Альфонсо Куарон

Выпуск 054. Добавлен 2016.04.27 17:23

Здравия всем!

А сегодня мы поговорим об одном удивительном человеке, которому удаётся снимать как массовое, так и элитарное кино, как блокбастеры, так и артхаус. И чудо в том, что – за какой бы проект он ни брался, будь то «И твою маму тоже» или «Гарри Поттер и узник Азкабана» – получается у него превосходно. Его голливудские дорогостоящие проекты и его мексиканские независимые фильмы одинаково хороши. Счастье то какое, знать и любить Альфонсо Куарона!

John WilliamsThe Patronus Light

Альфонсо Куарон – один из тех режиссёров, которые тихонечко себе работают, за славой не гоняются, скандальных интервью не дают. Он уравновешенный воспитанный человек, интеллигентный, жизнерадостный и шутливый. «Признаюсь, что я не читаю практически ничего из того, что обо мне пишут», – говорит Куарон. Свою жизненную силу – друзья и родственники божатся, что Куарон полон энергии – он предпочитает тратить на съёмочной площадке, а не где-либо ещё. Его не интересует собственная персона, газетные статейки, капитал – всё это Куарон имеет в достатке, ведь о нём говорят, пишут, платят ему деньги, но всё это не вызывает у него никакого интереса. Приятно видеть человека, который просто делает своё дело, живёт так, как ему того хочется, а на всё остальное не отвлекается. «Вот что я думаю о наградах», – признаётся режиссёр. – «Если бы награды реально хоть что-то значили, если бы они могли сделать ваш фильм более привлекательным или – наоборот – менее хорошим, тогда бы я реально был супер-взволнован перед церемониями и фестивалями. Но ваш фильм сделан. Вы получаете награды, вы не получаете их… А что меняется? Они не делают ваш фильм уродливее или красивее». И это при том, что фильмы Куарона номинировались на десятки престижных наград: это и «Оскар», и «Золотой лев», и BAFTA, и «Золотой глобус». А Куарон всё равно не отступает: «Вы снимаете фильм не для того, чтобы он получился хорошим или плохим, стал признанным или непризнанным, а для того, чтобы понять, что вы можете извлечь из своего фильма, какой опыт получите, снимая его». В общем, Куаронушка – человек дела, который без устали трудится на кинематографической ниве: пишет сценарии, продюсирует фильмы своих друзей, снимает художественное кино и телесериалы. Говорят, что он уже давно переехал в Голливуд, но – как это ни удивительно – нисколько от этого не испортился. Мексика, Штаты – Куарону всё нипочём, повсюду его талант цветёт буйным цветом. Есть такое выражение, точно про Куарона: «Где я – там мне и дом». Режиссёры, которым приходилось оказываться в Голливуде – я говорю о тех, кто не гоняется за деньгами, а ищет свободы творчества – часто жалуются на голливудскую систему производства, которая «высасывает жизнь, радость и любовь». «Дементоры родом из Голливуда», – говорят такие режиссёры. И, разумеется, доля правды в этом есть, но, если вспомнить судьбу Альфонсо Куарона или его близкого друга Гонсалеса Иньярриту, которые прекрасно  прижились в Голливуде, скептицизма у свободолюбивых творцов сразу же поубавится. «Гравитация» Куарона и «Бёрдмен» Иньярриту на протяжении последних двух лет один за другим пожирали «Оскары». Эти фильмы более чем достойные, оригинальные, качественные, в конце-то концов, хоть и снятые в Голливуде. Короче, для меня имя Альфонсо Куарона прочно связано с таким понятием, как универсальность. Как писал Вольтер – или Борис Акунин, мне уже не припомнить: «Не бывает хороших или плохих произведений искусства. Произведения искусства бывают или скучными, или интересными. Всё!» Куарон – живое доказательство подобной сентенции. Студийное кино и кино, снятое вне студии – это условности, порождённые обществом. Если фильм интересен, значит он хорош. Если же фильм беспросветно скучен, зачем тратить на него время? Так вот, у Куарона – как минимум – четыре фильма невероятно увлекательны. Это – «Большие надежды», «И твою маму тоже», «Дитя человеческое» и «Гравитация». Да и третья часть киноэпопеи про «Гарри Поттера», которой занимался Куарон, тоже неплоха. Сама Джоан Роулинг заявила, что этот фильм – лучший среди всех экранизаций.

