведения (Теккерея, Кинга, Бёрджесса, всех) до неузнаваемости. Кубрик входил в романы-повести-рассказы – и превращал их в своё злобное преподобие. Нэрмор пишет: «После нашумевшего «Заводного апельсина» Кубрик взялся за давно вынашиваемый исторический проект. Разнообразные идеи и технические приёмы из так и не снятого им «Наполеона» пригодились ему в «Барри Линдоне». Трёхгодичное производство почти трёхчасовой ленты обошлось ему в 11 миллионов долларов». И так: «Отказавшись от «Наполеона» как от затеи слишком сложной и дорогостоящей, Кубрик сперва решил взяться за «Ярмарку тщеславия» Уильяма Теккерея… Вскоре режиссёр понял, что втиснуть «Ярмарку» в трёхчасовой фильм будет проблематично, и обратился к более раннему произведению Теккерея – «Карьера Барри Линдона. Роман о минувшем веке»… Не известный широкому кругу читателей роман можно было спокойно экранизировать, благо он находился в общественном достоянии». Тут следует сказать, что выбор Кубрика – очевидный или нет – остаётся на совести самого режиссёра. Кому важно, что и по какой причине решил экранизировать Кубрик? А то часто пишут: «Вечно он брался за малоизвестные книжки! Видать, боялся работать с классикой…» Странноватая позиция. Словно бы он не имел права решать, что ему делать и над чем работать! А может, Кубрик для человечества настолько важный режиссёр, что вот это самое человечество готово спорить даже по таким пустяковым вопросам, как «что Кубрик ел на завтрак?» или «Почему его левая бровь выше правой?»… За всеми этими пустопорожними дебатами о Кубрике забывается, что он снимал интересное и умное кино. Любить Кубрика или ругать Кубрика – всё это стало модой. А давайте – и вот это будет настоящая революция! – зачнём новую моду: смотреть Кубрика. В конце концов, так ли важен автор? Так ли важна его жизнь? Было бы правильней, если бы нас больше интересовала история Барри Линдона, чем история Стэнли Кубрика. Нам кажется, именно этого – больше всего на свете – хочет каждый автор.

Взять хотя бы эту композицию Шуберта! Разве она не прекрасна настолько, чтобы забыть о Шуберте?..