Или как писал – или писала? – блоггер Mariam: «Альфонсо Куарон – настоящий визионер. Кино у него получается естественное и увлекательное, как сама жизнь».

Frank Zappa – Does This Kind Of Life Look Interesting To You?

Альфонсо Куарон Ороско родился 28 ноября шестьдесят первого года в Мехико, мексиканской столице. Его папа, Альфредо, ничем таким особенным не занимался: обычный себе физик-ядерщик при Международном агентстве ядерной энергии ООН. Мама Куарона – ещё более загадочный персонаж. Если верить Интернету – а это довольно опасно – мать Альфонсо всем сердцем любила искусство и перепробовала множество профессий: от химика и философа до шамана. У Альфонсо – два брата: Карлос, режиссёр и сценарист, и Альфредо, биолог. Вот такая вот обыкновенная идиллическая мексиканская семья.

У маленького Альфонсо – как он себя помнит – было две мечты: первая – стать кинорежиссёром, ну а вторая –  поприземлённее – космонавтом. В конечном итоге, Куарон исполнил первую мечту, но не забыл и про вторую. Его последняя работа, прославленный фантастический технотриллер «Гравитация», в котором Сандра Буллок и Джордж Клуни егозят вокруг земной орбиты, позволил Куарону – пусть не буквально – почувствовать себя астронавтом. Всё-таки пять лет работы, современные технологии, компьютерные спецэффекты, имитация невесомости – думаю, можно считать, что Куарон побывал в открытом космосе. А вообще, будущий режиссёр серьёзно подумывал о том, чтобы забыть про кино и всё-таки стать вторым Армстронгом. Однако для этого ему бы пришлось пойти в армию, а юный Куарон страх как ненавидел подчиняться приказам. Ничего не поделаешь – пришлось позабыть о космосе и учиться снимать кино. Скукотища!..

«Космос очаровал меня с самого детства», – вспоминает Альфонсо Куарон, – «потому что я из того поколения, которое видело как Нил Армстронг ступает на Луну в прямом эфире. Мне тогда было восемь лет. Кроме того, «Затерянные в космосе» были моим любимым сериалом на телевидении. Я был так заинтересован космической программой, когда был ребёнком, вы и представить себе не можете! Но, в конце концов, я понял, насколько маловероятно мексиканскому мальчику в начале семидесятых годов стать космонавтом». Или как пел Дэвид Боуи:

Я лечу в открытом космосе,

И звёзды кажутся такими странными.

 

Я сижу в жестяной банке

Высоко-высоко над миром.

Наша планета такая голубая.

И нет ничего, что бы я мог сделать.

 

И хотя я так далеко, за сто тысяч миль от всех вас,

Я чувствую себя умиротворённым.

Мне кажется, мой корабль никогда не собьётся с курса.

Да, передайте моей жене, что я люблю её. Она знает…

 David BowieSpace Oddity

Карлос Куарон, брат Альфонсо, рассказывает об их детстве: «Мы все были киноманами. Моя мать, мой отец, наша няня, все. В то время билет в кино стоил два песо и вы могли посмотреть три разных фильма за один присест». Таким образом, юные Куароны получили серьёзное киношное образование. Например, ребята считали себя крупными специалистами – возможно, самыми серьёзными во всей Мексике – во всём том, что касалось киноэпоса о Планете обезьян. Бабушка мальчиков – даже она, и та была на миллион долларов – водила своих внуков на фильм про вампира-афроамериканца Блакулу (по-нашему Чернякулу). В определённый момент Альфонсо Куарон, будучи подростком, поставил перед собой цель посетить все кинотеатры Мехико, а их – к слову – было не так уж и мало. Бывало, что несовершеннолетний киноман нагло врал матери, что собирается идти в гости, а сам отправлялся в какой-нибудь кинотеатр на краю мегаполиса. Правда, зачем он врал матери я ума не приложу. Мама Альфонсо одобряла увлечение своих детей и сама регулярно водила их в кино. Неужели, Альфонсо посещал такие кинопоказы, о которых и говорить-то было стыдно? Кто знает! А ведь после Блакулы немногое покажется дерзким…