Franz SchubertGerman Dance № 1 In C Major

Говорят так: «Думаю, Стэнли хотел сделать что-то, что до него никому ещё делать не приходилось. Он хотел погрузиться в тот век, в ту атмосферу, попасть в одно пространство с теми персонажами. Создать впечатление, что вы находитесь в том времени, когда писалась эта книга, и для этого он использовал самые современные инструменты. Свечи, интерьеры, солнечный свет в комнатах должны были создавать впечатление присутствия в той эпохе. Мне кажется, до него этого не делал никто». Мы уже рассказывали об особенности Кубрика создавать «лучший фильм своего жанра», будь то ужасы, комедия, военная драма или же историческое кино. В случае с «Барри Линдоном» – по крайней мере, сегодня – никто даже не сомневается, что Кубрик снял один из лучших костюмных фильмов в истории кино. Ему действительно удалось – с точки зрения реализма и дотошности – погрузиться в XVIII столетие, показать тот век, его нравы, его облик, его движения и слова. Верно замечает Геннадий Бросько: «Если и следует за что-нибудь обвинять Кубрика, так это за то, что он не поделился секретом своего изобретения! Посмотрев «Линдона», я уверился: Кубрик тайком изобрёл машину времени». Конечно, всё это шуточки, но в шуточках – как обычно – скрыта правда. «Барри Линдон» не потому так хорош, что пятое и десятое, а потому что Кубрик за три года проделал титанический труд, работал как вол. Об этом мы тоже говорили. Что сделало Кубрика великим режиссёром? Его профессионализм, опыт и настойчивость в делах. А над этим всем – любовь к делу, живой интерес юнца запоем читать-смотреть-слушать. Художница по костюмам вспоминает: «Стэнли не хотел, чтобы «Барри Линдон» был похож на традиционные костюмированные картины. Он хотел, чтобы костюмы были в движении и жили. И чтобы всё в целом напоминало живопись какого-нибудь художника той эпохи. Стэнли посылал меня на все аукционы, которые занимались продажей исторических костюмов, и мы смешали костюмы разных эпох. Стэнли хотел видеть красивые материалы, потому что именно они придавали живописи тот удивительный свет. Все говорят о «Барри Линдоне» как об одном из самых красивых фильмов о XVIII веке. Но всё дело в том, как он его снял и как подталкивал нас к работе». А вот что говорят актёры из фильма: «Отношения с режиссёром – это очень важно. Кубрик работал над каждой деталью роли. И все актёры были уверены, что именно их роль – самая важная в фильме». Так что красота «Барри Линдона» – вот, мы докопались до сути – это красота самого Стэнли Кубрика! И если нам интересен Кубрик, его личность, тогда нам следует обратиться к его творчеству, смотреть его фантастически прекрасные и злые фильмы! Я просто хочу сказать, что нужно любить кино. Вот послушайте Мартина Скорсезе. Сразу становится понятно, что ему нравится кинематограф. Тут он рассуждает по поводу одной из самых значительных особенностей «Линдона»: использовании Кубриком естественного освещения. Никакого электричества, никакой подсветки. Кубрик обзавёлся сверхчувствительными объективами (оцените – он их раздобыл в «NASA») и снимал фильм при свечах или при свете луны. От этого картинка «Линдона» – до сего дня – выглядит неописуемо живописно. Это дивный фильм, шокирующий своей визуальной красотой. Вот что сказал Скорсезе: «Я знал, что это костюмный фильм, но я надеялся, что Кубрик сделает необычный костюмный фильм. Использование этой линзы очень интересно, потому что раньше этого никто не делал. Эта линза создаёт впечатление живописи XVIII века. Не надо также забывать про движение, язык тела, музыку, монтаж. Тот момент, когда Райан О`Нил впервые встречает Марису Беренсон… Он целует её на балконе, и как он движется!» И вот эти слова – «и как он движется!» – лучше всего описывают «Линдона». О любви можно говорить только пристрастно. Сухие термины – для сухих людей. Как писали в газете «Октябрь»: «Настоящий киноман – это тот, кто хочет смотреть кино, смотрит кино и думает про кино. Так любят женщину».

Buffalo Springfield – Kind Woman

Но сколько бы я ни распинался о любви, это никак не поменяет историю. А история такова: «Линдон» – когда он вышел в прокат – раздражил критиков и утомил зрителей. Конечно, не всех кинокритиков и не всех кинозрителей, но многих. И денег «Барри Линдон» собрал не особенно… Всё это – по словам друзей-знакомых режиссёра – опечалило Кубрика. И его можно понять! Три года труда – а тут такая оказия. В документальном фильме о Великом Стэнли говорят: ««Барри Линдон» появился, когда в Голливуде началась эра блокбастеров. Из-за своей трёхчасовой длительности фильм стал объектом нападок. Его заклеймили как утомительный и скучный большинство критиков в Америке и Великобритании. Но остальная Европа восхищалась его поразительной красотой». И вот так: «Кубрик очень-очень расстроился, что некоторые газеты и телеканалы не оценили титанические усилия, вложенные в этот фильм, и просто игнорировали его». И что тут сделаешь! Да, расстроился. Вряд ли Кубрик как-то это озвучил, вряд ли кому-то об этом говорил, кроме близких людей, но тут следует заметить – время (та же история) всё расставило по местам. Откройте список «1000 величайших фильмов за всю историю кино». «Барри Линдон» стоит в нём на заслуженном 78 месте! А сколько книг и статей написано об этом фильме, сколько современных критиков делают умное лицо, когда слышат его название!.. Он вошёл в историю, он стал частью кинематографа. Так что Кубрик может быть спокоен! Как бы ни приняли его фильм сорок лет тому назад, это уже не имеет никакого значения. То время прошло. А сегодня – время «Барри Линдона».

Wolfgang Amadeus MozartMarch From Idomeneo

Поговорим о сюжете, о мытарствах бедного хулигана Барри Линдона. Вещают: «Это кино о молодом человеке, который ищет своё место в незнакомом ему окружении. Но люди не поняли этого». Фильм разделён на несколько частей. Каждая часть – новый «лэвл» в жизни Линдона. Он совершает путь из грязи в князи. Барри изначально был крестьянином. Но после того как он поучаствовал в дуэли, был обворован, записался в армию, дезертировал, соблазнил немку, опять стал солдатом, превратился в шпиона и заделался шулером – его жизнь круто изменилась. Он удачно женился, на красавице-вдове, у него появилось состояние, которое он растрынкал, появился сын, которого он любил, и могло бы быть будущее, если бы он не стал плохим человеком. Всё очень просто: история «Барри Линдона» – это история постепенной  деградации и грехопадения главного героя. Быть наоборот просто не могло. Ведь это же фильм Кубрика! Барри – шаг за шагом, монета за монетой – доходит до распутства, пьянства и грубиянства. Есть повод думать, что под конец фильма у Барри мозгов прибавилось, что он осознал, какой нечестивый образ жизни он вёл. Но это мало что меняет. Типично кубриковский тон фильма – зло! зло! зло! – затмевает всё остальное. Даже если Барри раскаялся в своих поступках и глупостях, трагедия не становится от этого менее возвышенной.

Обратимся к Нэрмору: «Первая половина кубриковского «Барри Линдона» – плутовской роман, вторая – по выражению Уильяма Стивенсона, «трагедия нравов», противостояние двух маменькиных сынков, зеркальных отражений друг друга, в ироническом смысле двойников, занимающих в корне различное положение в обществе». И так: «В фильме Барри предстаёт романтичным, сельским пареньком, наделённым обаянием и фаллической энергией, который, познав на собственном опыте всю безжалостность Европы XVIII века, превращается в негодяя, афериста и охотника за богатством».

Traditional – Piper’s Maggot Jig

Эпилог «Барри Линдона» мог бы стать его эпиграфом, ведь он не только подводит итог приключениям Барри, он ещё и прекрасно передаёт злобную и безнадёжную атмосферу картины: «Эта история случилась во времена Георга III, когда жили и ссорились их герои. Хорошие или плохие, красивые или безобразные, богатые или бедные. Теперь они все равны». Бах – закрылась крышка гроба! Это вам не «Праздники любви» Рене Клера, не галантный XVIII век по версии французского режиссёра. Это – кубриковский XVIII век, из его параллельной вселенной! Там не до шуток. Иногда, смотря «Барри Линдона», ожидаешь появление в кадре Джека Николсона из «Сияния». Настолько всё проникнуто холодом и тьмою…

Но!.. Разворачиваемся на сто восемьдесят градусов – и пытаемся перестроить наше внутреннее зрение. Хотя «Барри Линдон» – это душегубительное кино, в нём есть несколько эпизодов, которые искренно трогают сердце. Их заметит каждый. Заметили мы, заметил и Джеймс Нэрмор. «В этом фильме», – пишет он, – «есть редкая для Кубрика душераздирающая сцена. Даже две. Это смерть капитана Грогана и смерть Брайана». Я не буду вдаваться в подробности и раскрывать кто они такие (вряд ли вы вспомните их имена), а просто кивну в знак согласия. Нэрмор абсолютно прав. Особенно – в отношении смерти Брайана. Это сильнейшая сцена. И её сила – в том, как жестоко и реалистично она снята. Кубрик просто показывает смерть. Ничего отвлекающего и лишнего, только саму смерть. Это ранит. Это больно смотреть. Брайан отходит в мир иной – и зритель отходит вместе с ним. Так и вспоминается крик Гамлета: «Гекуба! Что ему Гекуба!..» Одна эта сцена оправдывает всего «Барри Линдона». Ты забываешь о том, что смотришь фильм, что это выдумка, и вместе со всеми льёшь слёзы над кроватью бедного м******а.

Есть и другие сцены. Например, финальная, когда леди Линдон подписывает документ об уплате Барри 500 гиней. Эпизод получился крайне сильный. Леди Линдон выглядит так, как будто она не в себе. Совершенно безумна! Совершенно пуста!.. Фу-у-у-у-ух, тут надо остановиться и передохнуть. Съесть парочку бананов (они улучшают настроение) или посмотреть мультфильм Миядзаки. Слишком долго мы говорим о Кубрикусе. Тьма набирает силу! Скорее же – опростимся и возвеселимся!..