Альфонсо Куарон говорит так: «В юности я смотрел самые разные фильмы. Я развивал эклектичный вкус». В принципе, именно это и повлияло на режиссёра в наибольшей степени. Знаю по опыту, как удивляются люди, посмотревшие «И твою маму тоже» и «Дитя человеческое», когда узнают, что оба этих фильма снял один и тот же человек. «Разве такое возможно», – переспрашивают они, – «чтобы режиссёр так менялся от одного фильма к другому?» Но в этом нет ничего странного. Куарон – эклектик, человек, которого не смущают какие-либо жанровые или другие ограничения в кино. Ему по барабану какой биркой, каким ярлыком обозначат его работу: артхаусом или коммерцией. Главное, чтобы фильм был хорошим. «Режиссёр, которого я уважаю», – говорит Куарон, – «как-то сказал мне: «Ты слишком похож на маятник. Нужно найти свой центр». Но… я просто делаю то, что я считаю правильным в данный момент. Я не думаю, что это недостаток. Хотя, с другой стороны, почти все режиссёры, которыми я восхищаюсь, действительно имеют определённую позицию, общую нить, точку зрения на то, как и что следует снимать. Они не изменяют своим убеждениям. А я постоянно меняюсь». Любимые режиссёры Куарона – задумайтесь, какой это разношёрстный список – это Брессон, Мурнау, Любич, Уайлдер, Таннер, Кубрик, Коппола. Как говорит Куарон: «Вы знаете, мне нравятся многие режиссёры. Висконти и Пазолини. Хичкок и Спилберг. И тут нет противоречия. Просто все эти люди  снимали разные фильмы, вот и всё». Вот она – позиция мудрого.

Кинооператор Эммануэль Любецки – мы ещё не раз будем вспоминать этого человека – рассказывал, что частенько заставал Куарона перед Домом кино в окружении юных девиц, которым он – страстно, любовно – рассказывал об использовании цветов в работах Пазолини. «Я не знаю, выдумывал он это или нет», – смеётся Любецки, – «но звучало оно хорошо. Альфонсо ходил на три или четыре фильма в день. Я, например, знал лишь один фильм Годара. Он знал их всех. Он даже знал все фильмы Бунюэля». А вот – сам Куарон: «Я рано понял, что я зануда и ботан. Фильмы стали для меня убежищем. Вот эти первые несколько минут в кинотеатре, до того, как гаснет свет, и ты остаёшься совсем один, ждёшь начала кинопоказа – они были для меня самыми приятными минутами детства».

А в двенадцать лет Куарону досталась его первая видеокамера, и он тут же взялся за дело. Брат Карлос вспоминает: «С этой камерой он стал просто занозой в з*****е. Он снимал всех подряд и постоянно твердил – снова и снова, – что намерен стать режиссёром. Это было невыносимо».  Да, подростковая энергия – это вам не в носу колупаться. Альфонсо Куарон прекрасно знал, чего он хочет. И он это получил.

The Smiths – Please, Please, Please, Let Me Get What I Want

После окончания школы, Куарон мечтал только об одном: изучать режиссуру. В Учебный центр кино – такое престижное мексиканское заведение – его не приняли, потому что на тот момент Альфонсо пока ещё не достиг возраста поступления – двадцати четырёх лет. Поэтому, по совету матери, он поступил вот так: первую половину дня изучал философию в одном месте, а во второй половине изучал кинорежиссуру в так называемом Университете Центра исследований кино, куда его счастливо приняли. В этом Университете молодой Куарон познакомился со многими талантливыми ребятами, с которыми до сих пор держит связь. И все они работают в индустрии кино. Это – режиссёр Луис Эстрада, оператор Карлос Маркович и – самый-самый верный товарищ Куарона – один из величайших кинооператоров современности Эммануэль Любецки. Луис Эстрада предложил Альфонсо и Эммануэлю поучаствовать в съёмках своего короткометражного фильма «Отмщение». Ну, ребята поучаствовали. И в итоге – скандал. Дело в том, что в тогдашней Мексике разрешалось снимать кино только на испанском языке, а друзья сознательно сняли фильм на английском, чтобы он был «более современным». В Университете зароптали: «Да как они смеют! Это оскорбление, стыд, позор!» И словами дело не кончилось – в восемьдесят пятом году Куарона отчислили из Университета. Будущий режиссёр пал духом – а у него, кстати, уже была семья – и решил, что ему просто не суждено снимать фильмы. Он пошёл работать в музей и целыми днями напролёт смотрел в одну точку…

Слава тебе Господи, друзья помогли! Какие-то неизвестные товарищи попросили Куарона поработать кабельщиком на съёмках какого-то там мексиканского фильма. А после этого – конечно, совершенно случайно – его позвали на должность помощника режиссёра. И всё завертелось. Кем он только не работал: сценаристом, оператором, режиссёром мексиканских сериалов, осветителем, звукорежиссёром, постановщиком! Год за годом он получал лучшее кинематографическое образование – прямо со съёмочной площадки. Он досконально изучил процесс съёмок, знал, кто что и зачем делает. Как наставлял товарищ Мао: «Драгоценнее практики ничего нет». Так и рождаются великие режиссёры. Сначала – любовь, а потом – опыт. Одно без другого – бессмысленно.

И друзья – верные друзья – всегда играли в жизни Куарона особую роль. Вот, например, тот же самый Эммануэль Любецки, правая рука-нога Альфонсо Куарона. Вместе они сняли восемь фильмов – от «Любви во время истерии» до «Гравитации» – и большинство кинокритиков называют приятелей «одним единым целым». Режиссура Куарона, его талант сценариста и постановщика и операторская работа Любецки – это как пирожное и его начинка. Не будь Любецки оператором «Больших надежд», тогда бы этот фильм стал совсем уж никаким. И наоборот – если бы не фантастический сценарий и постановка «И твою маму тоже», тогда бы этот фильм не спасла никакая выдающаяся операторская работа. Знаете, как говорил Серджио Леоне? «Кинорежиссёр – это мечтатель, который зависит от мнения оператора». И благодаря тому, что Любецки – оператор высочайшего класса, мечты Куарона – самые фантастические и прекрасные – воплощаются в жизнь. Любецки говорит: «Это было очевидно для всех, кроме самого Альфонсо, что когда-нибудь он станет великим режиссёром… Альфонсо никогда ничем не поступается, он не идёт на компромиссы. Если что-то не годится – он обязательно сделает лучше, не отступится. На съёмочной площадке бывают такие случаи, когда вы смотрите на него и думаете: «Кто этот сумасшедший?»» А вот что говорит Куарон: «Режиссура – это вызов».