Robert Palmer – How Much Fun

Ян Харлан говорит просто и точно: «Через все фильмы Кубрика можно провести тонкую красную линию. Все они касаются одной темы – нашей глупости и нашего тщеславия, саморазрушающихся элементов человеческой натуры». И в этом – вся суть «Барри Линдона». И, наверное, доброй половины фильмов Кубрика. «Линдон» посвящён тому, как растлеваются души людей. И вообще, это давно следовало сказать!.. Кубрик был трагиком. Он говорил: «Я питаю явную слабость к преступникам и артистам, никогда не воспринимающим жизнь такой, какая она есть». И ещё: «Преступник или солдат по крайней мере имеют свойство быть против чего-либо или за что-либо в мире, где большинство людей научились принимать вид серого безразличия, клеймя необычные позиции, в попытке казаться нормальными. Трудно сказать, кто больше притворяется – преступник, солдат или же мы сами».

Antonio VivaldiCello Concerto In E Minor

В любом случае, «Барри Линдон» – повествовательно и технически – интригующее кино. Кубрик опять сделал не как надо, а как хочется, как никто до него не пробовал. Джеймс Нэрмор: «Традиционное голливудское костюмное кино, которое Кубрик считал нереалистичным, как правило, стоит на том, что историю можно точно воспроизвести. С другой стороны, якобы более исторически достоверный «Барри Линдон» напоминает пастиш – в данном случае, тщательную имитацию пейзажей, архитектуры и произведений искусства, призванную воскресить «дух XVIII столетия»». А ведь и правда – Кубрик сделал наоборот. Реализм «Линдона» – это совершенная фантазия, но фантазия, преподнесённая с таким изяществом и профессионализмом, с таким вниманием к деталям и мелочам, что она становится убедительной. Кинокритики пишут так: ««Барри Линдон» – это учебник про XVIII столетие. Может быть, так оно никогда ни было. Но теперь мы будем думать, что всё происходило именно так». Ещё Нэрмор: «Очарование картины отчасти кроется в запечатлённых замках, усадьбах и огромных комнатах, где каблуки стучат по деревянным полам, а из высоких окон свет льётся на гобелены и книги в кожаных переплётах. Создать аутентичную атмосферу помогли не только натурные съёмки в Британии и работа второй съёмочной группы в Германии, но и доскональное знание быта XVIII века – до мелочей, включая одежду, парики, пудру, военную технику, игральные карты, инвентарь фокусников, бритвенные принадлежности и даже такие интимные вещи, как зубные щётки и противозачаточные средства. Страсть Кубрика к реалистичности при этом уравновешивал – а может, и противоречил ей – глубокий эстетический историзм, придавший фильму невозможное сходство с живописью. Многие сцены по замыслу режиссёра напоминают полотна мастеров XVIII века: Хогарта, Рейнольдса, Шардена, Ватто, Фрагонара, Цоффани, Стаббса, Ходовецкого, – у них он рекомендовал художнику-постановщику Кену Эдаму искать вдохновение».

Johann Sebastian Bach – Concerto For Two Harpsichords And Orchestra In C Minor

В Википедии – да-да, мы ею не гнушаемся! – сказано: «Во многих фильмах Кубрика можно услышать голос за кадром (в основном от главного героя), комментирующий некоторые сцены». Это был излюбленный, совершенно литературный приёмчик Кубрика. Голос за кадром прекрасно «склеивал» повествование, добавлял фильму иронии и всё такое. В «Барри Линдоне» голос рассказчика особенно важен, потому что он – как пишет Фральх Пюпкин – «является вторым главным героем фильма». Нэрмор называет его «всезнающим демиургом», у которого тоже есть своя личность. Вероятнее всего, это какой-то аристократ, не без иронии наблюдающий за приключениями Барри Линдона. Ох уж этот Кубрик! Кто поймёт его модернистские штучки! В конечном итоге – если задуматься! – всё в его фильмах можно свести к банальному приколу над зрителем…

А последними словами будут слова того же Нэрмора. Он сказал как надо: «Как и в «Одиссее», только немного иным способом, темп фильма замедлен, и каждый кадр таит в себе некую зыбкость, будто слышно, как за этими застывшими, правильными композициями тикают часы». Потрясающе сказано! Вот почему мы повторяем по сотне раз: без поэзии в нашей жизни – никуда.

До свидания, дорогие лорды и миледи!

* чтоби иметь возможность комментировать и читать комментарии зарегистрируйтесь или залогиньтесь