А вообще, среди друзей Альфонсо Куарона есть множество знаменитостей. Своими лучшими друзьями он называет таких мексиканских режиссёров, как Гильермо дель Торо – тот, который снял «Лабиринт фавна» – и Алехандро Гонсалес Иньярриту – тот, который снял «Сука-любовь» и «Бёрдмен». А ещё – это Терри Гиллиам, Терри Джордж, Мира Наир. В общем, Куарона принимают за своего многие стоящие кинорежиссёры. И всё же, его отношения с Иньярриту и Торо – их называют «тремя амиго кинематографа» – для Куарона самые личные. «Мы все были членами уличных ансамблей», – смеётся режиссёр, – «исполнявших музыку в стиле мариачи. Так вот, эти ансамбли конкурировали между собой. А мы стали друзьями и сегодня поддерживаем прекрасные отношения». Гильермо дель Торо: «Мы оба знаем – я и Альфонсо, – что в этом мире не существует ничего, что нам нужно было бы скрывать друг от друга, будучи людьми, режиссёрами, друзьями… Я бы сказал, что Альфонсо – мой брат, брат, которого я выбрал, и не существует ни одной вещи, которой я бы с ним не поделился». Куарон: «Я не могу решить, что я буду есть на завтрак без консультации с Гильермо дель Торо». А вот – Куарон про Иньярриту: «Меня всегда путают с Иньярриту. Люди подходят и хвалят меня за фильмы «Вавилон» и «Сука-любовь», а Алехандро хвалят за «Гарри Поттера». Но разница в том, что Алехандро поправляет их, а я их не поправляю. О нет! Я начинаю критиковать себя. И затем рекомендую им посмотреть фильмы моего друга Альфонсо».

The Beatles – With A Little Help From My Friends

Однажды, в канун Нового года, Альфонсо Куарона что-то ударило в голову. «Карлос!» – ни с того ни с сего закричал он своему брату. – «А-ну, поди сюда! Живо!» Карлос, напуганный, вымазанный пеной для бритья, вбегает в комнату, хватает Альфонсо за плечи и вопит: «Что? Что случилось, Альфонсо? Говори! Говори же!» Альфонсо медленно поднимается, обнимает брата и трагическим голосом произносит: «Всё! Я принял решение, Карлос. Мы больше не будем работать ассистентами и операторами. Хватит! Пора написать свой сценарий и снять по нему фильм». Так и сделали. «Любовь во время истерии» – первый полнометражный фильм Куарона. Мексиканский институт кинематографии – не без брюзжаний – выделил деньги на фильм. По словам Куарона, трений между ним и правительством было предостаточно. И всё-таки, когда фильм стартовал в прокате, он стал настолько успешным, что про Куарона и Любецки заговорила вся мексиканская и даже иностранная пресса. На кинофестивале в Торонто «Любовь во время истерии» была встречена овациями стоя. Ну а на Родине всё равно нашлись такие вреднючки – мне так думается, всякие чиновники, – которые раскритиковали фильм за пошлость, насмешку над СПИДом и так далее. По сути, мексиканское правительство попросту отказалось сотрудничать с Куароном когда-либо ещё. А если учитывать тот факт, что мексиканский кинематограф на все 100 % зависит от государственных инвестиций, судьба Куарона – если бы он остался в родной стране – стала бы удручающей. И как раз потому Куарон говорит: «Я покинул Мексику, чтобы выжить как художник. Если бы я остался, тогда бы местное правительство, которое полностью контролирует индустрию кино, заставило бы меня снимать телепередачи, или рекламу, или информационные ролики. А я этого не хотел». И вот так: «Меня не интересует мексиканское кино. Меня интересует кино вообще».

И вы знаете, когда я посмотрел «Любовь во время истерии» я чистосердечно не смог понять, чем этот фильм скандален. Да, страсти кипят вовсю; любовные сцены – ого-го какие любовные; и герой, уверенный, что он болен СПИДом.. Всё это есть, и во всём этом я не нахожу ничего особенного. Обычная неглубокомысленная кинокомедия. Правда, операторская работа Любецки настолько радует глаз, что фильм – хочешь, не хочешь, – а всё равно до конца досмотришь. Подумаешь, фильм про «острые перчики»! Вот «И твою маму тоже» – это да, мало никому не покажется. Если бы от Куарона отвернулись после такого фильма, я бы всё понял. А «Любовь во время истерии» – фильм довольно обыкновенный, разве что визуально привлекательный. Ажиотажа вокруг него я понять не могу.

Но зато понял Сидни Поллак, популярнейший кинорежиссёр из Америки. Он внимательно посмотрел «Любовь» и тут же позвонил Куарону с таким деловым предложением: «Альфонсо, бери под мышку Эммануэля Любецки и галопом скачи в Голливуд! Мы тут сериал снимать собираемся. Тьма знаменитостей будет! Нуар, детектив, всё такое. Называется «Падшие ангелы». Ну что, приедешь?» Через пять минут Куарон и Любецки уже сидели в самолёте. А через несколько месяцев они приступили к съёмкам одной из серий двухсезонных «Падших ангелов». На главную роль в фильме Куарон пригласил Алана Рикмана, того самого актёра, который сыграл профессора Северуса Снегга во всех «Гарри Поттерах». Про «Падших ангелов» мне вам тоже нечего рассказать. Убил – полюбил – забыл… Ничегошеньки особенного. Честное слово, «Любовь во время истерии» и «Падшие ангелы» – кино как кино.

Но всё это было присказкой, только началом пути Альфонсо Куарона. По-настоящему режиссёр заявил о себе лишь тогда, когда его «Маленькая принцесса» – второй полнометражный фильм девяносто пятого года – покорила сердца детей всего мира.

«Давным-давно одна прекрасная принцесса жила в таинственной стране, которая называется Индия».

Patrick Doyle – Ramayana: A Morning Raga

«Маленькая принцесса» – это известный сказочный фильм Куарона, экранизация английского детского рассказа Фрэнсис Бёрнетт. Куарон прочитал этот рассказ и – как он говорит – «почувствовал себя так, словно по нему пустили электрический ток». Я рассказа не читал, подтвердить не могу, но фильм получился и правда сказочный, детский, с любовью. В конце – как это принято – добро торжествует, и маленькая принцесса… Нет, не буду вам рассказывать. Лучше смотрите сами. Это добрый и – как бы сказал Диккенс – правильный фильм, благодаря которому Куарон получил кресло режиссёра третьего «Поттера». Только так и никак не иначе можно объяснить тот странный факт, что боссы «Warner Brothers» решили пригласить Куарона на столь ответственное дело. У него был опыт работы с детьми. Он любил сказки. И он знал толк в хорошем кино. И всё-таки, разве это повод для того, чтобы зазывать Куарона на самый дорогостоящий проект от студии «Warner»? Да, бывают всё-таки чудеса, не иначе. А если принять во внимание тот факт, что «Маленькая принцесса» – хотя и боролась за два «Оскара», – но в прокате никаких особых денег не заработала, выбор компании становится ещё страннее. Но и Бог с ним! А то я совсем как ворчун: произошло нечто хорошее, а я гадаю – как же так могло быть! С моей точки зрения, ни один фильм о «Гарри Поттере» – кроме «Узника Азкабана» – не стоит внимания. Благодаря Альфонсо Куарону хотя бы один фильм «поттерианы» получился достойным романа. А ведь Куарон, кстати, и книги-то не читал. Приступил к съёмкам «Узника Азкабана», зная только то, что написано в сценарии. Правда, Гильермо дель Торо – некоторое время спустя – пристыдил режиссёра, и Куарон прочитал гепталогию о Гарри Поттере. В общем, талант – дело такое. Даже ничего не зная о мире Поттера, можно снять про него фильм.

Оператор «Маленькой принцессы» – давайте все дружно  – Эммануэль Любецки. Удивительные планы, странные ракурсы,  игра света и тени, яркие краски – в этом фильме – всё как положено. Во многом благодаря необычной операторской работе о «Маленькой принцессе» отзывались как-то вот так: «Этот фильм – пример удивительного режиссёрского и операторского мастерства». Кинокритик Джанет Маслин, которая работает в «Таймс», написала такую рецензию: «Это не столько игровой фильм, сколько ряд продуманных живописных сцен. У этого фильма есть визуальное красноречие, которое выходит далеко за пределы его рассказа». Сам же Куарон сказал коротко и ясно: «Если бы мне пришлось спасать свои фильмы – от пожара или ещё зачем-то – я бы первым делом спас «Маленькую принцессу»».

Atomic Rooster – Save Me

И вот как раз после «Маленькой принцессы» Куарон начинает набирать обороты. Девяносто восьмой год – многострадальный фильм «Большие надежды», который режиссёр снимал сквозь силу, стиснув зубы, как бы через себя. А потом – две тысячи первый год – «И твою маму тоже», легендарный мексиканский фильм, что прославил Куарона по всем сторонам света. Критики упали к его ногам и разрыдались, прося прощения за то, что называли его «коммерческим режиссёром», а он-то, Куаронушка, на самом-то деле – независимый гений. А Куарон – видно, чтобы сбить пенку – взял да и снял «Гарри Поттера и узника Азкабана». Кинокритики тут же расползлись по углам: «Продался! Опять продался!» И чуть потише: «Хотя это и не такой уж плохой фильм». Историй о том, как Альфонсо Куарон снимал «Гарри Поттера» – миллионы. Например, в его контракте – таким отдельным пунктом – было обозначено, что он не имеет права ругаться в присутствии детей-актёров. А Куарон – разбойник! – втихомолку учил юные дарования мексиканским ругательствам. Или ещё: Куарон – после своей «Маленькой принцессы» – собирался снимать «Дитя человеческое», но «Warner Brothers» предложили Куарону отложить этот проект и взяться за третьего «Поттера». Режиссёр попросил время на раздумья и – как сказал бы Борис Гребенщиков – ушёл под радар. А потом вернулся – видно после медитации – и сказал: «Я всё обдумал. Я согласен». Наверное, это был первый случай за всю историю кинокомпании, когда бы режиссёр просил время подумать, хочет ли он заработать несколько лишних миллионов долларов. Молодец Куарон! Как-то ему задали вопрос: «А почему вы сняли только одну часть «Гарри Поттера»?» Знаете, что он ответил? «Да так, это было настолько чудесно, что я испугался разрушить волшебство». И, наконец, такая история. Куарон вспоминает: «Как-то я сказал молодым актёрам из «Поттера», что хочу, чтобы они написали эссе от первого лица своих персонажей. Рэдклифф от имени Гарри, Уотсон от имени Гермионы и Гринт от имени Рона. Ну, Уотсон, как Гермиона, исписала тридцать страниц. Рэдклифф написал что-то о тонком эмоциональном мире. А Гринт, будучи Роном, не принёс никакого эссе. Когда я его спросил, почему он так сделал, он ответил: «Рон никогда бы этого не сделал». И я сказал: «Ладно, вы идеально понимаете своих персонажей»». Так что Куарон – мастер общения с детьми. Не зря ведь он как-то сказал: «Когда вы работаете с детьми, вас просят быть деликатным, сдержанным, корректным, но это последнее, что следует делать по отношению к детям. Если вы станете себя так вести, они будут это чувствовать и решат, что вы смотрите на них свысока, как на маленьких. На самом деле, дети хотят, чтобы вы были самими собой». И Куарон всегда остаётся таковым.

Его «Дитя человеческое» и «Гравитация» – два следующих фильма – стали – в прямом смысле слова – революционными для кинематографа. Принципы съёмки, построение сцен, новые технологии – Куарон всегда впереди планеты всей. Но, если честно, всё это уже другая история, для которой ещё будет отведено время.

«Я не считаю, что если фильм голливудский или просто масштабный, значит это уже не фильм», – считает Куарон. И прибавляет: «Удивительно, что, чем больше у тебя есть денег на съёмки фильма, тем больше ты чувствуешь, как все хотят, чтобы ты провалился». И вот особенность этого режиссёра в том, что он отвечает за любой фильм, который снимает, даже если это роуд-бадди-муви или камерный технотриллер. Не важно, каков бюджет. Важно, каков результат. Вот чему научил меня Альфонсо Куарон. И вот за что я уважаю этого человека. «Снимать фильм», – говорит он, – «это всё равно, что создавать мелодию, стоя в душе, когда вокруг тебя поёт ещё сто человек».

И правда, удивительно, что людям удаётся снимать фильмы. А нам – их смотреть.

До свидания!

John WilliamsDouble Trouble

* чтоби иметь возможность комментировать и читать комментарии зарегистрируйтесь или залогиньтесь